Бездомный

Мы уже не пойдем в атаку - у нас нет даже линии фронта... (с) Когда Стив не пришел домой вовремя, Баки только махнул рукой – с Роджерсом, влюбленным в свою работу, это случалось постоянно. Зато у него самого внезапно появился свободный день. Ночью в мастерской прорвало водопроводную трубу, и владелец решил сегодня не открывать свое заведение. Баки, насвистывая себе под нос, потанцевал с Марс, прижимая кошку к груди, приготовил завтрак, сходил в магазин, вернулся в надежде, что Стив уже дома – и снова не обнаружил его спящим на диване прямо в одежде. К полудню легкое беспокойство переросло в тревогу. К двум часам дня – в настоящую панику. Он попытался дозвониться до больницы, но постоянно попадал либо на автоответчик, либо на ничего не знающего оператора. Сколько раз Стив хотел купить ему телефон, но Баки постоянно отказывался. Дурак… Он быстро оделся и покинул квартиру, выходя на мороз. Сильный ветер поднимал снег с асфальта и закручивал в злую метель; острые снежинки кололи лицо и заставляли щурить глаза. Прошлая зима не была такой лютой. Хорошо, хоть больница буквально за соседним поворотом. Баки дошел до крыльца, возле которого стояли три машины «скорой помощи», протиснулся мимо их желтых боков и вошел через главный вход, тщательно вытерев ноги об сбитый коврик. На стойке регистрации молодая девушка с зажатым в зубах карандашом что-то увлеченно писала в журнале. – Добрый день, – поздоровался с ней Баки, снимая куртку. Упавшие с куртки снежинки тут же растаяли на полу в грязную лужу. – Здравствуйте, чем могу помочь? – улыбнувшись, спросила она. – Мне нужен медицинский брат Стивен Роджерс. Девушка посмотрела на него, как на призрака. Суетливо собрала бумажки в кучу. – Я сейчас позвоню доктору Старку, – пробормотала она и взяла в руки телефонную трубку. – Девушка, мне не нужен доктор Старк, мне нужен медбрат Роджерс. – А кто вы ему? – Близкий родственник. – А-а-а… доктор Старк? – в трубку сказала она. – Передайте доктору Старку, что в приемном отделении его ожидают. Я понимаю, что занят. Это по поводу медбрата Роджерса. Вот теперь паника сменилась ужасом. – Что случилось? – Баки положил руку на стойку. – Врач спустится из отделения и даст необходимую информацию, – пискнула девушка и буквально убежала за стеллаж с документами. Баки побарабанил пальцами по стойке. Что вообще может произойти с медбратом в стенах больницы? Переработал и потерял сознание? Заболел живот? Сломал ногу, поскользнувшись на мокром полу? Сбили на улице, пока шел домой? Через минут пять лифт в конце отделения распахнул двери. Из лифта в коридор вышел Тони Старк. Как только Баки разглядел его получше, сердце упало куда-то в пустоту. Старк, с темными мешками под глазами после бессонной ночи, с торчащими в разные стороны волосами, в расстегнутом халате, на рукаве которого виднелось маленькое пятнышко крови. Он шел, чуть покачиваясь от напряжения и усталости. – Пойдем, выйдем, – прежде, чем Баки успел что-то сказать, Старк взял его под локоть и повел по коридору, петляя вправо и выводя его в пустую застекленную курилку. – Стив в реанимации, – он закурил сигарету и сел на лавку. Баки остался стоять. – Что? – Вчера в него стреляли. Баки подумал, что ослышался. На крайний случай, что случайно заснул дома на кровати, и ему это снится. – Какой-то мудак пришел в больницу с обрезом мстить за смерть жены, – доктор затянулся и выпустил густой сизый дым. В голове никак не могла уложиться информация. Казалось, Старк его разыгрывает, и сейчас из-за угла выскочит