Сломанный мир или Та девушка давно умерла!

      Лизель встала напротив круга и положила книгу на небольшую подставку, которая возвышалась над землёй сантиметрах в пятидесяти. Корешок книги был шершавый и неприятно колол руку, на которой он лежал. Страницы при каждом дуновении ветра шевелились из одной стороны в другую.       Она аккуратно убрала руку из-под обложки и закрепила коричневые станицы резинками по бокам. Они начали немного трескаться и образовывать чёрные паутинки. — Всё готово? — спросил Элайджа, заложив руки за спиной. Его волосы сильно колыхались на ветру.       Лиз ещё раз обвела взглядом все игредиенты, огонь и книгу и подняла взгляд на соседа. — Да, я готова, — твёрдо сказала она и положила руки на колени. — Тогда начинай.       Лизель быстро осмотрела территорию, на которой они находились и в очередной раз спросила себя, как она оказалась в таком положении.       Однако, когда она сдвинула свой взгляд влево, она заметила людей, которые подходили к их кругу. Среди них был Магнус, который впился в неё своими кошачьими разъяренными глазами. — Элайджа? — она указала пальцем на Магнуса, но маг только отмахнулся, сказав, чтобы она просто не обращала на него своё внимание.       Лизель постаралась успокоиться и принялась читать заклинание передачи силы.       Страницы в книге были наложены одна на другую, поэтому ей приходилось водить пальцем. Слова были неразборчивые, буквы крючковатые, но она продолжала читать, иногда подбрасывая чёрный песок в огонь.       Внезапно подул ледяной ветер, несвойственный этому месяцу. Он был настолько холодным, что при малейшем соприкосновении его с рукой, конечность тела начинала колоть и неметь.       Джейс поёжился и посмотрел опять на Клэри. Она лежала, немного подрагивая в судорогах. Он так хотел кинуться к ней, закрыть её своим телом, согреть, сказать, что всё будет в порядке. Но он не мог. Он и сам сомневался, что всё будет хорошо.       Однако его размышления прервала странная тошнота внутри. Он кинул испуганный взгляд на Лизель и понял, что она собралась делать. Эрондейл попробовал встать на ноги, но упал обратно на спину. Руки тряслись, а голова раскалывалась. У него начало сильно расплываться перед глазами. Боль становилась всё сильнее и сильнее. Он не мог её остановить. Он встал на колени, поставил руку, чтобы опереться, но упал на заднюю точку, сжав руками виски.       Боль была просто неимоверная! Он старался сдержать порыв крикнуть, но после минуты-трех терпения он заорал, что есть мочи. Он уперся лбом в землю и начал немного покачиваться из стороны в сторону, стараясь расслабиться. Но всё было без толку.       Квин, смотря на открывшуюся ему картину, злобно ухмыльнулся и гордо задрал голову к небу. Он любил смотреть на страдания людей, особенно тех, которые он причинял своими руками. И даже никакая кучка магов не помешают ему добиться своей цели.       Ах, да, точно. Он совсем забыл про магов. Надо бы что-то сделать с ними. Но вот что? Может, дождаться конца процесса передачи силы и только потом принимать какие-либо действия?       Он повернул голову в сторону ведьмы и зашел за её спину. Читать книгу было делом простым, как и воспринимать её слова на слух. Найдя место в книге, где она читала, он мысленно подсчитал время до конца. Десять секунд.       Алек не спускал встревоженного взгляда с Магнуса. Он изучал каждую мышцу, каждую вену, каждую эмоцию, сменявшуюся на его бледном лице. Все маги давно встали и начали возводить свои руки к небу. Глаза их были закрыты, ладони сверкали разными цветами, начиная от желтого, заканчивая темно-зеленым. Губы шевелились будто в молитве, повторяя одну и ту же мантру раз за разом.       Алек не мог оторвать свой взгляд от мага. Он так сильно его любил, так сильно не хотел потерять. Каждый раз смотря на него, у него загорались глаза, потели ладони, учащалось сердцебиение. Ох, а эти поцелуи, которые дарил ему Бейн. А те страстные ночи, которые они проводили вместе. Его никак не могло оставить плохое предчувствие. — Будьте готовы. Мы почти закончили, — крикнул Магнус, не открывая глаз и не поворачиваясь.       