Пепел Агапе

Я однажды проснусь, А вокруг — мир другой: Светел, чист, бесконечно прекрасен. А на троне высоком — царица Любовь. А на меньшее я не согласен. (Николай Носков)

— Ты уверен, что хочешь этого?       Они смотрят друг другу в глаза, и Виктор не может понять, отчего же так больно. Точнее — не хочет понимать. — Я показал тебе то, чего на свете не бывает. Увидел твое ошарашенное лицо. По-моему, этого больше чем достаточно, не думаешь? — Юрий усмехается, крепче сжимая ручку чемодана и бросив мимолетный взгляд на ожидающего в дальнем конце зала Юри.       О, да, чёрт возьми. Это было чистейшей правдой. Тот вечер Виктор не забудет никогда. Он чувствовал себя так, будто постоянно забрасывал куда-то на антресоли пыльную книжку, считая ее не интересной. Но однажды, открыв первую страницу от скуки, не смог оторваться от нее долго-долго. Но теперь вдруг выясняется, что эту книгу дочитать ему не суждено. — Может, всё-таки останешься? Ты ведь хотел, чтобы я стал твоим тренером.       Юрий смеется. Заливисто, легко, но почему-то Никифорову кажется, что за этим смехом скрывается что-то еще. Или ему просто хочется в это верить? — На кой черт мне такой лажовый тренер? — Плисецкий кивнул на свой чемодан, где в футляре, глубоко зарытом в скомканных вещах, скрыто сияющее золото. — Вон лучше своему лошаре помоги.       Он снова переводит взгляд на Кацуки, и Виктор оборачивается тоже. Юри, заметив это, неловко приподнимает ладонь и машет рукой. — Я думал, мы близки друг другу. Совсем как… семья? — Настоящих семей без любви не бывает. — С чего ты взял, что ее нет?       Они снова смотрят друг другу в глаза. — Я слыхал, что любовь живет три года. Хер знает, кто это сказал. Но по-моему, это правда. — Откуда тебе знать? — теперь уже Виктор усмехается.       Юрий поджал губу. — Если я буду нужен тебе через три года — это будет странно. Потому что мне ты не нужен уже сейчас.       Он поворачивается спиной и уже собирается уходить, но добавляет: -…но ты нужен кое-кому другому. Разуй глаза и выкини всю херню из башки.       Объявлена посадка. Нужно идти. Шаг за шагом они все дальше друг от друга. — Увидимся через год в Марселе, лошня!