Стив и сделает руками «та-да-а!». Но Стив ниоткуда не выскакивал, а уставшее лицо врача подтверждало, что это не тупой розыгрыш. – Как вообще… – он не мог отреагировать, путаясь в собственных эмоциях. Тони достал из кармана пулю и протянул на раскрытой ладони. Баки взял ее двумя пальцами и рассмотрел вблизи. Гладкая винтовочная пуля двадцать второго калибра. Из обреза она вылетела быстрее, чем молния. – Сердце Стива останавливалось два раза. Дважды он чуть не умер у меня на руках, – сказал Старк, затягиваясь с такой силой, что за одну затяжку сгорела вся сигарета. Баки молчал, вертя в пальцах пулю. Да быть не может... – Завел через три минуты. Второй раз – через семь. Когда думал, что уже потерял его. – Мне надо к нему, – наконец отмер Баки, более-менее придя в себя от навалившейся новости. – Не надо. Операция была крайне тяжелой. Две клинические смерти это очень много даже для такого здоровяка, как он. Стив в коме. Баки не заметил, как сел рядом со Старком, отобрал у него пачку и вынул сигарету. – Я виноват, – Старк забрал свою пачку обратно и достал вторую сигарету. – Когда этот хрен пришел в приемное отделение, мы были в процедурном кабинете. Я вышел из процедурного, хотя Стив пытался меня остановить. – Никто не виноват, – Баки смотрел в одну точку, сжимая в зубах сигаретный фильтр. – Никто, кроме этого урода. В кармане у Тони запищал больничный пейджер. – Господи, сделай так, чтобы не Роджерс, – пробормотал врач, посмотрел на пейджер, потом поднял глаза к потолку. – Ты был настолько занят, боже? Он резко вскочил с лавки и выбежал в коридор. Баки выбросил сигарету мимо урны и побежал за ним, догоняя прыткого врача только у лифта. – Я могу помочь, – пропыхтел Баки, хватая его за рукав. – Подержать там что… – Лучше себя подержи. В руках. – но отделаться от него Тони уже не мог. В отделение они зашли вдвоем. – Как ты, говоришь, тебя зовут? – Баки. – Этому – халат, шапку, бахилы, быстро! – распорядился Старк и нырнул в одну из палат. Баки же был задержан сурового вида санитаром, и покорно начал одеваться в какое-то подобие хирургического костюма. Тканная шапочка, длинный халат с завязками сзади, марлевая медицинская маска… И лишь после этого бугай-санитар подвинулся, подозрительным взглядом провожая гостя до поворота в палату. – Нет! Не входи в палату! – Старк стоял в комнате со стеклянными стенами и жестом останавливал его. Баки подошел ближе к стеклу. Старк что-то делал с аппаратом, тянущимся трубками и проводами к кровати. Потом тихо вышел и закрыл за собой дверь. Баки не мог сдвинуться с места, рассматривая Стива. Узнать его было крайне сложно. Изо рта тянулась длинная гофрированная трубка, подключенная к аппарату с множеством кнопок и монитором. Его бледное лицо отекло, глаза плотно закрыты, на рту какой-то пластмассовый синий фиксатор, удерживающий трубку. Грудь поднимается и опускается, дыша вместе с аппаратом ИВЛ. – Я убью того, кто это сделал, – прошептал Баки и коснулся стекла. – Я найду его и убью. Сердце через рот вырву. – Пусть сначала отсидит. Потом делай с ним, что хочешь, – разрешил Старк. – Иди домой, Стиву нужно немного времени. – Я не могу, – в горле словно застрял комок. – Я должен быть рядом. Старк сомневался. Долго смотрел на Стива через большое стеклянное окно, потом на Баки. Опять на Стива. – Хорошо, – он принял решение и приоткрыл дверь в палату. – Простые правила: еду не есть, напитки не пить, ничего не трогать. Если что-то запищит – нажимай кнопку над кроватью. Понял? – Да. Тони открыл дверь и тут