Быстрые деньги

Коридор, плавно расширяясь, переходил в большой зал. Колдун оказался прямо посреди него, направившись к бассейну. Едва различимый шорох слева. По спине побежали колючие мурашки, когда мужчина увидел белого тавра. Змеехвост. Снова. Сердце куда-то провалилось. Колдун вдруг вспомнил, что совершенно голый. Его оценивающе рассматривали красные раскосые глаза демона с телом наполовину человека, наполовину змеи. Молочная кожа, пепельные волосы и бледно-розовая чешуя хвоста сбивали с толку, то ли он был морфом, выведенным искусственно, то ли представителем какого-то редкого вида. Колдун даже не слышал никогда о таких. Демон не выглядел больным, напротив — крепкое тело излучало силу, светилось здоровьем. Мощный торс, тяжёлый, характерный для питонов хвост вселяли надежду, что данный экземпляр окажется не ядовитым. Длинные волосы аккуратно собраны на затылке, красивое, как и у всех змеехвостов, лицо (колдуну, правда, встречались лично всего двое, но он видел на картинках!). Вероятно, тяга обвешиваться благородными металлами тоже была характерной чертой. Бледные руки украшали браслеты, шею — щедро усыпанное рубинами сложное массивное ожерелье, состоящее из множества колец, цепочек и пластинок, кроме того, голову демона венчала корона, а в ушах сверкали серьги. Серебро и рубины, растительные мотивы. «Очень гармонично», — подумал колдун, засмотревшись. Несомненно, ювелиры мира демонов знали своё дело. Если, конечно, всю эту красоту не создавали при помощи магии. — Приветствую, — колдун неловко поклонился, всё ещё помня, что на нём нет одежды. — Меня тут прислали… Он повертел в руке пузырёк с маслом, пытаясь найти глазами конец хвоста демона. И не сразу заметил плавное движение руки, указывающей мужчине за спину. — Согреть вас, что ли… — повернувшись в указанном направлении, колдун прикусил язык. На другом конце зала медленно шевелилась масса из хвостов и тел. Видимо, это и было Гнездо. Спящие в нём особи заметно отличались от единственного бодрствующего. Того же окраса, но значительно мельче, а верхняя половина менее человеческая, у них даже не было волос — змеехвосты второго или третьего ранга. Заострённые уши, тонкие и хищные черты лица. «Эти точно не ядовитые», — с облегчением подумал колдун. Он никак не мог сосчитать, сколько же особей в гнезде. Считая хвосты и руки, запутался, начал считать головы. Так увлёкся, что не услышал приблизившегося к нему доминанта — вроде, в каждом гнезде или клане был вожак, которому подчинялись остальные. Колдун вздрогнул от деликатного прикосновения к плечу. — Это семья Эфа, моя семья. Добро пожаловать, человек, — услышал мягкий голос. По вибрации воздуха над ухом, колдун догадался, что слова звучали не в мыслях, а были произнесены. Чтобы не ломать голову, мужчина, не выдержав, спросил: — Вы ядовитые? — Нет, напротив, — этот негромкий тёплый голос ласкал слух. — Твой визит подарит многим исцеление. Колдун ошарашенно посмотрел на демона, повернув голову. Множество вопросов породил пытливый ум, но все они утонули в красных глазах. В них была непередаваемая печаль и тоска. Сердце колдуна наполнилось собачьей преданности, он едва держался на ногах, чтобы не рухнуть на колени перед этим величественным, несомненно, благородным существом, жертвующим своей свободой ради благой цели. Не важно, добровольно или нет, демон не терял достоинства. Его рука коснулась лица колдуна, демон провёл ею по тёмным волосам, успокаивая человека, даря свою благосклонность. — Вас держат здесь против воли? — вопрос, что не давал покоя очень давно. Лицо демона приблизилось, опускаясь ниже, он всмотрелся в колдуна особо пристально, но тот не ощущал посягательств на свой разум, хотя также и не знал, мог ли вообще ощущать после того, как лишился дара. — Вот, что привело тебя сюда, — как бы там ни было, змеехвост читал мужчину, как книгу. — Ты — особенный человек. — Меня привело не это, я… — колдуну стало стыдно признаваться, что пришёл лишь ради решения своей проблемы, ведомый стремлением к выживанию, заботой о собственном благе. Мужчина смущённо опустил глаза. — Тебе нужен был хороший толчок, — снова успокоил его демон. — Да уж, много хороших толчков… — взгляд неожиданно упал на неприкрытый пах демона, перед глазами возникла картина с аналогичной композицией из недавнего прошлого. Колдун закрыл глаза, но услужливая память продолжала подсовывать этот образ… Исследовательский ум колдуна отметил все анатомические особенности: отсутствие яичек и внешнюю схожесть с человеческим половым органом. Хотя, колдун