Сломанный мир или Та девушка давно умерла!

      Битва шла не на жизнь, а на смерть. Люди, демоны, гибриды — все сражались усердно, пытаясь победить, пытаясь хоть на долю перевалить победу на свою сторону. Везде летали огненные шары, стрелы, копья, носились повсюду Катаны, оружие нефелимов светилось ярким голубым пламенем, и чем дальше заходила битва, тем сильнее пылали Небесные клинки, будто становясь всё более озлобленными на эту битву, на то, что нефелимы умирают.       Джейс пытался сконцентрироваться и расслабиться, но острая и режущая боль в голове ему не давала это сделать. Она сковывала, вонзала свои иглы всё глубже и глубже в его нутро. Сначала она была в голове, затем начала распространяться. Она поразила всё: голову, плечи, руки, ноги, туловище, и наконец дошла до сердце.       Эрондейл никогда раньше не испытывал столь ощутимой тоски и одиночества. Где-то глубоко внутри него всё ещё горел лучик надежды на лучшее будущее, но он потух сразу же, как только кинжал воткнулся в его грудь, пронзив сердце…       Так ему показалось на первый взгляд. Ощущения были реальны, но когда он посмотрел на своё тело, то не увидел никакого кинжала. Он провёл рукой по своей форме, но не нащупал ничего.       И тогда всё прекратилось.       Ветер утих. Стих гул и шум битвы. Не было слышно ни шороха листьев, ни треска полений в кострах. Не было слышно даже дыхания. Весь Нью-Йорк замер. Весь мир остановился. Никого живого будто не осталось. Лишь тишина и одиночество.       Джейс подождал секунду прежде чем встать. Он лежал на спине с закрытыми глазами и сбившимся дыханием, не в силах даже пошевелить пальцем. Страх, что снова придет боль, поражал его до мозга и костей. Через пару секунд парень сделал медленный и глубокий вздох. Ещё раз. И ещё раз. И только на четвертый глоток воздуха он медленно открыл глаза и посмотрел на темное небо.       На чёрной глади не было ни облачка. Она сияла блеском черноты, зловещей черноты. И только пара звезд освещала сегодняшнюю столь неспокойную ночь. Их свет был великолепен! Он освещал и поражал белизной, будто улыбаясь сверкающей улыбкой. Но вот тут-то вопрос: «Кто будет улыбаться в этот мрачный час?»       Джейс аккуратно повернул голову на бок и снова увидел Клариссу. Она лежала на спине не издавая ни звука, ни шороха. Её грудь не поднималась, не вздымалась как обычно. Она лежала бледная и мертвая. Девушка не подавала никаких признаков жизни. И даже её некогда счастливые и радостные глаза, которые показывали жизнь такой, какая она есть, сейчас безжизненно уткнулись в никуда. Парень начал дергаться из стороны в сторону. Он быстро вскочил и кинулся в сторону жены, но его тут же отбросил защитный барьер назад.       Сила была настолько велика, что в глазах у Эрондейла заплясали искорки и кузнечики.       Прыг-скок. Прыг-скок. Прыг-скок.       Он аккуратно поднялся на логтях и встал на колени. Голова раскалывалась, а мозг отказывался принимать информацию. — Ну что ты, нефелим. Не грусти, — послышался сзади отвратительно знакомый голос. Перекинув свой взгляд влево, Джейс увидел довольного мага, который чуть ли не рыдал от радости и забавы. — Гори в аду, — выплюнул Эрондейл, сплёвывая кровь, которая была у него в легких. — Поверь, мальчик, там так славно, что грех было оставаться. — Знаешь, каждый из нас совершает грехи, поэтому тебя отправить туда, не составит мне труда, — Элайджа повернул голову на бок и обошёл парня, присаживаясь на корточки напротив него. — А знаешь, что самое отвратительное в этом мире? — Джейс перевел глаза на Клэри, маг последовал его примеру, — Это понимать, что те, кого ты любишь больше всего, всегда умирают первыми, — сказал он, отпуская свой взгляд в далекое прошлое, в недра воспоминаний.       