Хэллоуин с Герми

      Мой разум пробудился. Необычно как-то пахнет у меня в доме, тыквенным пирогом или чем-то похожим. А ещё до меня донеслись незнакомые шепотки каких-то девиц. Я что, ещё сплю?       — Парвати, разбудим её? Она что-то сегодня долго спит.       — Опять домашку до ночи делала, — пренебрежительно отозвалась эта Парвати.       — Ха-ха. Грейнджер — такая Грейнджер.       Но я в это не вникала, ибо сон превыше всего.       — Гермиона! Вставай! — расталкивала меня обладательница одного из этих голосов, и я раскрыла свои заспанные глаза.       На меня смотрела какая-то незнакомая малолетка. Она назвала меня Гермионой? Я встала и присмотрелась. Обстановка совершенно незнакомая, а за плечом разбудившей меня девочки стояла еще одна, индианской расы, одетая в какую-то странную робу с красным воротом. Гермиона, Грейнджер, Парвати — услышанные названия привели меня к догадке.       — Лаванда! Парвати!       Девочки переглянулись. Неужели я не ошиблась с их именами? Тогда совпадения исключены: я в теле Грейнджер…       Какой странный сон…       — Мы пошли на завтрак. Пока, Гермиона!       Ага, бывайте, предательницы. Нет бы соседку подождать? Неужто эта заучка уже рассорилась со всеми?       Я увидела в комнате зеркало и тут же подскочила к нему. На меня взглянула вылитая малютка Герми из фильма. Внешность — не беда, с возрастом стану красивее, а вот с именем и самой личностью мне не повезло. Я пощипала себя за лицо в надежде на лучшее, но ничего не изменилось, и я почувствовала под своими пальчиками мягкую и гладкую детскую кожу, маленький аккуратный носик и пухлые детские щёки. Ощущения необычайно реалистичны. Вот так сюрприз.       Мне стало интересно, какой сегодня день? Осмотрев свой прикроватный столик, я быстро обнаружила свои подписанные учебники: «Гермиона Грейнджер, Гриффиндор, 1 курс», а на полу увидела собранную сумку. В ней лежало зачарованное расписание, которое обладало функцией календаря: наверху этого куска пергамента красовалась надпись «Расписание на 31 октября 1991 года». Хэллоуин, первый курс… нападение на меня тролля в туалете? Что же, я предупреждена и, следовательно, вооружена!       Какой интересный сон!       Пока я понемногу вникала в ситуацию, моё настроение поднималось, ведь я в своём любимом мире. Быстрее бы попасть на урок и попробовать поколдовать! А что тролль? Да я просто не пойду реветь в туалет.       Полная оптимизма, я быстро нашла ванную — она была в нашей комнате, и привела себя в порядок. В шкафу я нашла уродливую школьную форму и надела её — что есть, то есть. Только расчёсывать свои патлы мне пришлось довольно долго.       Выйдя в гостиную, я увидела двух бегущих нерях, один из которых был рыжим, а второй — очкастым. Точно Уизли с Поттером. Они оглянулись на меня и тут же отвернулись и поспешили удалиться. И к кому мне примазаться, чтобы найти дорогу на завтрак и в классы? О, удача. Вот идёт мелкий толстяк — похоже на Лонгботтома.       — Эй, Невилл! Подожди!       Судя по тому, что он откликнулся, я его верно идентифицировала.       — П-привет, Г-гермион-н-на. На завтрак? — промямлил он. Невилл такой зашуганный, просто до умиления.       — Да, чувак, — сказала я, похлопав его по плечу. — Чего ты меня так боишься? Не съем.       И я не удержалась и напугала его, изобразив хищника, который намеревался загрызть свою жертву.       — Ой!       — Какой ты чудной, а. Ладно, я больше так не буду, — и я растрепала ему волосы. Надо же, живой Лонгботтом!       Парень обалдел, но очень боялся мне что-то сказать. Так мы молча пошли в большой зал на завтрак. Невилл меня вёл, а я разглядывала Хогвартс. Картины, высокие потолки, приведения — это всё я повидала по дороге. Мне уже тут нравится. Не хочу возвращаться в своё тело, хочу быть Герми!       