Быстрые деньги

Пробуждение было подобно удару хлыстом — разум ослепила резкая болезненная вспышка. Колдун сразу догадался, что его собственное тело подаёт сигналы. Невыносимое напряжение в паху и жар в чреслах. Мужчина с удивлением диагностировал у себя животное возбуждение, какого ранее никогда не испытывал. Тело изнывало от бездействия, колдун потёрся щекой о чью-то грудь. Чья-то рука в ответ коснулась его бедра, провела длинными пальцами по горячей коже. За спиной зашевелился другой змеехвост, прижимаясь своим телом, упираясь в спину чем-то твёрдым и скользким. Колдун мелко задрожал, догадавшись, что это может быть. Змеехвост сзади потёрся своим влажным от смазки членом между ягодицами колдуна, второй, что лежал перед ним, придвинулся ближе, приподнял ногу мужчины, укладывая себе на бедро. Его член оставил влажный след на животе. Оба змеехвоста одновременно потёрлись о тело, зажатое между ними. Колдун ахнул, потянулся от сладостного предвкушения. Не успел расслабиться, как первый тавр потянул его, усаживая на себя и практически выдёргивая из объятий второго, заключая в свои. От невозможности свести ноги, ощущения открытости и доступности, колдуна согнуло от напряжения. Тело больше не подчинялось разуму, а только слепой похоти. Он потёрся возбуждённым членом о живот змеехвоста, чувствуя, как его длинный влажный член скользит по ложбинке между ягодицами. Чья-то рука прижимает его, направляет, и вот головка уже толкается внутрь. Колдун раскрывает рот, испуская стон, расслабляется, оседая на скользкий змеехвостов член. Он прохладный от смазки, по сравнению с жаром, царящим внутри. От копчика до затылка ползут мурашки по спине. Змеехвост приподнимается, заталкивая член дальше, насаживая мужчину на него. Орган изящного существа длинный, но не слишком толстый, проходит, совсем не причиняя дискомфорта. После нескольких фрикций колдуну этого становится мало, он неудовлетворённо ёрзает на члене. И с благодарностью подставляет зад, когда чувствует еще один, приставленный к нему, просящийся внутрь. Мужчина замирает, позволяя обоим змеехвостам поудобнее пристроить свои орудия удовольствия. Они двигаются в нём одновременно, колдун прикрывает глаза с блаженным стоном. Забыв, как оказался в Гнезде, зачем сюда пришёл, подчиняясь только потребности опьянённого афродизиаком тела. Вспыхивающий изредка протест угасающего рассудка лишь подстёгивает, усиливая желание. Внутри становится влажно и скользко от смазки, выделяемой младшими демонами. Тот, что сзади, судорожно хватает бёдра колдуна, впиваясь в них длинными тонкими пальцами, ускоряется, чуть слышно постанывает. Его член двигается всё напористее, будто змеехвост решил стереть его напрочь, пока не обмякает, ткнувшись лицом в волосы колдуна. Мужчина слышит его обрывистое дыхание, чувствуя, как внутри разливается семя. Демон обнимает колдуна тонкими руками, трётся щекой о плечо и ускользает прочь, оставляя на миг странно щемящее ощущение и пустоту. Но её вскоре заполняет другой. Вновь чьи-то руки гладят отметины от когтей на бёдрах, толкаясь в него сначала осторожно, затем всё увереннее. Пальцы переплетаются с пальцами нижнего змеехвоста, на какой-то миг кажется, что они больше заняты друг другом, а колдун лишь посредник для их контакта и нежности. Демоны стонут в один голос, трутся членами и даже кончают почти одновременно. Колдун слезает с теряющих боевую форму органов тавров, видит, как демоны обнимаются, переплетаясь хвостами, уже ничего вокруг не замечая в послеоргазмической эйфории. Он недолго ищет новый источник удовольствия. Шорох сзади, член между ягодиц, мягкий толчок в спину, подсказывающий дальнейшие действия. Колдун встаёт на четвереньки. Вокруг него змеехвосты, ласкающие друг друга. Его позу воспринимают, как сигнал к действию. Двое подползают к нему, направляя возбуждённые члены в лицо. К собственному удивлению, мужчина знает, что с ними делать, и безмерно этому рад. Упираясь одной рукой, другой сжимает скользкий член, пока языком скользит по второму. Снизу вверх, до головки, обхватывает её губами, вбирая в рот. Мычит удовлетворённо, чувствуя, как в него входят сзади. Разводит ноги шире, подставляется. Змеехвостов не хватает на долгие ласки, один за другим они сменяют друг друга, заполняя внутренности и рот колдуна сладковатой спермой. Она стекает по подбородку и по бёдрам. Колдун размазывает по груди, присасываясь ещё более жадно к очередному члену. Сбиваясь со счёта, сколько раз в него изливались. Желание не сходит на нет, акт за актом приносит лишь слабое облегчение. Колдун всё более отчаянно подставляется членам змеехвостов, изгибающихся самыми невероятными образами, чтобы войти в него вместе. Он замечает, что в это действие демоны вкладывают какой-то смысл, но мужчину это не заботит, он