же ушел в сторону ординаторской. Баки медленно зашел в палату, взял за спинку стул, стоявший возле стены, и поставил к кровати, садясь рядом со Стивом. – Привет. Стив не ответил. Сразу же наплевав на правила, Баки взял его за холодные пальцы и прижал к своим губам. Он сидел так очень долго, пока пальцы Стива, согретые его дыханием, не стали теплыми. Баки старался не думать о том, что Стив может оставить его одного. Вот же он, живой, сердце бьется, легкие, пусть и не сами, но дышат. – Ты так напугал меня. Ничего, ничего… – сказал Баки, гладя его по светлым волосам. – Я знаю, что ты справишься. Ты вытащил меня оттуда, откуда не возвращаются. Достал с самого дна. И сам сможешь вернуться. Только не заблудись. Стив с шумом вдохнул и выдохнул через аппарат. – Не знаю, слышишь ты меня или нет, – он крепче сжал его пальцы. – Помнишь, мы с тобой только познакомились, и я сказал тебе в шутку, что ты ангел? Так вот. Я не хочу, чтобы небо забрало своего лучшего ангела обратно. Ты нужен мне, Стиви. Я не хочу без тебя. Я не смогу без тебя. Тишина. Только резкие звуки аппарата вентиляции легких и дозатора лекарств. Это было невыносимо. Видеть всегда сильного Стива таким беспомощным, запутавшимся в проводах и трубках. Возле его кровати висели три капельницы, одна – с кровью, и все капали одновременно в три разные вены. – Я люблю тебя до самого края Вселенной, – Баки сполз со стула на пол и положил голову на кровать рядом с теплым боком Стива. – До самого края. Прости, что не сказал тебе этого раньше. *** – Роджерс, только ты мог такое отчебучить! Задремавший в неудобной позе Баки подскочил и посмотрел на вломившегося в палату Скотта в таком же одеянии, что и Баки. Только без шапочки. – А ты что тут делаешь? – прошипел зашедший следом за ним Тони и попытался сцапать Лэнга за шкирку, но парамедик ловко увернулся от его руки и подошел к кровати. – Что за паломничество? Вы двое – рассадники бактерий. Если вы его заразите, я вас… не придумал еще, что я с вами сделаю. – Ох, Стив, – Скотт подошел с другой стороны кровати. – Как-то он выглядит… странно. – Если бы в тебя вкачали литр адреналина и несколько раз стрельнули током, а потом ты бы ввалился в кому, я бы на тебя посмотрел! – Тони, тебе надо поспать, – Скотт внимательно рассмотрел его лицо. Старк лишь отмахнулся. – Я не устал. – Ты еле держишься на ногах. – Я не устал! Как только Старк вышел из палаты, на мониторе зажглась красная кнопка тревог. Баки аж подскочил от громкого писка. – Что за черт? – А, это… – Скотт со знанием дела покрутил серебристое колесико на мониторе. – Стив периодически дышит сам, аппарат пытается с ним синхронизироваться. Если он придет в себя на аппарате, будет не очень приятно. Любой начнет паниковать, а в этом деле главное – дышать столько же, сколько дышит сам ИВЛ, – он погладил Стива по плечу и улыбнулся через маску. – Все будет хорошо, мы и не из таких передряг выбирались. Заглянувший было Старк, всполошенный писком тревог, снова закрыл дверь. Баки положил голову обратно рядом со Стивом, вполуха слушая стрекотню Скотта. Почему этот шизофреник с обрезом пришел именно сегодня? Именно в эту больницу? И выстрелил не в кого-то, а в Стива? Безоружного, добродушного Стива, всю жизнь собирающего покалеченных кошек с улиц и ухаживающего за тяжелыми больными. Что должен был натворить Баки в прошлой жизни, чтобы судьба раз за разом возила его мордой по земле? Быть террористом-убийцей, не меньше. К вечеру Старк выгнал его из палаты едва ли не пинками. – У меня есть номер домашнего