On the eve of Halloween

Эллисон осторожно ступала, немного загнанно смотря по сторонам. Она чувствовала стук собственного сердца, сиплость своего дыхания. Почему-то ей мерещился легкий пар, что исходил из ее рта, словно она попала в морозильную камеру, вот только холода не чувствовала. По крайней мере, физически. Доски под ногами издавали протяжный скрип, заставляя внутри все сжиматься. Пальцы предательски потряхивало от волнения, а губы подвергались нервному покусыванию острых зубов. — Лидия? — голос оказался еще более сиплым, чем девушка себе представляла. — Лидия, ты где? Тишина никак не колебалась в ответ. Не было слышно ни одного звука, который бы выдавал присутствие живого человека. Девушка, сглотнув, обернулась: пустой коридор отталкивал своей неприветливостью. — Лидия, хватит глупить! Выходи… Дверная ручка с трудом поддалась, поворачиваясь. Щелк замка раздался в полной тишине как гром среди ясного неба. Поджав губы, Арджент несмело ступила в темноту. Шестым чувством она ощущала, что Мартин находится где-то совершенно рядом. По крайней мере, шатенка верила, что подруга просто не хочет выходить. Что она просто играет в прятки. Слишком странные прятки для сложившейся ситуации. Комната чем-то напоминала нижнюю гостиную: практически такой же интерьер находился этажом ниже, и отличало его только то, что само помещение оказалось меньше в размерах и вся мебель была расставлена достаточно компактно. Карие глаза внимательно осмотрели каждый уголок. Разочарованный вздох слетел с губ: Лидии нигде не было. Стекло большого окна, через которое заглядывала полная луна, даря хоть какое-то освещение, неожиданно задребезжало, заставляя внутри все похолодеть. Эллисон напряглась, сглатывая. На стене мелькнула чья-то огромная тень, и девушка уже жалела, что поддалась на уговоры МакКолла и не придумала себе костюм лучницы-мертвеца. Осторожно ступая, она медленно, стараясь создавать как можно меньше шума, пробиралась к окну, желая увидеть, что же заставило стекло издавать такие звуки. Внутреннее чувство ей подсказывало, что здесь уже кто-то рыщет, то «нечто» просто выжидает, поэтому бежать ей некуда. Можно было надеяться только на продление нескольких минут своей жизни, игнорируя все на свете. Она практически уже видела то, что находилось на улице, как листва под дуновением ветра переносится с места на место, как вдалеке маячит теплым светом вырезанная устрашающая тыква, как холодные пальцы впились в голое запястье, вызывая испуганный вскрик, и потянули в шкаф. За несколько коротких секунд, которые были потрачены на то, чтобы полностью залезть в пустое царство хранения разнообразной одежды, шатенка готова была поклясться, что она поседела на добрую половину головы, а ее сердце успело сделать кульбит вокруг Земли. Деревянная дверца тихо прикрылась, отрезая все связи с внешним миром, и только тонкая полоска света, что просачивалась сквозь щель, напоминала о том, что мир этим маленьким местом не ограничивается. Знакомый сладкий запах ванили ударил в ноздри. Он заполнял все легкие внутри, заставляя мелко дрожать от счастья, а то, как маленькие ручки обхватили ее сзади, а голова уперлась между лопатками, вообще вызвало слабость в ногах, из-за чего Арджент боялась не устоять на двух, теперь ненадежных, конечностях. — Лидия, — девушка тихо зашептала, стараясь повернуться к подруге лицом, — Лидия, наконец-то я тебя нашла, — руки на груди сжались крепче, раздался тихий всхлип. — Эллисон, постой еще так немного… Голос был надломленным. Неживым, словно из него вытащили все радости, все краски, все мажорные ноты, которые только есть в этом мире. — Лидия, ты чего? — Просто дай мне так постоять… Пожалуйста… Арджент чувствовала, как ткань на ее спине намокает от соленых слез. Она просто стояла, выполняя просьбу, надеясь, что