Тыгрыски

Знаете, как бывает? Любишь, любишь до смерти. Хочешь обнимать, хочешь гладить по волосам и перебирать их, по лицу, ощущать пальцами чужое тепло и давать свое. Хочешь шепотом шутить, хочешь ласково шутить. Целовать в висок или кончик носа, смеяться над чуть сморщенным от щекотных прикосновений носом и одновременной с тем улыбки... Ловить каждый блик в глазах. Но вместо этого делаешь все наоборот. Енох знал. Енох делал все наоборот. Особенно после этого раза. Гораций показал всем сон. Сон про Эйба и Джейка. Все узнали, все услышали это прозвище. Енох исковеркал. Енох не понимает за что, но издевается. Видит недоумение и обиду в голубых глазах, обиду, боль, раздражение - от того, что Енох испортил прикосновением, дряным злым языком воспоминание о дедушке. Енох едко бросает Портману "огрызок", при всех... А про себя произносит "мой тигр". Енох фыркает, толкает плечом или еще чем, щипает и шипит на ухо: "огрызок... да какой из тебя тигренок... огрызок!".. И получает оплеуху. А Джейкоб взрывается отчаянным всхлипом-рыком и вылетает из кухни, из дома, из двора... Из петли. Больше не в силах слышать такие жестокие слова. От него... Ну уж хотя бы сегодня. Бежит так быстро как может. Чтоб никто не догнал. Хотя едва ли верит, что кто-то за ним побежит. Но сам он несется, спотыкаясь, падая, рвет на коленях джинсы - об камни, обдирает ладони. Бежит, задыхаясь от сдерживаемых рыданий, сдерживая слезы злости и недоумения. За что его так ненавидят?.. А Енох... Енох внутри кривится от чувства вины и стыда за нелепое хамское поведение. И шепчет про себя: "Тыгрыски...", стискивая пальцы в кулак до посинения. Противно от самого себя. Но ничего с собой поделать не может. И даже не следующий день, когда Джейкоб приходит снова - Енох молчит, но его лицо искажается злой усмешкой и говорит само за себя это ранящее "огрызок". Джейк может только отвернуться и прикусить губу до крови. И уходит с Эммой во двор подальше. Но совсем не слушает ее щебета, а она не замечает. Еноху хочется выть и рыдать. Хочется подойти и сказать: "ты мой, Тыгрыски! Мой!". Но вслух - при одном взгляде на них вместе выходит только опять - на сей раз из жгучей ревности, ведь Эмма посмела поцеловать его тигренка, хоть только и в щеку - грубое и унизительное, громко: "Огрызок!" И выливает прокисшее молоко или вообще не бог весть какую гадость - на голову. Только ему. Эмма ошарашенно смотрит то на одного юношу, то на другого. - Огрызок! Мусор! Убирайся! - и странно, ломано смеется. Джейкоб замер как статуя и смотрит с дикой обидой. Вскакивает, пихает Еноха в грудь и снова убегает прочь. Енох разворачивается и идет в свою комнату. Из окна смотрит в небо. Стискивая в прострации в кулаке что-то маленькое и острое. Не замечая физической боли. Кровь капает на пол каплями жидких рубинов. Глаза Тыгрыски, этот взгляд полный ненависти и обиды - не выходит из головы.