телефона Стива, я позвоню, если что-то изменится, – сам доктор тоже нехотя собирался покинуть пределы больницы. Час назад приехал обо всем узнавший студент Старка Питер, и Баки стал невольным свидетелем их разговора. Они приглушенно говорили прямо под неплотно закрытой дверью палаты, Баки видел только их силуэты за матовым стеклом двери. – Тони, я знаю, что ты винишь себя в том, что случилось. Но ты не виноват, – взволнованный голос Питера. – Это уже неважно. Я не уйду домой, пока он не будет стабилен, – твердый голос Тони. – Признайся хотя бы себе, что ты торчишь тут только потому, что чувствуешь непомерную вину. Ложную вину. Долгое молчание. – Поезжай домой, – голос Питера обрел ласковые нотки. – Я останусь здесь на ночь. Думаю, мы с доктором Дэнверс справимся. Ты сделал большую часть работы. Так ты просто сгоришь. Что мы потом скажем Стиву? Через мутную стеклянную дверь Баки увидел, как Питер обнимает Тони и кладет его голову себе на плечо. – Выдохни. – Спасибо, малыш. *** Оказавшись дома, Баки бросил ключи на пуф и нехотя разделся, проходя на кухню. Голодная Марс завертелась у его ног, потом унеслась в коридор. Вернулась, недоуменно мяукая. – Он не придет, – сказал ей Баки, щелкнул кнопкой чайника и сел за стол, пытаясь втолкнуть в себя хотя бы пару печенек. В квартире все напоминало о Стиве. Пахло Стивом. Его кружка с недопитым кофе стояла на краю стола, но Баки не мог даже дотронуться до нее. В дверь вдруг позвонили. Долго, кто-то зажал пальцем дверной звонок и не отпускал, пока Баки сердито не распахнул дверь. На пороге стоял покачивающийся доктор Старк в расстегнутом пальто, почти сползшим с одного плеча. – Привет, – он помахал рукой. – Виделись. Что ты тут делаешь? – Не хочу оставаться один, – он двумя руками сгреб Баки за грудки и с неожиданной силой подтащил к себе. От врача сильно пахло ромом. – Я видел, как в него стреляли. Я видел, как он упал. Я видел, как у него остановилось сердце. Дважды. Я не могу оставаться один. Мне надо это… переварить. Развидеть. – Идем, – Баки подхватил его под руку и затащил в квартиру под негодующие крики Марс, которой Тони случайно наступил на лапку. – Ой, кошечка, извини меня… – пробормотал Тони, добираясь до гостиной и падая на диван. – Почему ты не остался с Питером? – Он не поймет. – А я, значит, пойму? – Есть вещи, которые… он не сможет понять. Он не по годам умный и отважный, я бы в его возрасте не просиживал штаны за книгами с картинками человеческих органов и не ковырялся в людях всякими предметами, но… слушай, в этом доме есть выпить? – Нет. – Пф-ф, так и знал, – Старк, лежащий на своем пальто, достал из кармана початую литрушку рома. – Тебе не предлагаю. – Спасибо. – Мы с Питером еще недостаточно близки. С тобой мы совсем не близки, именно поэтому я сейчас здесь. Стив мне больше, чем друг, – начал Тони, зубами ловко отвинчивая крышку с бутылки. – Мы с ним были… э-э… – Любовниками? – Не-ет, фу, что за мысли? Я его знаю со времен, когда он только пришел работать в больницу. Поначалу меня бесил. Как первый раз увидел его и сразу же поцапались. Не понравилось ему, что я везде за собой медицинский мусор оставляю. Бумажки от упаковок, проводники, стилеты. Отчитал меня! Врача! Еще и при санитарах. Чуть не подрались. Через пару месяцев вроде ничего, подружились. Он, знаешь… добрее него я никого не знал. Стив такой… временами жесткий, но справедливый… – делая паузы между предложениями говорил Тони, закидывая ноги на диван. – Ты говоришь о нем в прошлом времени, заметил? Так, как