Джейс ничего не ответил. Он встал с колен и медленным шагом подошел к любимой. Смотреть на неё — это всё равно, что втыкать кинжал себе в сердце раз за разом. Невыносимо больно. — Я бы мог отпустить её прямо сейчас. Она была бы жива, наслаждалась бы жизнью ещё тридцать или сорок лет, а потом героически погибла в бою или тихо и мирно умерла в своей постели в окружение детей и внуков, — продолжал Квин. Затянулось долгое молчание, а затем он добавил, — Но я этого не стану делать. Потому что мне плевать на неё, на тебя, на весь этот мир. — Врёшь ты всё, — дерзко бросил Эрондейл, не отводя взгляда от Клэри, — Ты бы не делал ничего из этого, если бы ты не потерял кого-то, кто тебе был дорог, — Элайджа косо посмотрел на него, — Ты страдаешь, мучаешься и по сей день, не можешь поверить в правду и до сих пор остаёшься ребенком, которого очень сильно обидели в детстве. — Как же ты далек от истины, нефелим… — собирался Квин отойти от этой темы, но вот не особо это получилось. — Как раз таки прав! Я видел твою историю, видел твою биографию и свершения. Я знаю, что ещё будучи ребенком, твои родители мучали тебя, избивали и кололи, резали, причиняли боль. А затем просто выкинули на мусорку, будто ненужный пакет с дерьмом. И сейчас ты до сих пор не можешь простить их за это. И не можешь простить себя за то, что вечером двух лет спустя ты их убил. Прикончил на месте. Ты их мучал также, как и они мучали. Ты их пытал. Избивал. Вырывал зубы на свежую голову. А затем перерезал отцу глотку, а мать освежевал. Ты вырос несчастным ребенком, который жаждет мести всему миру. — Хватит с меня! — крикнул маг, чуть ли не сгорая на месте от злости.       Эрондейл попал в точку.       Однако потом попали в него. Длинный, но острый клинок пронзил его грудь чуть ниже легких. Джейс моментально сделал резкий вдох и перестал дышать. То ли это было от удивления, то ли от боли. Он старался не делать не единого движения, боясь порезать легкое или печень. Из его уст вырвался вздох похожий на стон. И он снова встал на колени, не в силах удерживаться на ногах.       Из раны шла кровь. Не обильно, но шла. Эрондейл понимал, что если вытащит кинжал, то умрет от кровопотери, а если не вытащит, то не сможет принимать никаких методов противостояния.       Насчет три он медленно вытащил кинжал и сжал в ладони рукоятку. Кинжал был и в правду очень тонким, будто сделанный из хрусталя*.       Джейс в одну секунду поднялся на ноги и кинулся в сторону Квина с кинжалом, совсем забыв про защитный барьер вокруг него и Клариссы. Когда он проходил сквозь эту маленькую стенку, его на мгновение ослепила яркая вспышка, и вот он уже стоит за пределами барьера. Квина рядом с ним не было. — Эй, нефелим, — послышался откуда-то знакомый голос. Эрондейл посмотрел назад и обнаружил мага в кругу, где он сам только что стоял, — Теперь моя очередь получать дозу наслажения и силы, — хитро ухмыльнулся Квин, — Начинай, — сказал он Лиз, и та вмиг кивнула.       Джейс никак не мог ожидать такого поворота событий. Он своей глупостью дал шанс на победу магу.       Но как может Квин провести обряд полной передачи энергии Клариссы ему, если она уже мертва?       В одну секунду раздался пронзительный крик девушки, и Кларисса зашевелилась. Она в судорогах выгибалась, чуть ли не ломая позвоночник, крича и умоляя остановиться. Её голос был уже сорван, с глаз текли слезы ручьями. Она стонала и кричала.       Джейс смотрел на неё глазами полными слез. Он был рад, что она жива, но и печален, что девушка, которую он любит больше жизни, страдает.       Решать надо было срочно, как действовать.       Кинжал, который недавно был в теле блондина, полетел в сторону Лизель.