Дендрофилия

Ри притаился за толстым корнем, прижимая платок к лицу, чтобы не выдать себя громким дыханием. Хотя женщины сами издавали слишком много шума и вряд ли вообще обращали внимание на происходящее вокруг. Он опасался быть обнаруженным из-за того, что маскировочная одежда не слишком хорошо его прятала, а ночь в Осеннем лесу была светлее дня. В другой раз эльф бы сполна насладился красотами этого невероятного места, но сейчас его внимание было приковано к группке купающихся женщин. Вода в небольшом озерце сверкала золотом, как мёд. Ри уже не столько глазел на раздетых красавиц, сколько пытался разглядеть водоём. Возможно, ему только казалось, ведь всё вокруг сияло золотистым светом, будто сам воздух здесь был таким. Женщины громко смеялись и веселились вовсю, а Ри становилось не по себе, с каждой минутой всё больше. Эльф порывался выйти и предупредить их об опасности, но, будто прикованный к месту, стоял и лишь про себя шептал потрясённо: — Золотые воды… Шорох за спиной, Ри резко обернулся, словно встревоженный зверь, готовый сорваться с места, пускаясь в бег. Эльф встал столбом, увидев перед собой ту самую женщину, за которой гнался через весь Мёртвый лес, из-за которой нарушил все предостережения и пересёк черту Осеннего леса. Протянув руку он мог бы её коснуться. Рыжеволосая была всего на пол головы ниже Ри. Голубые чистые глаза с интересом рассматривали эльфа. — Золотые воды, — снова повторил Ри едва слышно. — В нашем лесу других и нет, — рассмеялась женщина. — Ты… нимфа? — Ри выдал первое, что пришло в его светлую голову. Женщина залилась смехом ещё громче. Ри не понимал её веселья, но и не мог придумать, что сказать. Ему было неловко от того, что, впервые повстречав женщину, даже не знает как к ней обращаться. — Кто же ты? — Ри завороженно рассматривал её во все расширенные от волнения зрачки, отчего его глаза казались темнее, чем были на самом деле. — А ты Собиратель, что ли? — Ри не понравился её цепкий взгляд с насмешкой. Если женщина из поселения Охотников, то он попал в неприятности. А откуда она ещё может быть? Ри стыдливо опустил глаза, затравленно поглядывая в сторону Мёртвого леса. — Эй, синеглазый, — в её голосе мелькнуло что-то наподобие извинения или утешения, но женщина приблизилась слишком неожиданно. Пытаясь отступить, Ри упёрся спиной в корень. У него будут неприятности из-за неё, как бы красива ни была, никакая женщина того не стоила. Для нарушителей законов у народа Ри было предусмотрено множество изощрённых наказаний. — Ты чего? — она обвилась руками вокруг его шеи. — Не бойся… Она запустила пальцы в его волосы, прильнула к его губам своими. Они показались Ри сладкими на вкус. Мягкие и тёплые, как нагретый на солнце спелый фрукт. Рот эльфа будто бы наполняло чистейшее солнечное сияние. Он хотел её оттолкнуть, но и не хотел — ни касаться её, ни толкать. Никто ему не рассказывал, каким можно быть беззащитным перед женщиной, как красота подчиняла себе и лишала воли. От её настойчивости Ри немного осмелел, начал вяло отвечать. Она только этого и ждала, впилась в губы эльфа жадно. Ри почувствовал её ноготки на затылке и по позвоночнику побежали волнующие мурашки. Сколько раз Ри представлял, как уверенно обнимает женщину, притягивая к себе, а она покорно ему отвечает. Его представления рассыпались вдребезги. Он не понимал, как к ней прикоснуться, когда она уже нагая и совершенно не смущается этого. Женщина сама тем временем принялась хозяйничать на его теле, Ри напрягся, почувствовав, как её ручка скользнула по животу и исчезла в его штанах. Он отстранился, прерывая поцелуй. — Скажи мне хоть своё имя, — попросил несмело. — Меня зовут Ари Энн, — с улыбкой представилась женщина. Её пальцы нашли свою цель. Ри шумно выдохнул, ему становилось жарко. — Что? — переспросил он. — Энн? — Ты глухой, что ли? — она продолжала улыбаться. — Ари. Энн. — Меня зовут Ри Энн. Ты?.. Моя сестра? — на лице эльфа, выражающем то ли отвращение, то ли удивление, проступил