от этого такому дорогому ей человеку станет легче, проще. Эллисон не знала, сколько они так стояли, сколько вздохов сорвалось с пухлых губ подруги, какого размера пятно от туши и прочей краски образовалось у нее между лопатками. Она забыла уже и о той проклятой тени, которую уловили ее глаза за минуту до попадания в это укрытие. Единственное, что она знала, так это то, что-то чувство, которое до этого она пыталась скрыть внутри себя, считая его неправильным, теперь с еще большей силой разрасталось в груди, выпуская все новые и новые ростки. Те ростки, которые она чувствовала впервые со Скоттом, когда привезла ему сбитую собаку и он дрожащими, почти деревянными пальцами касался ее щеки, придумав какую-то нелепую отмазку о ресничке. Те ростки, когда он впервые признался ей, целуя со всей искренностью и настойчивостью, вызывая шквал эмоций. Точно такие же ростки, вот только более сильные. Более правильные. В голове неожиданно промелькнула мысль, что вряд ли они выйдут из этого шкафа. По крайней мере до тех пор, пока все не станет предельно ясно. Предельно так, как нужно. Предельно так, как хочет Эллисон Арджент, неуклюже разворачиваясь, обхватывая мокрое лицо заплаканной Лидии и, склоняясь, целуя в соленые губы.

***

Стайлз немного хмурился, глядя на то, как Хейл разглядывает его посиневшую ногу, которая ему самому теперь казалась омерзительной. Непонятный посиневший горб немного ниже колена и распершая, переливающая фиолетово-синим ступня складывали не вполне красивый и эстетический вид. Пальцы альфы нежно очерчивали боевые ранения, слегка надавливая и смотря, как выражение лица парня меняется. Если кривился и шипел, Дерек опасливо одергивал руку, если зло смотрел, тогда продолжал свое полюбившееся занятие, хотя и понятия не имел, что же делать в таких ситуациях. — Чувак, я, конечно, понимаю, что это все очень лирично и прекрасно, но не думаю, что нам следует оставаться в подвале, — тяжело вздыхая, откинул голову на холодную стену. — Почему это? По-моему, это самое безопасное место вообще во всем доме. — Ага, вот только не забывай, что если та тварь придет сюда, то сбегать будет достаточно проблематично. — А может, останемся здесь до утра? — спросил альфа, надавливая на шишку и глядя, как парень морщится. — Не переживай, я смогу тебя защитить. — Спасибо за поддержку, — откликнулся Стилински, — но я еще хочу попытаться спастись бегством. — Мне кажется, в твоем случае с любого участка дома сбегать будет проблематично, — Дерек многозначительно указал взглядом на распухшую конечность. Стилински закатил глаза и поморщился. — Знаешь, мы можем сидеть, расслабляться и смотреть, как продолжает распухать твоя лодыжка, — продолжил Хейл, опускаясь рядом и подпирая голову рукой, флегматично посматривая на немного покрасневшего Стилински. Мужчине определенно нравилась такая реакция на его близость. — Считай, что напугал, — Стайлз оперся руками о холодный бетон, стараясь скрыть смущение и, кряхтя, принялся подниматься. Альфа скептически приподнял бровь, глядя на недетские потуги. — Ну и куда ты собрался? — Я не собираюсь тратить свою молодость на то, чтобы сидеть в затхлом подвале и ждать пока какая-то ошибка природы выпотрошит мне внутренности, — наконец-то возобновив равновесие, парень неуверенным шагом двинулся к лестнице. Прошел он много. Достаточно много. Целых полтора шага перед тем, как с громким криком начать валиться на землю. Глаза он открыл, когда крепкие руки его схватили за талию, перенося вес тела на себя. Дерек прижимал худое тело, чувствуя сильное биение сердца, что прямо вдалбливалось в ребра, вызывая ухмылку. — Далеко же ты дойдешь, подгребая переломанной конечностью, — зеленые глаза пытливо посмотрели в карие. Сын шерифа отвернулся. — Почему же ты так хочешь поскорее от меня сбежать? — Кто