Ночное небо.

Кагеяма Школа. Тренировка. Жара. Ненужные расспросы. Приставучие одноклассники. Поскорее бы вернуться домой. Надо было оставить Хинате обед. Я совсем забыл, что сегодня дежурю. Он наверно проголодался. Может позвонить ему? Нет, не буду. Ещё потом все снова будут доставать меня своими тупыми вопросами. Закончились уроки и дежурство. Вот я уже открываю дверь своего двухэтажного дома и захожу внутрь. Хинаты на первом этаже нет. Я ставлю сумку у своего стола, переодеваюсь и иду наверх. Там я нахожу спящего у камина Шоё. Надеюсь он ничего не натворил. Так, у него лицо заплакано, рядом камин, в ящике которого я храню… Нет! Он не мог. Я же всё закрывал. Кагеяма судорожно взялся за ручку ящика и потянул на себя. Открывается. Лицо Тобио перекосилось от ужаса и страха. Ведь, если Хината всё видел, то мог понять неправильно. В комнате также была ещё дверь, за которой хранились ещё более личные воспоминания. В голове сразу всплыл образ и тот день. 02.14.2009. ~ Кагеяма идёт за руку с Акирой. Они улыбаются и разговаривают, а вокруг падают пушистые хлопья снега. — Акира, а что у тебя из сумки торчит? — спрашиваю я, указывая на краешек бумаги, выглядывающий из сумки. Мы останавливаемся. Акира краснеет и достаёт конверт. — Ну, это тебе. — она протягивает бумажку мне в руки. Я уже начал открывать письмо, но Акира меня остановила — Прочитаешь дома. А сейчас, давай сфотографируемся! Я согласно киваю и позволяю ей утянуть меня в фото будку. Обычно я не люблю такое, но она моя лучшая подруга и ей можно. ~ Теперь то фото лежит в ящике камина, куда так некультурно влез Шоё. Хотя, я сам виноват, что не закрыл на ключ эти «улики». Хорошо хоть комната оказалась заперта. Хината Шоё проснулся от звука открывающейся двери. Это пришёл Кагеяма. Хинате так о многом хотелось спросить своего любимого, но он продолжил лежать. «Что же он будет делать, когда узнает, что я бессовестно рылся в его вещах?» — страх ответа на этот вопрос и не давал ему на прямую сказать всё Кагеяме. Тут послышались шаги на лестнице. Слегка приоткрыв глаза, Шоё мог всё видеть. Вот Кагеяма подходит к нему, а точнее к камину и трясущимися руками открывает ящик. На нём не стало лица, а мысли стали сами собой вырываться изо рта. — Как так? Я же всё закрывал… Нет… Он видел это… Нет, нет, нет… Он медленно подошёл к ближней двери и с боязнью дёрнул за ручку. Проход не открылся. Выдох облегчения и опять мысли вслух. — Хорошо, хоть он не увидит мои ещё более личных воспоминаний… Тобио застыл. Наверное ушёл в эти свои личные воспоминания. Через минуту он опомнился и, с видом обречённого поднял Хинату на руки и понёс в гостиную на первом этаже. Уложив меня на диван, Кагеяма пошёл на кухню. Что ж, я проголодался. Надеюсь он приготовит тамаго-яки. Стоп, у него была девушка, а я о еде. «Кажись, я задремал.» — подумал Хината, открывая глаза и вставая с дивана. Он протёр глаза и заглянул на кухню. Там за столом сидел Кагеяма и, как будто по предвиденью, ел тамаго-яки. Шоё немного помялся и, наконец выдал первое, что пришло в голову. — Я ухожу! Кагеяма прекратил жевать и поднял свой бездонный и, если приглядется, полный боли взгляд на Хинату. — Это из-за фотографии? — холодно спросил он. — Д-да. Рыжеволосое чудо расплакалось, а когда король обнял его, то содрогнулся, но был не в силах вырваться из объятий, потому что даже с такими горькими чувствами ему хотелось прижаться к груди Кагеямы. Ослабив кольцо рук, обвивающих талию Хинаты, Тобио тихо, прямо над ухом произнёс. — Раз уж ты узнал про Акиру, то пошли, я кое-что покажу тебе. Кагеяма отпустил своё, всё неправильно понявшее, сокровище и, взяв его за руку повёл наверх. Хината не сопротивлялся, лишь бессильно шёл, увлекаемый королём. Когда Шоё увидел, куда его привели, он вздрогнул. Это была та самая комната, где у Кагеямы были «более личные воспоминания». Тобио отошёл от двери к шкафу, вытащил книгу «Путь к звёздам», открыл её и вытащил резной серебряный ключик, где были видны непонятные завитки, по мнению Хинаты, символизирующие ветер, и звёздочки, а на верхушке, в самом широком месте ключа, будто сиял месяц. Кагеяма открыл