Ночное небо.

Кагеяма Кагеяма проснулся первым и посмотрел на жмущийся к нему комочек. Волосы Хинаты, как и всегда, были растрёпанны, а сам он тихонько посапывал, чувствуя себя удобно и обнимая его. Кагеяма попытался выбраться из объятий, но только разбудил этим его солнце. Настенные часы показывали 6:00. Видимо организм точно запомнил режим дня. — Ты чего не спишь? Сейчас же ещё так рано. — пробормотал сонный Шоё, протирая глаза и садясь. — Просто я всегда встаю в 6, чтобы всё успеть. — Я тебя не понимаю. Что тут успевать то? Поел, оделся, вышел и всё. Хината смотрел на него с недоумением. Ну да, конечно же, он ведь не готовит себе полноценный завтрак. — В отличие от тебя, я предпочитаю питаться нормально. — съязвил я, ну, по крайней мере характер у меня не изменился, хотя он и скорчил мне моську. Кажется, я опять неосознанно улыбаюсь. Ничего поделать не могу, смотря на него мне так хочется улыбнуться. — Значит, ты теперь каждое утро будешь готовить мне завтрак? Хината посмотрел на меня этими умоляющими и полными надежды глазами. — Пока ты будешь выздоравливать, да. Хотя я думаю, что ты уже и так здоров и можешь отправляться к себе. Я покажу дорогу отсюда. Хината опять состроил моську. Как же он мило выглядит. По сравнению с ним, я наверное такой холодный. Но ничего не поделаешь, я это я. — Ну, Кагеяма. Ну можно я останусь у тебя навсегда? И всё-таки он тупой. — Нет. Ты не сможешь жить при моём режиме дня. Так же, ты даже не знаешь, где находится мой дом. Заметь, я сказал дом, не квартира. Тем более, что у тебя нет вещей. — Режим это посложнее, но устроить можно. За одеждой можно съездить, а местоположение я быстро выучу. Хочешь, даже буду прибираться здесь? Так, ладно, возможно я разрешу ему остаться, но мне надо подумать. — До вечера можешь побыть у меня. И даже если я дам согласие на твоё проживание здесь, то не трогай мои вещи, иначе я их просто не найду. Кажется, он рад. Ну и слава Звёздному племени, а сейчас я хочу есть. Я встал и уже направился к кухне, однако нормально приготовить завтрак мне видимо этот солнечный луч не даст. Ох, ну опять он что-то бормочет. Мне пришлось развернуться и внезапно я попал в его объятия. — Кагеяма… — тихо прошептал Хината и, привстав на носочки, потянулся ко мне за поцелуем. Роста у него конечно же не хватало, поэтому я наклонился. Наши губы слились воедино. Так приятно и мягко. Не хочется отстраняться, но надо. Я разорвал поцелуй и попытался выпутаться из рук Шоё. Однако тот лишь ухмыльнулся. — Я тебя никуда не пущу, останься. Ну нет, ну он окончательно оборзел. Я хочу есть! Всё, если он сейчас же меня не отпустит… Раз… Два… Три… не отпустил, значит сам напросился. — Ну, принцесска, если ты меня не отпускаешь, то мне придётся самому тебя везде таскать, ибо в таком положении ходить неудобно. Он недоуменно на меня посмотрел, а когда я подхватил его хрупкое и лёгкое, хоть и спортивное тело, на руки и понёс в такое сейчас желанное место — кухню, где уже ждёт полный еды холодильник. Там я посадил свою капризную «принцессу» за стол, а сам принялся готовить. Через 15 минут оякодон* был уже готов. Аромат еды заполнил комнату, а от блюда шёл пар. Я разложил свой «шедевр» по тарелкам, поставил их на стол, достал палочки и заварил жасминовый чай. После этого я наконец таки сел за стол. В то время, как я размеренно поедал свою порцию, Хината набивал рот как хомяк и иногда даже давился. — Ешь поспокойнее, это не последний завтрак в твоей жизни. — много раз ругал его я. Однако он лишь бубнил что-то непонятное и продолжал с остервенением поедать оякодон. После завтрака я вымыл посуду и хотел было почитать книгу, потягивая чаёк, как вдруг на мне снова повисло это рыжеволосое недоразумение. Я его конечно люблю, но мешать моей деятельности — это уже слишком. — Хината, слезь с меня. Ну вот, он только сильнее меня обхватил. Нет, я не против, но он мне мешает. — Ну я же сказал, что не отпущу. Придётся мне снова прибегать к серьёзным мерам. Я снова подхватил его на руки и, попутно беря книгу с полки, сажусь на диван и устраиваю Хинату у себя на коленях. Начинаю читать. Ему скучно, это видно по глазам, которые, смею заметить, очень красивые и напоминают солнце, а изнутри почти всегда светятся счастьем. Почему почти? Ну, его очень просто обидеть и… впрочем, это сейчас неважно. Всё, теперь он уже откровенно показывает свою скуку. Так уж и быть. — Может тебе телевизор включить? Он призадумался над моим предложением и выдал. — Давай лучше фильм вместе посмотрим! Я отрицательно помотал головой, но