сказал? — с вызовом развернулся парень, пытаясь скинуть с себя руки, на что бока сжали сильнее. — Это стало понятно примерно с того момента, как ты начал свое путешествие к тому выходу, — альфа посмотрел на дверцу, и сузил глаза. — Не понял… — Что случилось? — Стилински удивленно склонил голову на бок. — Ты потерялся в пространстве и теперь не знаешь, где выход? — Не помню, чтобы я закрывал дверь подвала. Подожди здесь. — Ну конечно, куда же я уйду? — Стайлз сложил руки на груди, удерживая равновесие и глядя как альфа в несколько прыжков оказывается возле двери и со всей силы толкает ее. Та протяжно затарахтела, но не поддалась, хотя с виду, должна была развалиться с первого удара. — Только не говори мне, что это не ты ее закрыл? — парень подозрительно поднял бровь. — Если так задумывалось, то я не впечатлен. — Стайлз… — Нет, знаешь, — Стилински хлопнул себя рукой по лбу, — Чем дольше я наблюдаю за всем этим, тем больше я понимаю, что что-то наебнулось. Что, что-то, блять, пошло не так! Вот только вопрос: «С каких пор?» — Дерек еще раз толкнул дверь, на что пыль посыпалась на лицо. — Наверное с того момента, как танцы на льду стали популярным шоу, а я оказался долбанным номером ТРИ! Повисла тишина. Дерек на полпути остановился и посмотрел на бледного парня, который тяжело дыша, немного безумно вглядывался мужчине в глаза. Альфа заметил, как вздулись вены на лбу, как выступили капельки пота, как затряслись губы. — Ты… Третий номер? — Нет, черт возьми, двести сорок девятый! — Почему ты раньше не сказал?! — Да потому что кто-то засосал меня раньше, чем я успел даже подумать об этом! — Почему у меня полное ощущение подставы? — Дерек прикрыл лицо рукой, потирая переносицу. — Знаешь, глубоко в душе я тоже такое чувствую. Сильно глубоко в душе, — Стилински опустился на пол и вытянул ногу. Он не мог больше смотреть на альфу. Дерек присел на лестницу и взъерошил волосы. С каждой минутой все усложнялось все сильнее и сильнее. Хотя бы потому, что они были заперты в подвале, а Стайлз является мишенью. — Дверь не поддается. — Замечательно! — откликнулся Стилински, потирая лодыжку. — А теперь подними зад и иди сюда. Хейл про себя ухмыльнулся, неохотно поднимаясь со ступенек и медленно, дразня, направился к сидящему парню. Он видел недовольство на лице Стилински и его это забавляло. На загвоздках сознания промелькнула мысль, что даже неплохо, что они по какой-то причине оказались здесь заперты одни. По крайней мере, Стайлз не в состоянии убежать, да и бежать, если он каким-то чудесным образом сможет это делать, будет некуда. Впрочем, мысль как и пришла, так быстро и ушла, оставляя после себя кристально чистый мозг и чувство, насколько ошибочны были желания оборотня. Внезапно за спиной подростка возникла огромная тень. Она скалилась, глядя мужчине прямо в глаза, насмехалась, всем своим видом показывала, что в состоянии забрать дорогое. Альфа чувствовал, как в душе этого существа разливается бурным потоком превосходство и удивлялся тому, что Стайлз не замечает такой опасности позади себя. В темноте блеснули острые когти, которые, уже замахнувшись, приближались к ничему не подозревающему брюнету, что так же недовольно растирал ногу, наверняка надеясь, что это хоть как-то ему поможет. Глаза Хейла расширились, а тело уже само неслось вперед со всей скоростью на которую он только был способен. Кровь в ушах стучала, когти были уже в нескольких сантиметрах от горла. Они практически встретились с теплой плотью, почти выпустили одурманивающую сознание алую кровь, почти оборвали жизнь Стайлза Стилински. Игра шла на секунды. На доли секунд. Она не располагала большим количеством времени. Острые когти впиваются в тело, а с губ слетает отчаянный вой глупого альфы, который тогда так и не проверил ту чертову дверь: — Стайлз!