Какой восхитительный сон!       Большой зал меня поразил своей красотой. Он был освещён естественным дневным светом, а потолок отображал состояние погоды. Казалось, ученики трапезничают под открытым небом. На столах было множество блюд, а на скамьях шумели ученики. Мы с Невиллом прошли к нашему столу, но сесть не успели, потому что нас выловила профессор МакГонагалл, тощая пожилая женщина в огромной остроконечной шляпе.       — Грейнджер! Лонгботтом! Почему так поздно?       И моя вся дерзость подкосилась под этим строгим взглядом профессора.       — Вот, мы пришли, — пролепетала я. Профессора такой ответ устроил, и она удалилась. Собственно, зачем она к нам прицепилась? Какого ответа ожидала?       А Лонгботтом так испугался, чуть в штаны не наложил.       — Невилл, смелее будь, а то боишься этой старухи, как тролля, — попыталась я подбодрить пацана. Но он задрожал еще больше. Зря я его так, ну да ладно. К моей жалости к мальчику добавилось лёгкое презрение.       Мы уселись за два соседних места, и я оказалась напротив Поттера и рыжего. Какое странное совпадение.       Поттер вблизи оказался симпатягой, славным десятилетним мальчиком, но Уизли — просто кошмар. Его рот был в кетчупе, что казалось, что он приложился к чьей-то плоти и позабыл утереть со своих уст кровь жертвы, а жир с куриной ножки капал на его школьную мантию. Я ещё никогда не видела таких нерях, что даже засмотрелась на рыжего. В следующий раз я сяду подальше от Рона, чтобы он не портил мне аппетит.       Я положила себе немного каши и котлету и налила в стакан молока. Хоть сегодня и Хэллоуин, стол был накрыт обыденно, только несколько больших традиционных тыкв с прорезями украшали стол. Видимо, праздничный ужин будет только вечером. Стараясь не обращать внимания на Уизли, который рассказывал Поттеру про Пушка в запретном коридоре, я принялась за свой завтрак. Неужели они уже лазили за ту дверь?       От поглощения каши меня отвлекла появившаяся передо мной на столе призрачная голова, а после и всё тело приведения. Непривычная к таким сюрпризам, я поперхнулась завтраком.       — С праздником, дети! Сегодня День всех святых! Мисс Гермиона, почему Вы на меня так смотрите? — подивился призрак.       — Как на Вас не смотреть, когда Вы так появляетесь! Только от еды отвлекаете!       — Ник, покажи свой фокус с головой, — запищали мелкие, в том числе и чернокожий ребенок. Томас, если не ошибаюсь.       Ник вспралил над столом и опустил набок свою голову. Мелкие были в восторге, но лично я не нашла это представление здесь уместным.       — Ник! Не за едой же, — крикнула ему я. Призрак подлетел ко мне так, что его голова, которую он вернул на место, оказалась на уровне с моей.       — Простите, мисс. Я, право, забыл о таких радостях бытия, как пища. Простите ещё раз, — и он в знак извинения снова склонил набок свою голову передо мной, обнажив сруб шеи. Я в деталях увидела сечения его внутренностей, и мне стало плохо.       — Ты издеваешься, — из последних сил сказала я, и отвращение взяло своё. Меня выворачивало, а глаза покрылись слезами. Наконец меня стошнило на пол, и мои мучения закончились. Зря поела, называется.       А школьники вокруг завеселились: кто-то просто хохотал, а кто-то и выкрикивал оскорбления в мой адрес. Например:       — Грязнокровка-Грейнджер, возле тебя грязно! — донёсся до меня довольный писклявый мальчишеский голосок со стороны слизеринского стола. Я не оглянулась в их сторону — не до того, но я уверена, что это Дракусик уже положил на меня глаз и так и ищет, за что бы меня высмеять. Мои гриффиндорские «товарищи» не отставали от змеиного факультета, потому что хохот слышался и за нашим столом. Как же меня разозлили эти малолетние моральные инвалиды!       — Мне плохо, а вы смеётесь? Товарищи, блин!       — Грейнджер, что с Вами? — пришла мне на помощь профессор МакГонагалл. Очень вовремя.       — Ничего профессор, если не считать Вашего безголового прямо и образно призрака! И, кстати, Вы в блевоту вступили, — ответила я нашей деканше. Будучи на взводе, у меня получилось слишком грубо в адрес такого уважаемого профессора.       — Минус 10 баллов, мисс, и впредь подбирайте выражения!       — Профессор, мне было плохо, а Вы меня штрафуете? — возмутилась я. Нет, баллы мне безразличны, меня поразило такое отношения декана к своей подопечной.       — Мисс Грейнджер, я Вас штрафую за недопустимые выражения в адрес преподавателя. Теперь можете пройти в больничное крыло. Мистер Уизли Вас сопроводит.       — Только не Рон! — вырвалось у меня. — И вообще, не стоит профессор. Мне уже лучше.       — Я настаиваю, Грейнджер. И я имела ввиду мистера Перси Уизли, — произнесла профессор, и от её тона мне стало не по себе. Ужасная женщина.       Мне не захотелось ей возражать, и я отправилась в больничку в сопровождении Перси. Скучно мне по дороге не было, потому что наш староста начал пилить меня за моё недостойное поведение и потерю ценнейших десяти баллов. Я ему возразила, что постоянно зарабатываю эти дурацкие очки и тяну на себе весь факультет придурков и лодырей, на что Перси замолчал. Похоже, это правда. Так мы дошли до обители мадам Помфри.       — Перси, подожди, я недолго.       — Грейнджер, у меня есть более важные дела.       — Слушай сюда, одна из твоих обязанностей старосты состоит в опеке первокурсников, а я ещё не выучила дорогу до кабинетов! Так что будь любезен!       И я, не дав ему ответить, развернулась и вошла в больничный кабинет.       — Здравствуйте, мадам. Меня стошнило за завтраком при виде шеи нашего факультетского призрака, — проинформировала я целительницу, не дожидаясь приглашения. Мне не терпелось попасть на урок колдовства, поэтому я хотела быстрее закончить с мадам Помфри.       — Кошмар! Я не раз говорила Дамблдору, чтобы он запретил призракам появляться за едой и мешать здоровому приёму пищи! Вот, пожалуйста, что происходит! Школа идиотов, честное слово!       — Да-да, я согласна с Вами. Может, Вы мне дадите зелье и отпустите меня?       — Вы бледны, мисс, и Вам бы следовало провести здесь день!       Господи, я попала в Хогвартс, а меня хотят оставить в больничке? Нет, нет и нет!       — Мадам, я не чувствую себя больной.       — Но мисс… Как Вас зовут?       — Грейнджер, мадам. Прошу Вас! Мне так не хочется пропускать занятия!       Мадам Помфри покачала головой и таки отступила.       — Хорошо, — она отправилась к стеклянному шкафчику с колбочками и баночками и извлекла оттуда флакон с малинового цвета жижей. — Выпейте это, мисс Грейнджер, и Вам немного полегчает.       Я взяла пузырёк и осушила его. Вкусненько, мне понравилось. А эффект я почувствовала мгновенно: как будто я хорошо поела, нагулялась на свежем воздухе и вместе с этим только проснулась.       — Что это? Мадам Помфри, я прекрасно себя чувствую, спасибо!       — Это восстанавливающее зелье. И да, — вспомнила что-то целительница. — Эванеско. Теперь можете идти.       Её заклинание очистило моё лицо и мантию. А я и забыла, что следы моего небольшого происшествия могли остаться у меня одежде. Мне стало так неловко от того, что я ходила в таком непотребном виде, да и запашок от меня исходил, наверно, ещё тот.