в отличие от того, чтобы обидеть, отговорить его было практически невозможно, и этот раз не исключение, поэтому пришлось согласиться. Однако на компромисс я всё-таки настоял, и смотреть фильм мы будем вечером, а не сейчас, то есть, если точнее, то в 22:00, а не в 6:53. Пока что я занял его просмотром телека, хотя с коленей согнать не удалось. До 7:30 мы своей деятельности не изменили, но после — я начал собираться в школу, тренировку же благополучно прогулял, а Хината всё ещё вцепился в меня железной хваткой и пытался уговорить остаться, но в том-то и дело, что только пытался, ибо все его жалостливые слова не сработали и я всё же ушёл. Хината Вот ключ повернулся и щёлкнув, закрыл дверь. Во мне сразу же поселилось горькое чувство одиночества. Но перебороть его мне всё-таки пришлось. Скучно, неимоверно скучно. Даже телевизор и все книги вселенной сейчас меня не заинтересовали бы. Почему я так уверен? Потому что с тех пор, как я узнал, что наши с Кагеямой чувства взаимны, мне без него вообще ничего не нравится. Я осмотрел коридор, гостиную, кухню, ванную и даже комнату самого Кагеямы, но ничего зацепляющего там не обнаружил. Потом я заметил винтажную лестницу, для которой была предназначена отдельная комнатка. Наверху я увидел большую уютную комнату, где был электронный камин, опять же, шкаф, заставленный книгами, огромная картина на пол стены, широкое окно, люстра в виде вьющихся цветов синих роз, а посередине расположился ещё один диван, на этот раз бежевый. Стены здесь были не то жёлтыми, не то красными, цвета переливающегося заката. Больше всего прочего Хинату заинтересовал ящик камина, из которого немного торчал краешек бумаги. Было безумно интересно, что же это. Однако, лучше бы он не совершал последующих действий. Почему? Да потому что именно они сделают возможность разрыва отношений реальной, потому что смогут пошатнуть доверие между влюблёнными. Когда Шоё всё-таки открыл злосчастный ящик, то увидел много всего "интересного". Например, вот фотография Кагеямы, где тот держится за руки с какой-то девушкой и улыбается. На обороте подписано. Тобио/Акира 14/02/2009 Эта Акира имеет волосы цвета коры сакуры, ярко-зелёные и, как у Тобио, пронзительные холодные глаза, молочную кожу, плавные черты лица. В общем, она очень привлекательная. В этом же ящике Хината нашёл письмо... стих с признанием в любви, написанное той девушкой. "Не первый день дышу тобой, В тебе, как будто растворяюсь, И слепо за своей судьбой Скольжу у пропасти по краю – Твоей поддержки я не жду, Когда вдруг соскользну с уступа, Тебе ж и в радость и в беду Готова руку дать. Так глупо Любить, когда и дела нет Тебе до чувства без ответа! Я ж в твоей жизни вижу свет, Хотела б быть я этим светом, Свернусь котёночком у ног, Согрею ласково и нежно, Пробраться б только за порог Души твоей морозно-снежной. Ты знаешь, мне вдвойне теплей В метели, стужу, непогоду, Когда тепло в душе твоей. В тебе я обрела свободу! В тебе я обрела любовь, В которой просто утопаю, И для меня за счастье вновь Идти у пропасти, по краю." Шоё стало очень больно, но он продолжил рыться в вещах. Вот, аккуратная стопка валентинок. Вот, засохший бутон розы в алой коробочке, обитой внутри бархатом. А в самом углу было найдено небольшое серебряное резное колечко. Хината уложил всё обратно и, закрыв ящик, упал на колени. Больно. Очень больно. Девушка... Холодно. Очень холодно. Внутри всё застыло. Ощущение... такое, будто со всей силы в сердце воткнули кинжал. Кинжал в данном случае - Акира. Что её связывало с Кагеямой? Уж явно не просто дружба... Слёзы по щекам, плохие, угнетающие мысли, а точнее их отсутствие. Он запутался... потерялся в своих чувствах... Любит или ненавидит Кагеяму?... Ревность или разочарование?... Что это за чувство?... И вообще, что чувствует к нему Кагеяма?... Может, Хината для него лишь временное увлечение... просто, чтобы не было скучно?... Нет, Шоё отказывается верить, что любимый бросит его на растерзание одиночеству, что растопчет сердце, только нашедшее своё счастье, которое оказалось мимолётным. Разбитый и опустошённый, Хината провалился в сон прямо у камина. Снилось ему тоже самое. Опять пропасть, опять падение и тянущий к нему руку Кагеяма, и опять пустота. Но... что-то не так. В этот раз не было обещания. Обещания, заставляющего сердце Шоё биться во сне и ждать спасения. Его не было, значит и надежда на хорошее тоже не появилась, а точнее исчезла. ~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~ Оякодон — японский омлет с рисом и курицей.