не помнил, чтобы ему когда-либо доводилось вот так разглядывать мужские гениталии. Каждая венка, складка, переливы на смуглой коже, пониже переходящей в чёрную чешую, — всё это чётко отпечаталось в памяти с невероятной точностью. Эфа чуть отстранился, бледная рука потянулась к бедру колдуна — как и у остальных, у доминанта когти были аккуратно подпилены. Змеехвост провёл пальцем по розовым полоскам шрамов на левом бедре. Касание приятно холодило кожу. — Это он сделал. — Да, — добавить было нечего, колдун почувствовал себя опустошённым и выпотрошенным, тоска по безвозвратно утерянному, стыд и заглушённая боль смешались в тягучее, пачкающее ощущение. Будто почувствовав это, доминант убрал свою красивую руку. — Ты забудешь, — он снова коснулся лица колдуна, приподнимая его за подбородок. — Я, Элайекс Эфа, обещаю тебе. — Нет, — встрепенулся человек. — Пожалуйста! Я не хочу ничего забывать… — превыше всего он ценил знания, как истинный выпускник Академии, какая бы цена за них ни была уплачена. Демон замолчал, обдумывая это. Он поглаживал большим пальцем щеку мужчины, так нежно, как никто никогда не прикасался. — Тогда я стану лекарством и для тебя, — его лицо вновь приблизилось, колдун увидел, как веки Эфа опустились, затрепетали словно снежинки ресницы, а губ тем временем коснулись мягкие тёплые губы, и колдун тоже закрыл глаза. Демон привлёк его в свои крепкие объятия, укачал, успокоил, наполнил тело сладостной лёгкостью. Когда он отпустил, колдун ощущал пьянящее головокружительное чувство сродни желанию. Поцелуй Эфа подействовал, как афродизиак. Или же он активизировал уже принятый раньше, ведь волонтёр не мог точно знать, что было в тех пузырьках. — А теперь следуй за мной, — его голосу невозможно было отказать. И колдун пошёл за ним на заплетающихся ногах, к Гнезду. Колени подгибались, но не от страха, по телу разлилось что-то тёплое, расползалось внизу живота, приятно щекотало в паху, заставляло затвердеть соски, а зрачки расшириться. Колдун ощущал, как от него исходит жар, драгоценное тепло, которым он жаждал поделиться. Когда Эфа касался его, пальцы демона скользили по коже, с благодарностью принимая его. Сильные руки, способные без труда ломать кости, ласкающие нежнее весеннего ветерка. У колдуна даже мелькнула мысль остаться с ним, никуда не уходить, никогда не покидать Эфа. Тот видел, понимал, и улыбнулся с грустью в глазах. — Тебя пытались обмануть, утаить часть награды. Но я не позволю. Мой дар станет гораздо ценнее золота. Колдун проследил за рукой, скользнувшей по его груди вниз. Браслеты на запястьях — гибкая лоза с тонкими листочками и гроздьями рубинов, но среди них и простые, сплетённые будто из тонкой проволоки. Только один заметно выделялся, выбиваясь из композиции, на нём были выгравированы какие-то символы и непонятные знаки, и выглядело украшение каким-то старым, потёртым, даже тронутым чернотой. Рука демона опустилась к паху, у колдуна в глазах поплыло от неожиданно приятного ощущения. Мужчина охнул, чувствуя, как возбуждается его член от требовательных ласк Эфа. — Это не претит твоей природе, — слуха мягко коснулся его голос. — Я вижу в тебе. Нечасто встречаются люди, способные получать удовольствие как от мужского тела, так и от женского. — Но я никогда… — вздохнул колдун, теряя голос в стоне. — О, я это вижу, — усмехнулся его наивности Эфа. — Зелье лишь усиливает влечение, оно не способно появиться из ничего. Без зерна цветку не распуститься. Демоны лживы и коварны, но колдун поверил Элайексу. Человек был уверен, что встретил единственного в своём роде змеехвоста. И в чём-то он был прав. Эфа являл собой полную противоположность того прекрасного чудовища, по нелепой случайности отнявшего всё у колдуна, даже саму его суть — волшебство. Но если бы не тот безымянный лабарит, колдун бы никогда не встретил Элайекса. Не с чем было бы сравнить ласку, излучаемое настоящее благородство, мудрость и спокойный нрав — идеал демона в глазах колдуна. Будто воплощение сна. В тот момент мужчина даже мог бы поклясться, что влюбился, обещать змеехвосту душу, тело с потрохами, отдать всё, что только у него осталось. Лишь бы тот не останавливался. Ещё никто не делал такого с колдуном. Он и не догадывался, что человеческое тело может испытывать столько блаженства. Его стоны пробудили Гнездо, за спиной слышался сухой шорох чешуи, всё громче и ближе. Эфа впился в губы колдуна, прижимаясь своим естеством к его члену, охватывая оба рукой, лишая дыхания. Орган демона, упирающийся в живот, заметно