жаждет удовлетворения. И ничего больше. Где-то позади тощих фигур время от времени возникает красивое лицо Элайекса. Его пальцы гладят чьи-то плечи, губы мягко целуют руки. Колдун глотает сперму, любуясь водопадом белоснежных волос, стонет протяжно, цепляясь взглядом за один из изысканных браслетов, или с тоской проводит глазами ускользающий прочь мощный хвост. Постепенно колдун осознаёт, что ему отдаться желает больше всего. И понимает, что пока не удовлетворит каждого в Гнезде, этого не случится. В тот же миг он начинает усерднее сосать скользкий член, уставшим, немеющим языком дразня головку, вскидывая зад навстречу несмелым фрикциям очередного любовника. Колени дрожат, ноги подкашиваются, но желание сильнее. Стоит поймать взгляд Эфа, как в нём находятся новые силы. Этот демон невероятно красив. Сердце замирает, как красив. Колдун с нежностью обхватывает губами тонкий член, думая лишь о прекрасном Элайексе. Всё это делает только ради него. От этой мысли, осознания собственной преданности и безоговорочного подчинения, тело наливается жаром. Мужчина жаждет прикоснуться к бледной коже, отдаться в крепкие руки, получить в дар улыбку совершенного существа, дрожь охватывает от мысли о его большом члене. Колдун тяжело дышит от усталости, его имеет сзади очередной сородич Эфа, тело содрогается от сильных толчков. Внутри хлюпает от смазки и семени. С раскрытых губ капает слюна, голова опущена, волосы облепили лицо. Всё тело горит, он весь мокрый от пота, смазки и спермы. Чувствует, как она его снова заполняет, и падает лицом вниз. Это был последний. Когда сознание возвращается, ощущения всё еще кажутся нереальными — колдун будто парит в воздухе. Тело такое лёгкое, практически невесомое. Придя в себя окончательно, он находит себя в воде. Над ним склонился Эфа, качая в объятиях. Прохладная вода приятно ласкает кожу, принося облегчение. Волосы Элайекса мокрые, но он всё так же красив и безоговорочно совершенен. Колдун тает под его нежным взглядом, снова ощущает притуплённое на время вожделение. — Эфа… Спаси меня от этого, — шепчет, осмелев. Демон улыбается, склоняясь, чтобы поцеловать человека. Колдун тянется ему навстречу, жадно ловит желанные губы, виснет на шее, обхватывая торс змеехвоста ногами. Эфа опускает руки пониже поясницы колдуна, мнёт его ягодицы, отвечая его губам. Потом колдун будет с тоской вспоминать, что мужчина, подаривший ему первый поцелуй, был невероятно красивым существом высшего порядка. — Возьми меня… — шепчет в губы. — Избавь… Улыбка Эфа сияет превосходством, взгляд сузившихся красных глаз заставляет замолчать. Он выпускает мужчину из объятий, надавливает на плечи, принуждая с головой окунуться в воду, и притягивает лицо колдуна к своему паху. Перед глазами расплывчатые очертания полувозбуждённого члена, выпуская драгоценный воздух, колдун тянется к нему губами. Осторожно, чтобы не наглотаться воды с непривычки. Но Эфа ждать не намерен, он притягивает его настойчиво, проталкивая член в рот. Колдун уже машинально присасывается к нему, по выработанной за бесконечно длинный день привычке. Член Эфа кажется невероятно большим после всех остальных. Возбуждаясь, ещё больше увеличиваясь в размерах во рту. Колдун старательно обсасывает, пытаясь не думать о том, что воздух в лёгких заканчивается. Хватка становится стальной, демон толкает свой член в горло вопреки сопротивлению колдуна. И когда тот уже начинает задыхаться, змеехвост вместе с человеком всплывает на поверхность. Не решаясь выпускать член изо рта, колдун часто дышит носом, руками и ногами вцепившись в змеиный хвост. Несмело поднимает взгляд. На лице Эфа снова благосклонность. — Никогда ничего не проси у демона, — говорит он серьёзно. Крепкие руки тянут вверх, укладывают грудью на край бассейна. Колдун успевает упереться ладонями, но тут же обмякает, почувствовав между бёдрами внушительный член демона. Следовать то ли приказу, то ли совету доминанта становится трудно. Остаётся лишь расслабиться, и ждать, сгорая от желания. Мужчина слышал, как безмятежно плещется вода в бассейне и как в ушах стучал пульс, а затем почувствовал пальцы, раздвигающие ягодицы, и вжался лбом в прохладную плитку. — У тебя потрясающий зад, напрасно прячешь под балахонами, — потирая большим пальцем сфинктер, отозвался доминант. Колдун прикусил губу, чтобы не рассердить его снова неосторожно оброненной репликой. Ноги тянуло вниз, и на живот давил край бассейна, поэтому приходилось держать упомянутую часть тела на весу. Когда Эфа подхватил его бёдра с внутренней стороны, придерживая и разводя их, мужчина с благодарностью расслабился. Доминант приставил головку члена, медленно забирая своё. Колдун сжался от стыда, почувствовав, как из него хлынуло семя предыдущих любовников, но Эфа лишь сильнее