Я - мое личное чудовище.

Кровь заливает глаза. Пальцы скользят по кафелю стены, цепляясь за выщербины и сколы… Еще пара шагов и лоб касается холодной стены коридора, когда он кончится? Здесь бесконечный лабиринт… Мусор и осколки кафеля хрустят под ногами, надо идти… "Хорошее, Чудовище, ты нас спасло". Тело еще потряхивает от адреналина, и боли как таковой пока нет. Левая рука немного онемела и плохо слушается. "Хозяйка, надо остановить кровь". Теплая лапка проходит по сознанию, вытаскивая на поверхность, и взгляд натыкается на кровавую полосу прочерченную по всей стене. Смутно вспоминаю, как шла, касаясь стены пальцами, как кафель холодил разгоряченную кожу. Память подсунула еще нечто: когти рвущие кожу, клыки впившиеся в плоть… Темно-серый пес вцепился в левую руку мертвой хваткой, и рукав куртки стал плохой защитой от клыков. Своим отстраненным сознанием я следила за ходом событий, а мой звереныш реагировал стремительно. Пригнуться к земле, прижав подбородок к груди, пряча горло, выставить вперед левую руку, прижав запястье к животу, и подставить под морду предплечье. Глухое рычание раздавалось из занятой моей плотью пасти, а кровь стекала по руке. Когти раздирали куртку и джинсы… Вмазаться левым боком в стену, со всей дури прикладывая пса головой об угол стоящего там металлического шкафа. Рычание прервалось визгом, и обмякшее тело, не разжимая челюстей, стало свисать с нашего плеча. Чудовище, утробно рыкнув, перехватило безвольно висящую тушу и, прикрывшись ею как щитом, стало плясать свой вечный танец смерти, не сводя глаз со второй своей добычи. Вторая псина вела себя боле осмотрительно. Беззвучно припав передними лапами к земле, противник смотрел на нас, оскалив клыки. Мощным прыжком пружинистое тело взвилось в воздух и лишь на несколько сантиметров промахнулось от намеченной цели. Чудовище плавно развернулось, уходя в право и подставляя под удар, лишенного чувств собрата нападающего. Резкий рывок, и уже два тела кубарем катятся в темноту неосвещенного пространства. Пальцы сами зажимают кровоточащее плечо, а рука повисает расслабленной плетью. "Слишком быстро и сразу так..." "Прости, хозяйка, так было нужно". Несколько минут передышки, и нас сбивает с ног стремительно летящая туша пса. От толчка нас отбрасывает на ящики возле стены. Многострадальная рука опять вписывается в угол ящиков, уберегая лоб от столкновения с ними, и голова только слегка мазнула по холодному металлу. Теплая струйка начинает свой путь со лба к губам и язык непроизвольно слизывает соленую тягучую гущу. Мы чувствуем, как губы расползаются в улыбке-оскале, и рычание вырывается наружу. "Кровь, за кровь - псинка". Чудовище отключило меня от происходящего, последнее воспоминание - пальцы на жаркой пасти и визг животного… "Кровь, хозяйка, кровь…" - Чудовище билось в моем сознании, вырывая мозг из небытия. "Помню, не истери". Все еще касаясь лбом кафельной стены, кое-как сползаю вниз. Непослушными пальцами нащупываю застежку молнии. Тихо матерясь и балансируя на одном колене, с трудом цепляясь окровавленными пальцами за собачку, мне удалось расстегнуть ее. Пара глубоких вдохов и выдохов, и то, что было раньше моей любимой кожанкой шлепнулось на пол. Пропитанный кровью рукав смачно чавкнул при стаскивании. Еще пара уговоров самой себя и остатки блузки постигла та же участь. Теперь, уже сидя на полу и прислонившись к стене щекой, я стала рассматривать руку. Ну, не так все страшно, пальцы двигаются, согнуть можно. "Патологоанатом хренов, перевяжи говорю, потом анатомией займешься!" - Чудовище уже шипит. Вот разошлось, разбаловала я тебя. Вздохнув и набрав в легкие побольше воздуха, со второй попытки, перетянула остатками блузки измочаленное предплечье. Рваные раны на боку хоть и кровоточили, но не выглядели опасными. Найдя еще один кусок бывшей одежки, вытерла лицо и руки. Еще пару минут, и рывком подняла себя с пола, как же хочется еще посидеть… Впитать в себя холод стены, ее спокойствие. Только отключаться рано, он ждет нас. Время утекает сквозь пальцы, которые сжимаются в кулак и вбиваются в гладкий кафель, ломая и кроша манящее спокойствие. "Найти ублюдка и порвать в клочья", - мысль была общей. "Только бы он выжил, если эта падаль сделала с Сашкой хоть что-то, я его выпотрошу…" "Мы", - коротко, но в тему, и интонация Чудовища отдает вечной мерзлотой. Шаг, еще один… тело мерно двигалось по коридору. Ноги крошили лежащие на полу осколки и мусор, расцвечивая тишину громкими звуками. Они уже знают, что я жива. Они готовы к встрече… Проходя мимо одной из стен этого бесконечного коридора рукой нащупала гладкую поверхность на одной из стен. Разум гнал вперед, чувства вторили ему: "Быстрей!". Тело отреагировало на новый раздражитель - отвлекшая наше внимание гладкость оказалась зеркалом. Почти не тронутая поверхность, матового от пыли, стекла отразила всю картину. Первыми в поле зрения оказались ноги, обутые в тяжелые черные ботинки. Поднимаясь выше, взгляд цеплялся за черные разодранные джинсы и перешел на голый, заляпанный кровью, торс. Новые шрамы гарантированны. Грудь, в изгвазданном бюстье, ключицы… Лицо… Откинула с него слипшиеся перепачканные волосы и всматриваемся в наш оскал. Да, мы улыбаемся! Чудовищу нравится наш вид: губы растянуты в ухмылке, кровь неровными росчерками разрисовала шрамированную личность. Волосы из платиновых стали местами бурыми. Глаза… Я вижу тебя, мой квартирант по сознанию! Мы видим друг друга, мы понимаем себя, мы - едины! Голову пронзает противный писк и в сознание врывается чужой голос: - Слышишь мня?! Еще один фантом в башке?! Мне и одного хватает! "Хозяйка! Это из штуковины в ухе!" - "Зверек" ехидно хихикал над моей тупизной. - Слышу… - шиплю я в ответ. Совсем забыла о "подарке". - Мы с ребятами на подходе! Дай знать, где эта мразь. - Скоро узнаем. Инстинкт хорошая штука, веди, зараза. Чудовище втянуло воздух в мои легкие, выдох и утробный рык разнесся по зданию. Эхо подхватило и усилило звук. Тело рванулось вперед. Ждите… мы идем.