В погоне за пропавшим миллионом

На пороге стоял высокий и долговязый субъект. Он уже успел снять дамское платье, однако на шее остался чёрный газовый шарф, который придавал ему ещё более смешной вид. Неаккуратно причёсанные тёмные волосы, густые усы, немного наивный взгляд — Эверелл Далтон ничуть не изменился с тех пор, как я видел его в последний раз. — Нам… Это… Ничего не нужно… — пролепетал он. Я сделал шаг вперёд, и Эверелл инстинктивно попятился. Зайдя в номер к братьям, я закрыл за собой дверь и повернулся к ним. Джо, Джек, Уильям были похожи, словно близнецы (которыми они и являлись): разница заключалась только в росте. Джо — самый главный и самый старший (он, как мне было известно, родился раньше на десять минут) — восседал на кровати, свесив ноги, но при виде меня вскочил. Джек и Уильям стояли поодаль, у умывального тазика. — Джо, — Эверелл стащил с шеи шарф и глуповато улыбнулся. — Смотри-ка, это же Счастливчик Люк! — Чёрт побери! — Джо скрежетнул зубами и подскочил в мою сторону на такое расстояние, которого было сложно ожидать, учитывая его короткие ножки. — Будь ты проклят, несносный ковбой! Сейчас я тебе задам! Ты пожалеешь, что на свет родился! Взять его, ребята! Я помотал головой, поднял руки кверху и произнёс: — Вам вряд ли захочется поднимать шум, чтобы сюда позвали шерифа Фертона. — И правда ведь, Джо, — Джек Далтон поскрёб щеку и задумчиво склонил голову набок. — Если этот шериф… — Да у этой Бесси строит такой гвалт, что никто ничего не услышит, болван ты эдакий! — Джо вытащил револьвер из-за ремня и нацелил оружие на меня. — Даже если мы раним тут эту курицу… — Погоди, Джо, — я опустил руки. — Ты же неглупый человек. Разве не понимаешь, куда ты попал? Фертон просто так не отпустит тебя с братьями, и из города не выбраться. Когда-нибудь тебе придётся сдаться, и тогда он отправит вас всех на виселицу. Джо Далтон откинул голову назад и звучно расхохотался. Братья переглянулись и, не особо понимая, что происходило, на всякий случай подхватили его смех. — Ты нас за глупцов считаешь, Люк? — он взмахнул револьвером. — Нас не повесят. Вешают только тех, кто убивал, а мы только крали, ясно тебе? Я фыркнул и скрестил руки на груди. Страшно мне не было, потому что Далтоны действительно не являлись убийцами. А вот ранить меня они могли, и это весьма удручало. Оставалось только надеяться, что мои доводы заставят их задуматься. — Кривой Мо тоже никого не убивал, — вымолвил я, глядя Джо в глаза. — Он только переправлял преступников в своей повозке. Но его, насколько мне известно, приговорили именно к смертной казни. Джек и Уильям переглянулись; выражения их лиц были уже не такими весёлыми. Эверелла мне было не видно, он держался сбоку, а вот Джо всё ещё хмурился, хотя руку с револьвером опустил, чему я был весьма рад. — Да не может быть… — не особо уверенно протянул старший Далтон, глядя на меня. — Ты выдумываешь, чтобы нас напугать. — Ничего подобного, — я постарался сурово сдвинуть брови у переносицы. — Сами посмотрите, во что превратился Приют Мертвеца: теперь тут даже шпилек не воруют. Шериф Фертон не терпит никаких преступников, даже мелких, и очень жёстко их наказывает. Кривой Мо — это только один случай; вы ещё про остальных не знаете. Скажу я вам, дорогие братья Далтон, шериф Фертон стольких перевешал, что становится страшно. И далеко не все они убивали. В комнате воцарилась тишина. Джо опустил голову и глубоко задумался. Джек и Уильям снова переглянулись и инстинктивно встали поближе друг к другу. Эверелл громко всхлипнул и прорыдал: — Джо, я не хочу на виселицу! — Заткнись, Эверелл, — рассеянно бросил старший из братьев, потирая подбородок. — И что ты нам предлагаешь, Люк? — Всё просто, — я развёл руками. — Сначала мы с вами тайно выберемся из Пайн-Вэлли, потом поедем в Нью-Йорк, где вы предстанете перед судом и добровольно отдадите всё награбленное. Потом вас отправляют в тюрьму, при этом сохранив вам жизнь, а я еду дальше по своим делам. Эверелл испустил громкий вздох и, сделав несколько неловких шагов вперёд, попытался обнять Джо. Со стороны выглядело это довольно комично из-за их значительной разницы в росте, но никто и не думал смеяться. Сам старший Далтон явно глубоко задумался, сурово глядя в пол, а со стороны Джека и Уильяма не было слышно ни звука. Я не отводил