Тыгрыски

Sixpence None The Richer – Around *** Пословица "не сыпь мне соль на раны" - вводит в заблуждение. Соленая немного вода снимает раздражение и убивает всяческую заразу. Енох знает. Енох умеет солить воду правильно, в меру. О'Коннор сидит на коленях, на полу, перед ошарашенным от падения Портманом. Ему страшно и еще более стыдно, чем раньше. Потому что этот придурок Джейкоб упал из-за него. Потому что главный придурок все равно Енох. Надо прекращать это дерьмо с нелепыми неуместными оскорблениями. Особенно если Джейку опять вздумается бегать по прибрежным скалам. А он, однако, родился в рубашке. И хорошо, что у Еноха крепкие руки. - Портман?.. - зовет О'Коннор, снизу вверх пытаясь заглянуть в серо-голубые, холодные как самое море, глаза. Но Джейкоб слишком устал, слишком напуган, слишком... Он ничего не слышит и мало что понимает из того, что происходит. В комнате-мастерской очень сумрачно. Зато темно и никто не мешает. А Енох продолжает марлей, смоченной морской водой, обмывать кровоточащие ссадины на коленях, на боку, на ладонях и на одной скуле. Соленая вода обжигает и щиплет раненную кожу, марля розовеет. Но Портман не произносит ни звука. Все так же флегматично глядя в пол, иногда моргая как сова спросонья. - Ты... ты уверен, что ты в порядке? - спрашивает Енох. А Джейк и не говорил ничего на этот счет. Но то, что тот не вскрикнул, когда прокатился по ребристой неровной скалистой породе, и оставался в относительном сознании, почему-то убедило О'Коннора, что Черный Тигр отделался легкими ушибами. Сейчас Кукловод ощущал, как его все сильнее душит паника. Надо показать растрепанного чудика имбрине. Врачам. Хоть кому-то. - Тыгрыски,.. - произносит он, тихо и как-то умоляюще. Джейк вдруг вскидывает голову и нервно бросает в воздух обиженно-детское: - Я тебе не огрызок! - и тяжело дышит. И вскакивает, хочет убежать... Но здорово побитое колено не дает сделать больше одного шага, Портман вынужден замереть на месте, поставив инстинктивно ногу на носок, хмуря брови и кусая губы. Енох, чуть попятившийся, тоже встает, мягко нажимает ладонями на плечи и заставляет сесть обратно на табуретку, но Джейк слушается не сразу, стоит, насуплено глядя в пол. Врос как столб, вытянув руки по бокам, стиснув тонкие длинные пальцы в тощие исцарапанные кулаки с побитыми костяшками. Енох удивленно моргает. - Успокойся, Тыгрыски, - в этот раз громче, чтоб расслышал как следует. Джейкоб несколько раз часто моргает, и Енох едва удерживается, чтоб не коснуться хотя бы кончиком пальца темных ресниц. Джейк садится на свое место, Енох на свое, на колени перед ним... Но теперь не стирает сукровицу и капли крови с ран, а... слизывает длинными движениями языка, немного исподлобья глядя на лицо Портмана и пытаясь поймать удивленный взгляд. Но Джейк густо краснеет и начинает нервно озираться по сторонам, чтоб не смотреть, как О'Коннор водит языком по его раненной коже. Как ребенок, честное слово. Эта мысль заставляет Еноха улыбнуться, почти совсем мягко, несмотря на привкус морской соли и железа крови на языке...