Дендрофилия

Ри Энн шёл по незнакомой тропе, прислушиваясь к притихшему лесу. Местами тропинка обрывалась, ныряла под толстые кривые корни деревьев или уводила в жёсткий колючий кустарник, который лучше обойти стороной, иначе можно оставить цепким веточкам клочки одежды вместе с кожей. В этой части леса не пели птицы, и звери редко сюда забредали, поэтому Охотники обходили его стороной, деревья погибли от неведомой напасти, земля была отравлена и не давала ни плодов, ни ягод, поэтому и Собирателям нечего было искать здесь. Всё живое давно потеряло всякий интерес к гиблому лесу, Ри Энн об этом знал, как и о том, что жуткий на вид Мёртвый лес не таил в себе угрозы. На фоне чёрных стволов деревьев и редкой пожухлой травы маскировочное одеяние эльфа, сшитое из лоскутов ткани живых травяных и изумрудных оттенков, которыми полнился родной лес, отчётливо выделялось и работало уже против своего предназначения. Тем не менее, Ри Энн не опасался быть обнаруженным недругами. Им попросту нечего было делать в Мёртвом лесу — о нём ходили скверные истории, а враги эльфов, обитавших в этих землях, не славились отвагой и мужеством. Ри Энн был ещё молод, но из-за природной проворности, терпения и умения внимательно слушать был на хорошем счету в посёлке Собирателей, он мог себе позволить давать советы старшим и более опытным, и к нему прислушивались многие, ведь Ри Энн всегда предельно осторожен со словами. Разоблачать дурную славу Мёртвого леса он не спешил. Однажды это место приютило Ри во время бури, подарив безопасный ночлег, с тех пор молодой Собиратель часто пережидал неспокойное тёмное время в этом месте на полпути к переправе. Эльф, не таясь, забрался на низко расположенную ветку и прислонился к стволу, слушая только своё дыхание в мрачной тишине. Спешить было некуда, Ри знал, что теперь он в безопасности. У него с собой не было ни шкуры, ни спального мешка, ни даже плаща — Собиратели обычно стремились вернуться к переправе ещё засветло. Длинные и дальние походы — прерогатива Охотников — заслуженных членов Общины, которым разрешалось носить оружие, заключать брачные союзы, посещать другие Общины, а также набирать учеников для Испытания. Но самыми привилегированными членами Общины были Одарённые: мужчины и женщины, в чьих жилах струилась древняя сила. Они управляли Общиной и сами распоряжались своей жизнью. Собиратели выполняли роль рабочих муравьёв: занимались поисками и добычей ценных ресурсов, ремёслами. Община боялась вырождения, поэтому Собирателям не разрешалось контактировать с противоположным полом, эти молодые, ещё неокрепшие юноши и больные слабые мужчины жили в отдельной части посёлка. Ри слышал, что есть и женщины Собиратели, но никогда их не видел, а за подобные разговоры можно было угодить в яму. Ри нравилась мысль, что он пользовался хитростью наподобие Охотника и приручил Мёртвый лес, как Одарённый, сумевший раскрыть и постичь тайны этого места. Если бы не страсть к подобным фантазиям, Ри уже на самом деле мог бы стать Охотником, но молодой Собиратель довольствовался своим положением и не спешил записываться на Испытания, самонадеянно ожидая пока его заметят и пригласят без отбора, а если нет — невелика беда, Ри — хороший Собиратель, он знает своё дело и достойно служит Общине. Об остальном можно было и помечтать. В конце концов, мечты ничего не стоили. Отдохнув, Ри забрался на старое дерево повыше, удобно устроился в укрытии из переплетающихся ветвей. С высоты можно было рассмотреть Мёртвый лес почти до самой его северной границы. Там виднелась золотистая кромка Осеннего леса, выглядывающая из тумана. Где-то там, в ослепительном сиянии золотой листвы, колыхались воды печально известного Озера грёз. Испивший его воды начинал слышать зов золотых вод и постепенно терял рассудок. Осенний лес всегда скрывался в туманной дымке, ревностно пряча свои прелести, которые эльфов из Общины и так не интересовали — плоды и травы, напитанные водами озера считались отравленными — эльфы сходили с ума, а звери впадали в бешенство. Встреченный за пределами Осеннего леса обезумевший зверь для суеверных Охотников являлся недоброй приметой и назывался «пустой добычей» или гниляком, к нему следовало проявить милосердие и убить. С запада, юга и востока Мёртвый лес впадал в объятия молодой ещё рощи, расположенной на левом берегу Кормилицы — священной реки эльфов. Из её тёмных медленных вод черпало жизнь всё живое вокруг. Перекусив остатками своих запасов, вдоволь налюбовавшись неподвижным пейзажем и убедившись, что с прошлого раза ничего не изменилось в его неофициальных владениях, Ри, словно эльфийский царь из древних легенд, задремал на своём импровизированном лесном троне. Его разбудил едва уловимый шелест приминаемой сухой травы. Как лёгкий шёпот, коснулся чуткого уха, мягко прогоняя сон. Ри повертел головой, пытаясь уловить хоть какой-то звук и тут увидел её. Собирателю показалось, что видит лесную нимфу, которые покинули земли эльфов ещё в те времена, когда в Мёртвом лесу во всю кипела жизнь. Ри таращился во все глаза, через раз забывая вдохнуть воздуха. Она была словно луна, ступившая с небес на землю, нагая шла под сенью древних дубов, кривыми ветвями ловивших звёзды, чтобы бросать ей под ноги. Даже тени расступались перед её светлым ликом. Молочная кожа словно бы источала сияние, длинные рыжие волосы струились по гладким плечам тёплыми волнами, а полные груди качались в такт шагам. Женщина обхватила ствол дерева тонкими белыми руками, отдышалась, пылко прижимаясь к грубой почти окаменевшей коре, замерла на миг и вдруг отстранившись убежала, оставив после себя звонкий смех, растянувшийся вслед за ней гирляндой серебряных колокольчиков. От её смеха у Ри защемило в груди. Даже когда она исчезла, у Ри стоял перед глазами её волнующий образ. Бледные плавные очертания бёдер, движение головой, всколыхнувшее волосы… Кто она? Живая ли она? Может, она — видение? Женщина превосходила все ожидания и описания из рассказов, какими бы красочными они ни были. От сна не осталось и следа. Недолго думая, эльф спустился с дерева и последовал за ней. «Что ты делаешь Ри, остановись!» — такой мысли в его голове даже не возникло. «Скорее, скорее, она сейчас исчезнет из виду!» — а вот таких рой. Женщина — стучало в каждом ударе сердца. Женщина — в каждом жадном вдохе, в каждом рваном выдохе — женщина.