будто он уже мертв. – Я был на той операции, Баки, – Тони отпил из горлышка приличную дозу и вытер губы. – Пуля наделала таких дел, ему придется долго восстанавливаться, если он выж… – Так! – прорычал Баки и отобрал у Старка бутылку. – Ты пришел к нему в дом и ноешь о том, как все дерьмово. Он жив, ты слышишь меня? – Баки уперся рукой в спинку дивана и навис над Старком. – Он. Живой. – Теперь я понимаю, почему именно ты. – Ты про что? – Почему он выбрал тебя, – Тони пьяненько икнул и удобнее улегся на диване, закидывая ногу на ногу и складывая руки на животе. – Ты уже не похож на того жалкого бомжа, которого Стив притаскивал ко мне в смотровую. Он как-то смог заглянуть дальше разбитого лица и нечесаных волос, и увидеть в тебе… эту силу и доблесть. Баки ничего не ответил и устало рухнул в кресло. Чертов Старк только что умудрился сделать комплимент одновременно и ему, и Стиву. – Ты любишь его? – снова подал голос неугомонный Тони. – Тупой вопрос. – Отвечай. – Люблю. Безмерно. Старк, удовлетворенный ответом, закрыл глаза и повернулся на бок. Для них обоих сегодняшний день выдался крайне тяжелым. Баки не заметил, как в конце концов заснул, сидя в кресле, убаюканный храпом сраженного наповал ромом Тони. Он не проснулся, когда Марс прыгнула к нему на коленки. Не проснулся, когда Тони, тихо матерясь, встал среди ночи попить водички и снова свалился на диван. Ему снова снилась война. Он чувствовал удушающую жару и сухой воздух. Видел столбы расплавленного гранатными взрывами песка. Слышал оглушительный грохот зенитных пулеметов. Вспышки красных сигнальных ракет в небе. Хрустящие на зубах песчинки. Тяжелый автомат, оттягивающий плечо. Он полз по-пластунски, низко пригнув голову к земле, чувствуя, как горячий афганский песок сыплется ему на спину. Раскаленным солнцем воздухом невозможно дышать. На линии горизонта расцветал огненный напалм… Тревожный сон прервал громкий телефонный звонок. Баки встал с кресла и схватил трубку. – Алло. – Джеймс? – чей-то заплаканный голос. Вроде, Питера. – Да. – Он умер. Сегодня в 5:30. Баки резко проснулся и попытался отдышаться, хватаясь рукой за грудь. Утро. За окном только поднимался зимний рассвет. Старк, обняв довольную Марс, посапывал на диване, укрытый пледом в цветочек. Баки хрустнул затекшей спиной и бросился к телефону, листая на дисплее входящие номера. Последний звонок был три дня назад от телефонной компании. – Всего лишь сон, спокойно… – Баки сполз на пол перед телефонным столиком. Он никогда не плакал. Ни на улице, когда не смог вспомнить, кто он и откуда пришел. Ни когда ему первый раз пробили голову в приюте железным тазом. Ни когда замерзал в подземном переходе, сильно избитый, голодный, и какой-то парень наклонился к нему и спросил: – Вы в порядке? – вслух сказал Баки голосом Стива и наконец-то ощутил на своих глазах слезы. Он был рад, что телефонного звонка от Питера не существовало, что плохих новостей нет, иначе Старк давно бы был в курсе и навряд ли смог сейчас так сладко спать. – Нет, Стиви, я ни черта не в порядке, – пробормотал он, решительно вытер слезы и поднялся на ноги, возвращаясь в гостиную. Он укрыл Тони скинутым во сне пледом. А как бы все обернулось, если бы в момент «смертей» Стива Старка не было рядом? Старк спас его, но, видимо, сам до конца это не осознавал. – Спасибо, – сказал ему Баки. Тони что-то пробормотал и повернулся на другой бок, натягивая плед на голову. Ему не сильно хотелось возвращаться в холодную и жестокую реальность. В которой не было Стива Роджерса.