робкий румянец. — Неправда, — её пальчики сильнее сжали свою добычу. — У моего брата член был бы побольше. Лишив его дара речи и смутив чуть ли не до потери сознания, женщина удовлетворённо рассмеялась и убрала руку. Ри смотрел на неё ошалелыми глазами. — Ты сумасшедшая? Ты испила воды из Озера грёз? — Мой разум светел, а твой как раз затуманен нелепыми небылицами, — она перестала улыбаться и заговорила серьёзно, скрестив руки на груди. — Скажи, ты уже чувствуешь себя безумцем? — Что? — Ты пил эту воду с моих губ, — она качнула бёдрами, перенося вес с одной ноги на другую. — Это дар. Вместо благодарности ты оскорбляешь меня, Ри Энн. — Дар? — переспросил он, прислушиваясь к собственным ощущениям. — Ты не сойдёшь с ума, ведь я приняла тебя как гостя, хотя ты проник сюда, как вор, Ри Энн, — его имя она намеренно подчёркивала и выговаривала как-то остро. — И я не твоя сестра, мы просто родились в один день. — Значит, ты из поселения Охотников? — Ри расстроился, теперь-то она расскажет о его проступке Смотрящей. — Разве я похожа на Охотницу? — она глянула на него снисходительно. — Я никогда не видел Охотниц. Твоя одежда могла бы мне подсказать, но при тебе её нет, — оправдывался Ри. — Я свободна, — ответила женщина с гордостью. — Свободна? — Свободна и не принадлежу ни одной Общине. Ни один и ни одна из Одарённых не имеет надо мной власти, Ри Энн. — О чём ты говоришь? — Ри не мог себе представить, чтобы кто-то мог выжить в лесу самостоятельно без помощи Общины. — Пойдём со мной, я покажу тебе, — её лицо просияло доброжелательностью, на губах возникла нежная улыбка. Ри не заметил как его окружили остальные женщины. Они стояли молча, прижимая к ещё мокрым телам золотые одежды и смотрели на него, замерев в ожидании. — С тобой? — повтори Ри, оглядываясь на красавиц. Не сказать чтобы девушки сильно его стеснялись, но он всё же за ними подглядывал, и Ри стало стыдно. В их глазах эльф видел интерес, они все ждали, что Ри Энн ответит. — Мне нужно вернуться к переправе, — вспомнил он и глянул в небо. Из-за сияния он не увидел звёзд и не мог понять, сколько времени провёл в Осеннем лесу. — Ты ведь хочешь стать свободным, — рыжеволосая глядела на него внимательно, будто всматриваясь в саму его суть. — Я не понимаю, о чём ты говоришь, я и так свободен, — не очень-то уверенно возразил Ри. — Не понимаешь, — согласилась женщина. — Если пойдёшь с нами, то поймёшь и больше никогда не захочешь возвращаться к своей переправе. Ри не хотел уходить и чувствовал, что женщина говорит о чём-то значимом. Он не раз видел, как торгуются прибывшие из других Общин, дом Ри выходил на шумный рынок. И чем громче расхваливали свой товар, тем сомнительнее могло оказаться его качество. Хорошие, добротные вещи своих новых хозяев дожидаются молча, им незачем громко заманивать к себе, кричать о своих достоинствах на каждом углу. Речи рыжеволосой не звучали ни громко, ни зазывающе, и это порождало вопросы в душе эльфа. — Куда вы хотите меня отвести? — чем дольше молчал, тем неспокойнее ему становилось. — Мы не хотим, — мягко поправила его женщина. — Мы тебя приглашаем, Ри Энн, рождённый со мной под одними звёздами. — Ты тоже ушла из Общины? — этот факт напрашивался сам собой. — И с тех пор я обрела счастье, — её лицо посмурнело. — У меня был муж, которого я не хотела, но которого выбрала для меня Смотрящая. Он тоже меня не хотел, проводя всё время на охоте и бесконечно соревнуясь с другими Охотниками. — Какой же он глупец, — не удержался Ри. — Это не он, сама Община — творение глупцов, противное Матери Земле, — эти слова она почти выплюнула с отвращением на лице. — Почему ты так говоришь, Ари? — он впервые произнёс её имя и от этого почувствовал к ней какую-то непонятную нежность — произносить имя женщины было так легко и приятно, что-то в нём было родное. — Тебе нравится жить в загоне, который делишь с больными, немощными и изуродованными стариками? — женщина будто вспыхнула, возмутившись, горячо вскинула