Хэллоуин с Герми

      В коридоре меня ждал Перси, читая свой учебник. Завидев меня, он хмуро спросил:       — Куда тебе?       Я нарыла в своей сумке расписание. Первый Флитвик. Неплохо-неплохо, увижу, наконец, этого карлика. Кажется, он полугоблин.       — На заклинания.       Мы шли в неловком молчании, но мне ничуть не хотелось занимать своего спутника разговором — я уже наговорилась с ним, хватит с меня. Вместо этого я продолжала рассматривать шикарное убранство коридоров и предвкушала свой первый урок. Слава всем Богам, меня не упрятали в больничку.       — Вот, Грейнджер, пришли, — проинформировал Перси и поспешил прочь от меня по своим делам.       На занятие я припозднилась и зашла в класс со словами «Извините, я была в больничном крыле, можно войти?» Профессор посмотрел на меня с добродушным сочувствием и позволил присоединиться к занятию. Видно, что он очень хорошо ко мне относился, как к лучшей заучке класса. Посмотрим, как он будет смотреть на меня позже. МакГонагалл я уже шокировала.       — Ничего-ничего, мисс Грейнджер! Проходите! Мы занимаемся заклинанием левитации, — пропищал профессор, ходя между партами.       Я заметила, что сейчас на занятии присутствуют и слизеринцы. Белобрысый мальчишка, Драко Малфой, увидев меня, изобразил процесс рвотоизвержения, и его дружки захихикали. Идиот. Но до Малфоя и его детских приколов мне не было дела: наконец-то я попробую колдовать!       Профессор Флитвик красиво отлевитировал для меня перо, и оно легло на свободное место, которое как назло оказалось возле… Уизли. Ладно уж, не беда: я не за едой.       — Привет, Уизли, — пренебрежительно бросила я, подойдя к своему месту. — Привет, Поттер.       — Ты что, разговариваешь с нами? — ответил рыжий. Ничего, что при встрече здороваются?       — Ну да, а что?       — Ты же обиделась на нас после того похода в запретный коридор! И начала нам про баллы затирать!       Я подивилась заявлению рыжего. Когда это я успела сходить с ними к Пушку? Да, я не помню всех событий книг в хронологической последовательности, уж простите. Малютка Герми, похоже, немногим умнее этих двух сорванцов.       На признание Уизли с переднего ряда обернулся незнакомый мне слизеринский пацан и подозрительно на нас посмотрел, вытащив меня из задумчивости и вернув к реальности.       — Уизли, а ничего, что мы находимся в классе, где тебя всем слышно? — заметила я, понизив голос. — Больной, что ли, рассказывать здесь об этом? Это же запрещено!       — Это же запрещено, — передразнил меня рыжий. Запущенный случай.       От нашей беседы нас отвлёк профессор Флитвик:       — Молодые люди, как успехи?       — Работаем, — ответила я.       Профессор укоризненно покачал головой и отошёл. Похоже, он так попытался призвать нас работать на уроке, а не общаться. Он хороший учитель: не стал на нас кричать, но его напоминания стало достаточно, чтобы расшевелить мою совесть.       Я открыла свой учебник и нашла главу о левитации. На удивление, это заклинание было разжёвано так, что будет понятно любому глупцу. Вся его сложность состояла в правильном ударении в словесной формулировке и лёгком взмахе волшебной палочкой вверх.       Лично у меня получилось на третий раз. Из непривычки. Плавное движение палочкой вверх и заклинание подняли внутри моей правой руки волну приятного тепла, которая прошла от плеча до кисти и исчезла в тот момент, когда моя волшебная палочка подняла перо в воздух. В этом случае работал закон первого блина, который комом: моё первое заклинание не подняло перо так высоко, как удалось, например, одной слизеринской фифе через несколько парт от меня. Но я была несказанно рада своему успеху: даже слабое колдовство для меня намного лучше, чем ничего.       Мой маленький успех вдохновлял меня, и я продолжила попытки. С каждым разом моя Левиоза получалась увереннее и, следовательно, эффективнее. Моё перо уже задерживалось на приличной высоте, и я начала пытаться перемещать его в воздухе. Принцип такого движения был интуитивно понятен — я уже вошла в ту стадию работы, когда мне помогает не учебник, а чутьё и здравый смысл. Увлёкшись работой, я не замечала ничего вокруг, пока до меня не донёсся хлопок взрыва.       Я злобно повернулась на источник шума — это у рыжего были трудности: его перо вспыхнуло и опалило ему морду и брови. Теперь Рон был похож на чумазого шахтёра.       — Боже, Уизли, как можно быть таким тупым? — не могла не высказаться я, потому что колдовство Рона нарушило моё душевное равновесие. Ух, я была злая. — В учебнике это заклинание расписано, как для дебилов. Ты читать вообще умеешь? Небось махал палочкой, как опахалом?       Рыжий надулся, а Парвати и Лаванда, сидящие сзади нас, захихикали. Тоже не любят Уизли? Последняя, помню, с ним встречалась…       Урок подошёл к концу. С этим лёгким заданием справилась, разумеется, не только я, впервые взявшая в руки волшебную палочку. Почти у всех получилось заклинание, и теперь перья летали по классу. Профессор был доволен нами и наградил оба факультета бонусными очками. Победила дружба, называется.       После урока рыжий, задетый моим замечанием, пожаловался Гарричке, какая я жуткая и как со мной никто не хочет дружить. Я должна была обидеться и зареветь? Ещё чего. Вот и слом канона.