взгляд от Джо, памятуя незыблемое правило, действующее не только для блюстителей закона, но и для простого народа: если в комнате есть оружие, не упускай его из вида. Мне не было точно известно, имелись ли револьверы у трёх других братьев, но одно я знал точно: из славной четвёрки самым опасным слыл именно старший. И не зря. — А если так, Люк, — Джо отпихнул Эверелла и исподлобья посмотрел на меня. — Нам терять нечего, по твоим же словам. Сейчас мы застрелим тебя и побежим напролом, так, чтобы этот Фертон и глазом моргнуть не успел. Пока он будет собираться, мы уже окажемся за пределами Приюта Мертвеца. Я фыркнул и закатил глаза. Смешного тут ничего не было, особенно та часть фразы Джо про «застрелим тебя», но мне нужно было воззвать к уму Джо: при всём его простом происхождении он был далеко не глупым малым. — А как ты выйдешь за ворота? — спросил я, пристально глядя Джо в глаза. — Попросишь Мариона открыть тебе? Да шериф Фертон будет на месте задолго до того, как ты успеешь открыть рот и сказать «пожалуйста». — Мне незачем говорить «пожалуйста», жалкий ковбой, — рот Джо искривился в подобии улыбки. — Под дулом револьвера твой Марион сам сделает всё, что нам нужно, а если заартачится — так мы и его пристрелим, а ворота откроем сами. Я покачал головой, хмуря брови. Надо было срочно убедить Джо в том, что эта затея точно провалится, иначе он ещё больше укрепится в решении так и поступить. — Я скажу тебе две вещи, — я поднял палец, готовясь высказаться, но тут меня прервал взрыв смеха со стороны Эверелла. — Две вещи, две вещи, одна другой хлеще, — прохихикал он, подмигнув мне. Джек и Уильям усмехнулись, но Джо остался абсолютно серьёзен. Он молча смотрел на меня, даже не сказав своего обычного раздраженного: «Заткнись, Эверелл!». Это означало, что положение для меня очень плохое. — Прослушай, Джо, — я потёр затылок, который чуть вспотел под шляпой. — У ворот этих очень хитрый механизм: даже Марион, который привык с ним обращаться, открывает створки очень медленно. Вас схватят тут же, и вы не успеете покинуть Пайн Вэлли. Шериф Фертон очистил весь городок от преступников, понимаете? Ещё лет десять назад это казалось невозможным, а теперь так и есть; что это значит? А это значит, Джо, что этот Фертон — настоящий кремень. Он вас поймает и повесит, даже если это будет стоить ему раны или коня, и вы все четверо будете болтаться в петле на том самом помосте, где безвременно казнили Кривого Мо. В конце своей речи я намеренно немного сгустил краски, и это подействовало: Эверелл перестал хихикать и, испуганно уставившись на меня, начал громко икать, Джек и Уильям принялись шептаться, а Джо напрягся. — А мы в тюрьму не хотим, — упрямо вымолвил он, снова поднимая револьвер. — Бьюсь об заклад, на виселицу вы хотите ещё меньше, — я подмигнул. — Так что выбор у вас неширокий, господа: либо я, либо достопочтенный шериф Фертон. Либо тюрьма, либо казнь. Либо жизнь, либо смерть. После этих моих слов в комнате воцарилась тишина, которую нарушил Эверелл, громко икнув. — Говоришь, он правда всех вешает? — Джо опустил револьвер и спрятал его за ремень. — Без всякой жалости, — я кивнул, в душе ликуя своей маленькой победе. — Шериф этот, он ведь из тех, кто всегда свою библию читает, как в народе говорят. Город-то он очистил, но вот в народе все его боятся, он ведь за малейшую провинность норовит жёстко наказать. А люди-то не всегда такое жалуют. Джо почесал заросший подбородок и покосился на Джека и Уильяма. — Ну чего думаете? — проворчал он. — Люк дело говорит, — Уильям покачал головой. — Ежели нас повесят, так это совсем плохо будет. — Да и пристрелить мы никого не сможем, — подхватил Джек. — Мы ж воры, Джо. Воры, а не убивцы. — О-о-о… — Эверелл вдруг завыл, схватившись за голову. — Только не виселица! Я ещё хочу когда-нибудь увидеть маменьку! Джо-о-о, что же с нами бу-у-удет?.. — Заткнись, Эверелл! — Джо подошёл ко мне чуть ли не вплотную и ткнул пальцем мне в грудь, едва заметно встав при этом на цыпочки. — И как ты вздумал нас отсюда увозить? Я улыбнулся и щёлкнул пальцами, показывая, что уже знаю, как спасу их. Хотя плана у меня пока не было, но я представлял себе, что буду делать. И потому я с уверенным видом заговорил: — Сначала, Джо, мне нужно кое с кем переговорить. А потом мы дождёмся раннего утра и…