Алек вынырнул из омута счастья и приземлился в жестокий мир страдания и боли. Он быстро кинул взгляд на Джона, который кивнул ему в знак готовности армии, и посмотрел на Квина.       Но не успел он рассмотреть, что там происходило, как из-за купола, который вмиг разрушился, вылетел огромный огненно-синий шар пламени. За ним шел огромный шлейф черного цвета, который состоял из пыли и сажи. Этот шар летел прямо на Бейна, который не успел сообразить, что вообще происходит.       Лайтвуд кинулся к нему, но часть пламени задело Магнуса и самого парня. Рукав Алека горел настоящим огнем, но тот не обращал своего внимания на это. Он быстро оттащил Бейна в сторону и присел над ним. Бок сильно кровоточил, а по телу разошлась темная паутина, которая скорее всего шла по венам. Алек снял свою куртку и приложил к ране, пытаясь остановить кровь, которая с каждой секундой шла всё сильнее и сильнее.       Но видно было, что дела обстоят хуже, чем он ожидал.       Глаза мага стали закатываться за веки, он начал хрипеть, почти что стонать от боли. Алек не знал, что делать. Он был в ступоре. Благо, что ему на помощь прибежал другой маг, Арнольд.       Он с силой толкнул Алека, так как понимал, что просто так его не оттащишь. Алек упал на бок, но быстро поднялся, вытащив стрелу и направив на человека, который собирался помочь Бейну. — Успокойся. Убери лук и стрелы. Я знаю, как ему помочь, но без тебя я не справлюсь, — спокойно сказал тот, опуская веки Бейна вниз.       Алек помешкал пару секунд, но всё-таки опустил лук со стрелой и сел рядом на колени. Маг начал выгибаться. Его руки то сжимались в кулаки, то расслаблялись. Он практически не мог дышать. — Что с ним? — спросил Алек, со страхом смотря на любимого. — Это что-то вроде яда, — ответил другой. — Яда? Какого? — Слышал когда-нибудь про Сибирский яд? — Да. Но что в нем такого? Единственное, что он может, так это вызвать легкие судороги у человека или поднять температуру у Охотника на один градус, — Арнольд прекратил свои махинации с телом Магнуса и посмотрел на Алека как на идиота. — Мальчик, ты вообще когда-нибудь изучал яды и их свойства? — Ну да. Все нефелимы проходят курс ядов, — он немного обиженно посмотрел на рядом сидящего человека и пожал плечами.       Арнольд решил ничего на это не отвечать, а просто повернуться и помочь знакомому, но влиятельному другу. — Так что плохого в этом яде? Почему на Магнуса он подействовал так сильно? — Алек снова вернулся к теме, не смотря на то, что этот парень до этого приговаривая что-то вроде:« Что за люди? Ничего не учат в школах. Господи, помоги» и так далее. — Мы, маги, можем увеличивать свойства ядом и заклятий. — В смысле изменять свойства? — Нет, это бред. Свойства изменять нельзя. Яды как были сделаны, так ты их уже не изменишь. Мы можем только усиливать их действия, в случае чего нам открываются еще более сильные стороны и новые свойства, которые уже были заполнены в эти вещества.       Сжав запястия Бейна, Арнольд пустил со своих рук электрические разряды, которые прошлись по телу сначала одного мага, затем второго, а потом сердце Магнуса перестало биться.       Алек спутано смотрел на происходящее, а потом чуть ли не прибил Арнольда за то, что он остановил сердце его любовника. — Успокойся и послушай. Теперь твоя очередь. Я остановил его сердце для того, чтобы яд не расходился дальше. Дойдет до мозга — ему конец. Он будет идти и сейчас по его венам и артериям, но с более медленной скоростью, так что поторопись. Ты должен добраться до книги Бейна «Свойства ядов и их удаление», которая стоит на полке с книгами в его квартире, — сказал Арнольд, будучи прикованным к земле коленом Лайтвуда.       Алек непонимающе смотрел на парня, но потом вскочил, как ошпаренный и поднял на руки тело Бейна. Тот бесформенно свисал с рук темноволосого. Арнольд открыл портал и пояснил несколько действий, после которых Александр шагнул в портал вместе с Беном на руках. — Поторопись! У тебя есть только двадцать минут! — крикнул ему вслед Арнольд, закрывая портал.       Алек не беспокоился про битву. Сейчас ему была намного важнее битва за жизнь любимого человека. Он знал, что Джонатан сможет спасти его брата и свою сестру. Он чувствовал, что не может потерять Бейна. Он верил в себя. Он верил в них.