превосходил по размерам человеческий. Колдун коснулся его свободной рукой, повторяя движения Эфа. Провёл большим пальцем по обильно выделяющей смазку головке. Сейчас ему определённо нравилась эта особенность физиологии змеехвостов. Колдун с упоением целовал губы демона, уже не удивляясь, что охотно ему отвечает. А потом окружающий мир вдруг поплыл перед глазами, на живот брызнула горячая вязкая струя. Удовольствие оборвалось слишком внезапно, не успел колдун поддаться разочарованию, как Эфа подхватил его на руки, унося в центр Гнезда. Пробуждённые змеехвосты неповоротливо уступали ему дорогу, окружая разгорячённое тело, с любопытством и предвкушением поглядывая на него. Можно было подумать, что демоны собираются его сожрать, но большинство из них выглядели слишком сонными и слабыми для чересчур активных действий, поэтому колдун успокоился. Эфа опустил его на землю и отступил. К мужчине начали сползаться остальные. Он вздрогнул, когда спины коснулось что-то холодное, но живое, а затем плеча, бедра… Один из демонов обнял его сзади, прижимаясь грудью, зарылся носом в гриву каштановых волос. Колдун поёжился и вспомнил про масло — он всё ещё сжимал в руке пузырёк. Эйфория после оргазма рассеялась, способность принимать решения вернулась к нему. Колдун подумал, что не сможет отогреть своим телом десяток или даже дюжину демонов. Они были мельче человека, но длинные змеиные хвосты сводили это преимущество на нет. Семья Эфа быстро окружила колдуна, тепло как магнит стягивало их, заставляя льнуть к источнику жизненной силы. Мужчина испугался, что они его просто-напросто задавят, но напрасно — змеехвосты были ласковее котят. И это пробудило в сердце колдуна новый прилив нежности к этим существам. Осторожно высвободив руки, колдун вытащил пробку, которая тут же где-то потерялась. Прижимавшийся к его спине змеехвост уступил место другому, человек получил немного свободного пространства в своё распоряжение. К нему тянулись холодные руки, голодные до тепла, и он начал щедро смазывать их маслом. — Втирайте, это должно помочь, — демонстрируя, как нужно действовать, колдун начал втирать субстанцию в грудь первого попавшегося под руку демона. Тот прикрыл глаза, подполз ближе, не обращая внимания на слова мужчины. — Ещё не подействовало? Ну же… Вот так… Он задумался на секунду, затем вылил на демона всё содержимое — или подействует, и тот поможет отогреть сородичей, или нет, и придётся как-то выкручиваться самому. Пустой пузырёк утащили чьи-то тонкие бледные пальцы. Колдун начал обеими руками активно втирать масло, стекающее по плечам и груди демона. Кто-то из его сородичей принялся помогать человеку, повторяя его движения, и, когда колдун дошёл до спины, уже несколько пар рук тянулось с той же целью. И по-прежнему какой-то из демонов норовил прижать к себе горячее человеческое тело. Его хватали за ноги, обнимали бёдра и плечи, гладили, тёрлись, ласкались. Постоянно этим отвлекаемый, колдун не заметил, как сжимает упругие, чешуёй покрытые ягодицы змеехвоста. — Прошу простить, — засмущался, быстро убирая руки. А в следующий миг он сам прижался к демону, заключая в объятиях изящное тело. Скользкий от масла змеехвост повернулся, положил ладони на грудь человека, укладывая голову ему на плечо. Колдун ласково погладил его по спине, ощущая что-то большее, чем сочувствие и нежную опеку. Сзади прижался другой демон, потёрся об него, накрывая своими руками руки человека, собирая с них остатки масла. Прохладные тела, нежные пальцы, касающиеся в самых неожиданных местах, были также приятным облегчением для разгорячённого тела. Действие масла 1К. ведь ещё не прошло, просто колдун достаточно свыкся с состоянием чувствительной, жадной до тактильных ощущений горячей кожи. От этого человек чувствовал себя как никогда живым. Раньше и подумать не мог, что плотские наслаждения так существенно повышают качество жизни и вносят такое вдохновляющее разнообразие. Колдун столько времени провёл за пожелтевшими от времени страницами, что сам чуть не состарился раньше срока. Погрузившись в раздумья, человек не сразу ощутил, что змеехвост, на котором он испытывал действие масла, заметно оживился. Колдун провёл рукой по его плечам — тёплая кожа демона была гораздо приятнее на ощупь. Гнездо тоже почувствовало изменения, демона тут же подхватили ещё не отогретые, оттаскивая от человека чтобы кто-то другой мог согреться рядом. И вскоре демоны затихли, равномерно сосредоточившись вокруг двух объектов. Гнездо даже задремало, и колдун задремал вместе с ними.