Тыгрыски

Джейк прибегает обратно в петлю, в дом - поздно вечером, когда на улице уже глаз выколи и капает дождь. Дождь, постепенно обращающийся в настоящий ливень. Енох, уснувший сегодня раньше времени, просыпается от шума. Дикого шума, ведь Портман что-то кричит дурным голосом. Кричит, воет как загнанная собаками в тупик кошка. Грязный, промокший до нитки - похоже, он чуть не утонул на болоте - всклоченный и избитый и похоже, в диком психозе. Бесспорно. То кричит, то причитает шепотом. ...Никто не может понять. Понять, что лепечет Джейк. Все дети и мисс Сапсан бегают вокруг. Енох спросонья моргает и недоумевает, что за суматоха. И отвешивает Портману хорошую пощечину, тем самым вызывая всеобщее возмущение. Но к удивлению зрителей Джейк действительно тут же замолкает и ошарашенно смотрит на Еноха. - Что произошло?.. Что произошло, мистер Портман? - пытается снова добиться ответа мисс Сапсан. Джейкоб лепечет что-то вроде "они убили их... убили.." и собирается снова впасть в буйную истерику, практически не имея возможности дышать. Твари. Твари по ту сторону петли. И мерзкие чудовища. И гребаный лже-психолог. Лишь дождавшись, когда Джейкоб с отцом уедут на остров, так называемая доктор Голан - под видом врачебного визита пришла к оставшейся в одиночестве и недоумевающей Марианне Портман. ...С холодной насмешкой тварь предложила шокированному Джейкобу сохранить себе на телефон - видео с расправой над его матерью. А пока Джейкоб пытался исправить отношение к нему Эммы и Еноха, Голан добрался и до отца. ...Джейкоб опять сходит на вой, вновь теряя способность изъясняться хоть сколько-то членораздельно... *** Еноху тяжело смотреть на Джейка, облачившегося во все траурное. Тяжело смотреть на еще более побледневшее лицо, на мешки под глазами, которые больше чем у самого О'Коннора. Ему не идет. Ладно б от недосыпа. Но не вот так. Не от этого. Это слишком много. Слишком много потерь, на одного Джейка. Енох не знает, как подойти. А Джейкоб тает на глазах. Почти не выходит из комнаты. Не ест. И по ночам Енох, из-за бессонницы бродящий по коридорам в белесо-синеватых лучах полной луны, смотрящей в окно, проходит мимо его комнаты. И слышит всхлипы и стоны сквозь кошмары. Енох не знает, что делать. Но Джейкоб всегда закрывается. Сегодня днем О'Коннор замечает, что с его стола после обеда - с которого Портман молча и не спрашивая разрешения у мисс Сапсан встал и ушел снова в комнату — пропала маленькая бритва, которой он распарывал порой неудачные стежки. И в конце концов, Енох не выдерживает, вооружается самыми тонкими инстументами, которые есть у него в мастерской, открывает дверь. Потому что Енох боится, что его Тыгрыски сделает чудовищную ошибку. Джейкоб сидит на кровати, с ногами, скинув ботинки, в прострации смотрит на свои тонкие длинные изящные пальцы... и режет их украденной бритвой. "Вот идиот!" - думает Енох, подходит... И снова дает оплеуху, след от которой распускается слишком ярким розовым цветком на бледной щеке Портмана, который хоть и смотрит сначала с вызовом, но потом съеживается, виновато опускает голову, рассеянно прикрывая след пощечины ладонью. - Что. Ты. Творишь. Черт. Тебя. Дери?! - спрашивает О'Коннор. Джейкоб только качает головой, вздрагивая, явно собираясь снова расплакаться. - Прекрати! Я не могу на это смотреть уже! - жестко заявляет Енох. Просто он так привык. Джейкоб вдруг поднимает голову и смотрит со злостью и отчаянием, горящими глазами: - О! А тебе не плевать? - дерзко, сипло, надтреснуто. - Я же для тебя всего лишь огрызок!.. Какого черта вообще ты делаешь в моей комнате?! Оставь меня в покое уже! Хоть теперь! Никуда я не уйду! Видишь? Я не трус... я... я их всех... - он, наверно, хочет сказать, что отомстит... но понимает, что едва ли может что-то сделать против тех, кто убил уже всех самых близких родственников. Он всего лишь хилый бестолковый мальчишка... Енох вдруг сует большой палец в рот разбушевавшегося обиженного большого ребека. И тот недоуменно смотрит, отодвигается, собирается еще снова обругать и спросить, какого беса тот делает и что это значит. Но Енох опять сует палец в рот, как котенку. Тигры же тоже кошки?.. Джейк, сам того не понимая, будучи на своей волне, угадывает идею Еноха и кусает палец. И О'Коннор старается не рассмеяться, ведь это в свете всех событий совершенно не уместно. Но ведь это и правда смотрится смешно. "Я б хотел, чтоб ты замурлыкал. Давай, покажи мне, как ты умеешь кусаться и одновременно мурлыкать!" - думает Енох, сам не совсем понимая себя. Но вместо этого Джейкоб, еще раз прикусив подушечку енохова пальца, опять выпускает изо рта, закрывает лицо руками. Размазывая кровь из маленьких аккуратных порезов по щекам. Ярко-красные пятна и полосы смотрятся совершенно безумно на бледной, молочно-белой коже. Видя, как Портман содрагается от беззвучных всхлипов, Енох садится рядом, прижимает к себе, стискивает так, чтоб не было и единой мысли - будто можно вырваться. Нет, нельзя. Да и не хочется. Джейкоб устал, ему слишком долго было плохо и больно. И страшно. Мягкие, легкие прикосновения О'Коннора к волосам постепенно заставляют успокоиться. И погружают в полудрему. А Енох рад наконец гладить вечно взъерошенные, но мягкие волосы Портмана цвета воронова крыла. Перебирать немного рассеянно, вдыхать запах. Гладить по спине... Енох оглядывается, вдруг вскакивает с кровати. Джейкоб тоже нервно подскакивает, смотрит с мольбой... Но Енох уходить и не собирается. Он только закрывает дверь изнутри. А после - вновь ложится рядом, осторожно берет за запястье, слизывает кровь с истерзанных пальцев, едва касаясь - целует царапины. Джейкоб снова краснеет как ребенок, смущенно отворачивается, стесняется смотреть в глаза. Потому что боится показать - что хочет, чтоб целовали не пальцы, бог с ними, заживут... Енох усмехается, облизывает губы, быстрым движением собирает с них остатки капель чужой такой горячей крови, с привкусом железа и пересоленного карамельного соуса, которым обычно мисс Сапсан поливает мороженое во время полдника... Потом губы Джейкоба накрывает своими, надолго лишая возможности вдохнуть воздуха, прижимая к себе за талию... Пока тот не начал дрожать. Енох отстраняется и всматривается в глаза. Потом взгляд падает на след собственной ладони, все еще алеющий на щеке Джейка. Снова прижимая к себе, почти до боли, как маленького ребенка, зарывшись пальцами в косматую мягкую темную гриву, короткими быстрыми, но достаточно мягкими поцелуями пытается будто стереть след пощечины, за которую стыдно. А потом слегка шлепает по пятой точке и говорит шепотом: - Больше не бери мои бритвы, глупый Тигренок. Иначе накажу!.. - старается выглядеть строго. Джейкоб кивает и утыкается лбом в плечо Еноха. И вскоре засыпает. Наконец, спокойно, наконец - без кошмаров...