***

      Следующей была трансфигурация у МакГонагалл. Я была так довольна своим успехом на заклинаниях, что встреча со злобной деканшей ничуть меня не угнетала. Более того, я с интересом ожидала знакомства с новой областью магии. А пока я со скуки левитировала свои письменные принадлежности, отрабатывая новое знание. Пергамент у меня не поднимался так высоко, как лёгкое пёрышко у Флитвика. Интересно, с чем это связано? Может, дело в тяжести левитируемого предмета?       В класс вошла МакГонагалл. Она решила начать своё занятие с вопроса:       — В чем состоит сложность трансфигурирования больших предметов?       Молчание. Никто не поднял руку. Даже я. Профессор оглянула класс и задержалась на мне, необычно спокойно сидящей.       — Мисс Грейнджер, может, Вы расскажете?       — Я не знаю, профессор.       Класс обалдел. Неужели у Герми за два месяца учёбы ни разу не было такого, что она не знает ответ на вопрос? Какой кошмар. Ничего, ситуация исправлена.       А к профессору еще с минуту не возвращался дар речи. В классе уже захихикали.       — Класс, я разочарована, — опомнилась МакГонагалл. — Это было на прошлой лекции, но мисс Грейнджер, Вы меня неприятно удивили. Минус 10 баллов Гриффиндору.       Профессор сделала паузу и недолго сокрушённо помолчала, или, может, просто вспоминала ответ на свой вопрос, и продолжила:       — Что же, при трансфигурировании больших предметов требуется затратить больше энергии. Чем объёмнее предмет, тем больше мастерства и сосредоточенности требуется от колдуна. Для успеха на этом занятии необходимо успешное усвоение предыдущего материала: раньше мы трансфигурировали спички, теперь же приступим к брускам. Хоть отличие по размерам незначительно для опытных трансфигураторов, от вас потребуется намного больше концентрации. Приступайте.       МакГонагалл говорила тихо и неспешно, но все ученики её слушали, не перебивая — попробуй помешать её монологу, и она, чего доброго, странсфигурирует тебя в какую-нибудь гадость.       Когда класс приступил к заданию, тишина постепенно перешла от шелеста пергаментных страниц конспектов в гул учеников, проговаривающих магическую формулу.       Я же пыталась читать учебник. Этот гул и взыскание профессора не давали мне сосредоточиться, поэтому материал, который, кстати, был написан довольно заумно для первого курса, никак не шёл в мою голову. В отчаянии я оторвалась от учебника и оглянула класс. Все махали палочками и галдели, но успехов мне не было видно. Пока я крутилась по сторонам, ко мне обратились Парвати с Лавандой.       — Гермиона, у тебя получается? Можешь нам помочь? — спросила Лаванда. Я их легко различаю: Лаванда — светленькая.       — Нет, не получается, — я огрызнулась. Не хотела грубить, но я не люблю, когда у меня дело не идёт.       — Ой, ты странная сегодня! — заметила Парвати, которая чумазая, простите за расизм.       — А в чём проблема? — борзо откликнулась я. Так поговорить охота, что ли?       — Э-э-э, — не нашлись подружки.       — Ну вот и славненько, — и я отвернулась от них и сделала вид, что читаю. Мне не понравилось, что они пытаются копать мою странность.       — Гермиона, ты впервые не отвечаешь преподавателю, — чуть ли не с восторгом обратилась ко мне одна из девочек.       — Не отвечаю, а зачем?       — Ты вчера до ночи читала трансфигурацию. Как ты могла не знать ответа? — допытывалась Парвати. Из неё получился бы хороший сыщик и следователь, но здесь и сейчас я не рада её аналитическим способностям.       — Парвати, — обратилась я и сменила тему, переведя стрелки на не в меру умную индианку, — неужто ты разочарована потерей баллов?       Я увлеклась разговором, что не заметила, как к нам подошла профессор МакГонагалл.       — Девушки! Почему вы общаетесь на занятии? Я вынуждена вас оштрафовать и назначить отработку! Мисс Грейнджер, в который раз за сегодня Вы меня разочаровываете?       — В третий, профессор? — припомнила я свои проколы за сегодня перед деканом, хоть и понимала, что её вопрос — риторический. Что-то у меня с ней никак не ладится.       Когда профессор отошла, мы с девчонками похихикали.       — Ну и Гермиона! — зашептали они с одобрением. Хулиганки мелкие.       — Ладно, — сказала я, — хватит болтать, а то я хочу поколдовать.       Я поняла, что читать сегодняшнюю тему бесполезно и вернулась назад. Оказалось, что мы мусолим одну большую тему с самого начала года, и я засомневалась, что у меня что-то сейчас получится. Ещё немного полистав учебник, который, кстати, был с интересными, но непонятными иллюстрациями, я забила на МакГонагалл и решила попрактиковать полюбившуюся мне Левиозу.       Я — человек настроения: эмоции в значительной мере влияют на моё поведение. А ещё они влияют на колдовство. Я заметила это, когда левитировала свой брусок, будучи злой на МакГонагалл и трансфигурацию. С подпиткой моего негатива кусок дерева стремительно поднялся вверх. Гнев нестабилен, и это отразилось на моей магии: как только брус взлетел, так и упал… на голову Малфою?       — Ай!!! — воскрикнул белобрысый. — Что за?!       Я не сдержалась и заржала на весь класс. И девочки. И весь Гриффиндор.       — Мисс Грейнджер, что тут происходит? Вы срываете мне урок!       — Не знаю, профессор, у меня не получилось заклинание.       — Это не повод ржать, как лошадь и мешать учебному процессу! Вон из класса!!!       — Профессор, урок уже закончился, — напомнил какой-то ученик.       Нечего делать, профессор всех отпустила. Весёлой толпой весь Гриффиндор отправился в гостиную, чтобы оставить свои сумки и налегке пойти на обед. Чернокожий мальчишка одобрительно похлопал меня по плечу и показал мне большой палец. Гарри Поттер посмеивался, смотря на меня, а Уизли запутался в своих эмоциях и не знал, как реагировать на ненавистную заучку. Парвати и Лаванда шли около меня и взахлёб обсуждали урок и мои «успехи». Гриффиндор охватила эйфория. Это из-за Малфоя-то?

***

      За день без еды в желудке я очень проголодалась, и сейчас моя голова была занята исключительно мыслями об обеде. В Большом зале Ник попытался извиниться передо мной, но я решительно прогнала его. Трапеза прошла без происшествий.       Обед длился около часа: у младших уже закончились занятия, и можно было неспешно насладиться кушаньем, совмещая обед с беседой с товарищами.       Лаванда и Парвати потеплели ко мне, и я обедала уже в их компании. С ними оказалось легко разговаривать, и мы с удовольствием перемыли косточки обитателям Хогвартса. Моралисты говорят, что сплетничать нехорошо, но кто они такие, чтобы я следовала их принципам?       После обеда у нас было свободное до ужина время. Осенняя погода не располагала к прогулке по школьному двору, и я в компании девочек отправилась в гостиную.