надавил, не собираясь терпеть ничего подобного. Колдун не удержал стона, чувствуя, как невероятный член Эфа заполняет его. И еще раз, когда царственный змеехвост властно толкнулся. Когда тот стал насаживать мужчину на свой член активнее, стон превратился в сплошной вой. Под воздействием афродизиака и после многочисленных половых актов, чувствительность невероятно обострилась. Несмотря на бесцеремонно нарушенную тишину, Гнездо оставалось спокойным, пока доминант драл колдуна. Он отчётливо чувствовал всё, в мельчайших подробностях запоминая: как в бёдра впиваются браслеты демона, холод жёсткой плитки, о которую трутся взбухшие соски при сильных толчках… Затекающие под собственным весом руки, вода мелкой волной ласкает ноги и щекочет под коленками. Касание чешуи к ягодицам — ежесекундное напоминание, что он отдаётся демону. И как на гладкой чешуе остаются мокрые отметины от смазки из-за неприличных до невозможности шлепков, как горло першит и пересыхает во рту. Как никогда яркие ощущения, надолго сохранятся в памяти. Собственный голос совершенно неузнаваемо звучит. Никогда бы не поверил, что может так стонать. Будто всё происходит с кем-то другим, но все ощущения доступны ему одному. Колдун снова думает о том, как мало он раньше уделял внимания ощущениям собственного тела, как мало знает о его потребностях и возможностях. Возбуждённый член упирается головкой в гладкую, холодящую облицовку бассейна, когда внутри — жар, от обилия телесных жидкостей змеехвостов кажется, что он плавится изнутри. Так сладко плавится. От удовольствия. Ничего не может с этим поделать, и не хочет, поддавшись сладостному влечению. Беспомощно болтающийся на крепких руках и члене доминанта Гнезда. Больше не человек — дикое животное в разгар брачного периода. Время раздробилось на отрезки между толчками, разделённые вспышками невыносимого удовольствия. В какой-то момент, Эфа стащил его с края бассейна в воду, и продолжил там, иногда утаскивая на глубину, обвивая хвостом, будто собираясь раздробить кости любовнику. Стихийный и неуправляемый. И когда у колдуна не осталось больше сил, доминант вдруг исчез под водой. В следующий миг мужчина вскрикнул от неожиданности, почувствовав мягкие касания губ на своём ноющем, раскалённом от возбуждения несчастном члене. Охнул, и обмяк, теряя сознание, и медленно скрываясь под водой. Он пришёл в себя на краю бассейна. Рядом сидел Эфа, гладил его мокрые волосы. Этот момент нежности колдун тоже запомнит до конца своих дней. Тихонько звенят браслеты, крепкие руки мягче шёлка. Внимательный и почему-то любопытный взгляд красных глаз. — Я обещал тебе щедрый дар, — заговорил. Колдун не мог вспомнить, что Эфа имел ввиду. Он ощущал алхимическое похмелье. Тело казалось ватным и одновременно отлитым из свинца, в голове туман, мысли запинаются одна о другую. Но он поднял неподъёмную голову ради этого существа, чтобы не казаться невежливым. — Не спрашивай. Проглоти всё, — рука доминанта и его мягкий, но не терпящий возражений голос заставляют колдуна опуститься к эрегированному члену демона. Мужчина сглотнул, преодолевая подкатывающую тошноту — за предыдущий день наглотался. Набирает воздуха в лёгкие, и обхватывает губами головку толстого члена. Демон подхватывает его затылок, толкается в рот глубже, в глотку ударяет горячая струя вязкого семени. Колдун судорожно глотает, хватает носом воздух, снова глотает. На глазах выступают слёзы, он продолжает глотать, умудряясь не упустить ни капли, пока демон не изливается до конца. Отдышавшись, колдун облизывает губы, смотрит на демона с недоверием. Тот снисходительно улыбается. Колдун чувствует себя использованной игрушкой. С трудом поднимается на ноги, пошатываясь, бредёт к выходу, даже толком не зная, в какой стороне его искать. Ноги сами выводят из Гнезда. Перед глазами любезно высвечивается надпись «выход». Мужчина прибавляет шагу, не оглядываясь назад. Довольно с него демонов. Питомник колдун покидал с тощим кошельком и формой А404, гласящей «Штраф за несанкционированное изъятие ценного ингредиента: семени верховного эфарита». Совсем немного, но на первое время хватит, подумал колдун, стремительно отдаляясь от проклятого притона бюрократии. За спиной послышались подозрительные, крадущиеся шаги. Колдун не успел повернуться, ему быстро зажали рот. Спину пронзила острая боль. Что-то с силой ударило под лопатку. Из рук спешно вырвали честно заработанные гроши, оставив истекать кровью в тёмной подворотне. Грабитель, известный под именем Весёлый Слэм, удалился посмеиваясь низким, гулким басом. Он давно кормился в этом переулке, поджидая беспечных неудачников, временных обладателей «быстрых денег». Оправдывая себя, монетки стремительно разлетались по карманам шлюх и трактирщиков, ничей кошель надолго не обременяя.