руками. — Но я живу ни в чём не нуждаясь, — возразил Ри. — Придёт время, и я… — Станешь Охотником! — закончила за него рыжеволосая. — После чего тебя перегонят в другой загон! Ты думаешь, там жизнь лучше? Это просто обман, который заставляет тебя считать, что ты чего-то добился сам. Он позволяет тебе возгордится и лишь отдаляет от Общины, вместо того чтобы породнить с нею. А ты… даже не хочешь становиться Охотником, — женщина снова всмотрелась в него тем пронизывающим до глубины души взглядом. — Не можешь выбрать, ждёшь, когда кто-то решит за тебя, Ри Энн. Её слова задели эльфа, но он не сразу смог ответить, обдумывая сказанное ею. Ри показалось, что он чувствует её стыд по отношению к устройству общества эльфов. Не злость, не обиду, а именно стыд. — Ты, должно быть, меня околдовала, почему я… — у него на глазах выступили слёзы. — Почему я тебе верю, Ари? Ри даже не заметил, как перенял её манеру общения, произнося имя собеседника в конце фраз. Его переполняли чувства, давно дремавшие подозрения и желания метались, словно встревоженные птицы, не находя себе ни места, ни покоя. — Нет, я поделилась с тобой мудростью моего народа чтобы узнать тебя. Но и ты также узнал меня. Я не смогу ни обмануть тебя, ни причинить вред, не навредив себе, пока нектар не обсохнет с твоих губ, — она смотрела ему в глаза открыто, находясь перед ним не просто с обнажённым телом, а с обнажённой душой. — Ты знаешь, что я говорю правду, ты чувствуешь это сердцем, Ри Энн. — Твоего народа? Но я ведь… — Ри каким-то образом понимал, что женщина имеет ввиду не эльфов Общины, но его разум всё ещё противился. — Ты тоже можешь стать его частью. — А вы? — Ри обратился к девушкам. — Чем Община обделила вас? — Они родились свободными, ты не сможешь с ними говорить, пока не станешь частью народа. Они тебя не понимают. — Где родились? — В Золотых Садах Матери, — с благоговением произнесла рыжеволосая. Ри затих. Он каким-то образом чувствовал то, что в тот момент испытывала Ари Энн, сколько любви, почитания, нежности и тепла она вложила в эти три слова. Эльф смотрел на неё, тоскливо разглядывая стройную фигуру. Вот она — женщина, желанное и недостижимое. Стоит перед ним в чём мать родила, манит своим прекрасным телом, словами о чём-то необъяснимом, но понятном сердцу. Её чистая светлая кожа, сияющая в золотых отблесках, упругие пышные груди с тёмными сосками, плоский гладкий живот, Ри, стараясь не смотреть на её промежность, быстро опустил взгляд на стройные ноги, маленькие изящные ступни. Он остановился на листочке, прилипшем к её щиколотке. Быть может, она нимфа, лесной дух, что хочет заманить в гибельную ловушку? — Где ваши мужчины? — едва слышно спросил Ри, будто бы обращаясь к золотистому листочку. — Наши мужчины? — переспросила Ари. — Да. Вы живёте с ними вместе? — Ри разглядывал её маленькие пальчики ног. — Почему мы должны жить отдельно, Ри Энн? — удивилась Ари. Да, почему же… Ри считал, что не должны. А чтобы все вместе, в одном большом поселении, шумном, наполненном смехом женщин, детей, все ходят без запретов, где хотят, говорят, с кем хотят и… свободны. — Но если мне у вас не понравится? — Ри поднял голову и посмотрел ей в глаза. — Тогда ты вернёшься к своей переправе и никогда о нас не вспомнишь, — обещала она. — Я решил, — от волнения у Ри вспотели ладони, — я буду вашим гостем.  Ари улыбнулась, посмотрела на девушек. Те тут же оживились, захихикали, принялись одеваться. Они подходили к Ри, осторожно касались его, то ли приветствуя, то ли изучая. Одна прекраснее другой, эльф, будто окружённый дивными цветами, действительно чувствовал себя гостем в Золотых Садах. Он очень жалел, что не может с ними говорить, хотя и сам не знал, о чём хотел бы вести с ними беседы. От избытка эмоций голова шла кругом. «Мудрости», чем бы она ни являлась, для бедного Ри было слишком много чтобы сразу объять это разумом и переварить. Но Собирателю очень хотелось увидеть свободный народ Ари Энн, его звёздной сестры.