этим ключом дверь и впустил Шоё внутрь. Пыльная комната, где все вещи были прикрыты простынями, видимо, чтобы не запачкались. Единственным исключением была люстра в виде тчательно вырезанных из хрусталя роз, которые засветились синеватым цветом, когда Тобио щёлкнул переключателем. Король прошёл вглубь небольшой комнатки и, скинув ткань со стола и других предметов интерьера, начал доставать какие-то вещи: музыкальная шкатулка, стопка бумаг, несколько отдельных фотографий и целый их альбом, а также документы, коробка и ещё одна потрёпанная временем бумажка, выглядящая прямо как-то письмо с признанием. Всё это было теперь разложено в неком порядке на резном письменном столе с примерно таким же орнаментом, что и на ключе. В принципе, вся мебель в этой комнате украшена этими узорами. Так же диван и два кресла, одно около того дивана, в центре комнаты, а второе — у стола, в качестве стула, имели белые деревянные ножки и были обиты синей тканью с серебристым рисунком завитков. — Иди сюда, я всё объясню. — позвал Хинату Тобио, находящийся у стола. Шоё приблизился и позволил усадить себя в мягкое кресло. — Итак, по порядку. Во первых — Акира — это моя подруга детства. Тогда я тоже не особо отличался покладистым характером, и общий язык со мной нашла лишь она. Мы всегда много времени проводили вместе. Обычно гуляли по городу и, так как у неё было пристрастие к фотографиям, ото всюду, где мы были у нас оставался хотя бы один снимок. — он протянул толстый альбом Хинате и продолжил рассказ, пока Шоё перелистывал страницы — Во вторых — по мере того, как мы росли она менялась в отношении ко мне. Однако эти изменения я заметил слишком поздно. Это касается той даты на фотографии. 02.14.2009 — тогда был день святого Валентина, и Акира призналась мне в любви. Ты видел письмо. Однако это только самое первое её послание мне. Я ответил ей отказом. Вот. — Кагеяма забрал у Хинаты альбом и выдал ему бумажку. Шоё начал трепетно её читать. «Прости, но я не могу ответить тебе взаимностью, потому что у меня уже есть объект любви — мой лучик света среди суматохи этого мира. Конечно, этот кусочек солнца весьма непоседливый и полный энергии, но, когда он рядом мне было очень спокойно. Не знаю почему. Он ведь пообещал меня победить, а мне лишь бы быть рядом. Хоть и придётся изображать соперничество. Но суть в том, что я понял, что люблю своего „врага“ по волейболу. Уж извини, не хочу тебя обижать, растаптывать твои чувства, но иначе не могу. Ведь ты мне интересна лишь как лучшая подруга, а не как девушка.» Сердце Хинаты замерло. 2009 год. Ведь… именно тогда состоялся их с Кагеямой первый матч по разные стороны сетки. Именно тогда он заявил, что победит «Короля площадки». Однако потом они стали союзниками и… Шоё постепенно влюбился в Кагеяму. Сначала ему нравились бездонные, словно океан, цвета беззвёздного ночного неба глаза, а потом… потом он не помнит. Помнит лишь момент, когда полностью потерялся в любви к этому ледяному принцу. Это произошло примерно месяц назад во время того, как он в очередной раз трепал меня по голове. Тогда я осознал, что безвозвратно влюбился. Тем временем Кагеяма продолжал рассказ. — В третьих — она умерла два года назад в аварии. А эта комната являлась её любимым местом, поэтому я решил навсегда это забыть. Нет, я не непочтенен к умершей и забыть хотел лишь о существовании этой комнаты. Ну и в четвёртых, что бы ты уже наконец закончил сомневаться во мне — я тебя люблю и никогда не брошу. Если ты упадёшь — помогу взлететь, если поднимешься слишком высоко — притяну обратно к себе. Ты — единственный кто у меня остался из родных людей. Просто знай, я всегда буду рядом, а Акира — всего лишь воспоминание, как и эти вещи, она — память и ничего больше. Хината поднял свои янтарные, блестящие от влаги глаза на Кагеяму и хотел было что-то сказать, но его тут же заткнули поцелуем. Таким нежным и чувственным, что все несчастья вмиг исчезли и осталась только тягучая, словно карамельная, сладость губ. ~~~~~~~~~~~~~~~~ *Тамаго-яки — японский омлет (лучше посмотрите картинки, так как с нашим русским омлетом он имеет не хилые различия).