В погоне за пропавшим миллионом

Комната, которая мне досталась, приятно удивила: дощатые полы, большое окно (правда, скрытое за тяжелыми бархатными портьерами), добротная кровать, столик для умывания с медным тазом и кувшином, письменный стол, имевший вид довольно заштатный, но остававшийся крепким, а также стул, пусть чуть покачивавшийся, зато для удобства обитый потускневшей от времени красной тканью с вышивкой. У стены высился двустворчатый шкаф, в котором я вполне мог бы спрятать Попрыгунчика, и рядом с ним зачем-то стояла невысокая табуретка.  — Вам всё нравится, сэр? — Элси, стоявшая в дверном проёме, сделала неловкий книксен.  — Всё хорошо, дитя моё, — я повернулся к ней и улыбнулся. — Спасибо за помощь. Покраснев от похвалы, Элси хихикнула, ещё раз присела в реверансе и, задев дверной косяк, быстро скрылась в коридоре. Я же присел на табуретку и задумался. Итак, мистер Джуджэ… Это могла быть анаграмма первых букв имён братьев Далтон: Джо, Уильям, Джек, Эверелл. Учитывая тот факт, что их путь из заведения Чёрного Медведя окончился именно здесь, представлялось вполне логичным их решение остановиться у Бетти. Выходить куда-либо было опасно, потому что шериф Максимилиан Фертон не любил бандитов, причём настолько, что умудрился превратить воровской рай Приют Мертвеца в милое провинциальное местечко Пайн Вэлли. Но оставалась мизерная вероятность, что мистер Джуджэ мог и вправду существовать, а странная фамилия являлась лишь совпадением. В конце концов, четверым бедовым братьям часто везло; так сложилось и в этот раз. У них имелись связи по всей стране, и кто-нибудь мог помочь им выйти из заведения Бетти, а затем — дать приют на некоторое время, пока не представится момент покинуть этот город, превратившийся в крепость. Что ж, если и существовал смельчак, который рискнул помогать четверым преступникам перед носом у шерифа Фертона, то он должен быть настоящим героем. Усмехнувшись, я встал с табуретки и потёр ладони. Имелся лишь один способ выяснить это доподлинно, и я собирался к нему прибегнуть прямо сейчас. Медленно пройдя до двери и поморщившись тому грохоту, который издавали мои сапоги со шпорами, я вышел в коридор. Сюда доносился приглушенный шум из обеденного зала: звон посуды, гул голосов, и трещотка шагов, но этот звуковой фон вовсе не беспокоил; напротив, он как-то успокаивал, как старый друг, который всегда готов потрепать тебя по плечу и проговорить: «Всё хорошо». А ещё он хотя бы частично скрадывал мои шаги, что могло мне помочь, если за личиной мистера Джуджэ и вправду скрывались небезызвестные братья. Коридор второго этажа был широк и без ковра, а доски пола, пусть за ними и ухаживали, явно знавали лучшие времена. Они слегка скрипели под моими сапогами, потому я старался ступать как можно легче. Подойдя вплотную к двери первой комнаты, я прислушался. Тут звуки, доносившиеся из обеденного зала, были четче и объёмнее, и оставалось только надеяться, что они скроют мои шаги. С той стороны вроде бы стояла тишина… Я уверенно поднял руку и негромко постучал. Видимо, постояльцы в первом номере, кем бы они ни были, не страдали любопытством: никто не открыл мне и даже не спросил, кто это стоял у них на пороге. Но это опять-таки само по себе не значило ничего. Может быть, мистер Джуджэ вышел на прогулку или на обед… Кстати, об обеде… Внезапно вспомнилось обещание, данное тому рыженькому пареньку по имени Марион: я сказал, что неплохо было бы встретиться в заведении Бетти. Так почему бы не соблюсти данное слово и заодно не понаблюдать за местными жителями? Ведь этот славный отельчик являлся, насколько я понял, средоточием здешней светской жизни. Я спустился вниз и, пройдя по коридору, снова оказался в зале. Посетителей, которых и так было немало, ещё прибавилось, но мне посчастливилось издалека заметить огненно-рыжую шевелюру Мариона: он сидел за стойкой и разговаривал о чём-то с парой людей. Его собеседники — джентльмен и леди — сидели ко мне спиной, но даже если бы обернулись, я бы их не узнал: местные все сплошь являлись для меня незнакомцами. Приблизившись к этой группке, я улыбнулся, и Марион, поднявший глаза на меня поверх голов господина и дамы, ответил мне, сверкнув белыми зубами. Джентльмен и леди синхронно обернулись. Стало сразу же очевидно, что это брат и сестра: сходство между ними было просто невероятным. Одинаковые вытянутые лица, одинаковые постно поджатые тонкие губы, одинаковые круглые пенсне, сидевшие на длинных носах с горбинкой.  — Мистер Счастливчик Люк! — Марион хлопнул в ладоши. — Вы не забыли!  — А как же, — я стянул шляпу с головы, запоздало кланяясь леди. — Разрешите присоединиться к вам?  — Прошу, — Марион зачем-то вскочил с табурета и замахал руками. — Садитесь рядом! Кстати, это Эрик и Элиза Остерхейм.  — Очень приятно, — проблеяла Элиза, протянув мне комплект костлявых пальцев для поцелуя.  — Мы владеем магазином дальше по улице, — вторил ей брат. — Будем рады видеть вас. Я чмокнул ручку Элизы, чем вызвал у неё замешательство: видимо, она привыкла, что обычно целовали воздух над пальцами. Она переглянулась с братом, и тот поднял брови.  — Мы, пожалуй, пойдём, — Элиза поднялась с табурета и поправила шаль на тощих плечах. — Нельзя оставлять магазин надолго. Они синхронно поднялись, одновременно улыбнулись Мариону и последовали к выходу. Даже походка у них была одинаковой.  — Хорошие они, Остерхеймы, — вымолвил Марион, поднимая свою шляпу, упавшую со стойки на пол. — Очень хорошие. Знаете, мистер Люк, я ведь подумываю жениться на Элизе.  — Вот оно как, — я улыбнулся, представляя себе этого рыжего паренька рядом с тощей чопорной мисс Остерхейм. — Она довольно мила.  — А то, — Марион, устроив шляпу на коленях, мечтательно поднял глаза к потолку. — Моя ма говорит, что мы хорошо друг с другом уживёмся, а уж она-то знает в этом толк: замужем за моим стариком целых двадцать пять лет. Тут нам пришлось прерваться, так как Бетти подошла к стойке, чтобы принять заказ. Я сделал широкий жест рукой, объявив, что угощаю своего юного друга. Тот, моментально вспыхнув до самых корней своих огненных волос, начал отнекиваться, но я убедил его принять приглашение. Он, успокоившись, выбрал себе хлеб с солониной, я же решил ограничиться стаканом чая.  — Тут вот оно как, мистер Счастливчик Люк, — снова заговорил Марион, стоило только Бетти отойти, — шериф Фертон — он ведь молодец. Помню, во времена моего детства тут, в Пайн Вэлли, и на улицу выйти нельзя было, а теперь — вон какая благородная публика приехала! Он кивнул в такт своим словам и непосредственно почесал щёку. Я наклонился к нему поближе и негромко спросил:  — А как давно шериф Фертон работает в этом городе?  — Да уже лет десять, — Марион поскрёб затылок и наивно уставился на меня своими ясными голубыми глазами. — Как он это место изменил, мистер Люк, вы не поверите! Бетти принесла нам заказы и, поставив передо мной стакан с крепким чаем, невзначай коснулась моего плеча. Я улыбнулся ей, но даже её зрелая красота не могла отвлечь меня от дела. Как только она отошла, Марион тут же накинулся на солонину, источавшую дивный аромат.  — Так к чему я клоню, мистер Счастливчик Люк, — промолвил он с набитым ртом, — вы не волнуйтесь: он своё дело знает. Ежели вам надо преступника найти — ну так он найдёт.  — Не сомневаюсь, — я склонил голову и отпил глоток чая. Напиток оказался как раз таким, как я любил: крепкий, несладкий, горячий. Это местечко под новым названием «Пайн Вэлли» и в самом деле начинало мне нравиться всё больше и больше.  — А скажи мне, Марион, — я поставил стакан на стойку и чуть подался вперёд, — слыхал ты о Далтонах? Марион отвлёкся от солонины. Его губы, блестевшие от мясного жира, раскрылись в немом удивлении, обнажив белые зубы.  — О тех самых знаменитых ворах?! — воскликнул он. — Конечно, слыхал. А что такое? Вы за ними сейчас гонитесь, мистер Люк?  — За ними, — коротко подтвердил я. — Они ограбили банк: унесли оттуда миллион долларов. Мне нужно поймать братьев и доставить в Нью-Йорк, чтобы их судили там, тогда эти деньги вернутся человеку, которого они обокрали, в полном объёме и быстрее. Марион проглотил кусок солонины с хлебом, которые жевал, и потёр ладони.  — А если их арестуют здесь? — спросил он, испытующе глядя на меня. — Неужели хозяевам не вернут то, что у них украли? Так ведь справедливость и работает! Три года назад у Элизы Остерхейм украли брошь, так я её нашёл и сразу вернул, а виновника мы с шерифом Фертоном посадили в камеру. Я пожал плечами и вымолвил:  — Банк, который они ограбили, находится в Нью-Йорке, а здесь — территория другого штата, сынок, поэтому и суд будет проходить не там, где они отличились в последний раз, а в ближайшем к Пайн-Вэлли крупном городе. Для того, чтобы их осудили, нужны доказательства того, что они совершили кражу, так что эти деньги опишут, и, пока судья не примет решения, мы не сможем вернуть их владельцу. Но даже после этого придётся ждать довольно долго, пока они не определят, откуда взялось награбленное. Только потом они перешлют деньги в банк Нью-Йорка, но это может произойти и через месяц, понимаешь, сынок? Марион удивлённо уставился на меня. Он моргнул два раза и, неуверенно кивнув, протянул:  — Вот оно как…  — То есть, — я допил свой чай и поставил пустой стакан на стойку, — для того, чтобы помочь тому, чьи деньги они забрали, мне нужно поймать их самому и отвезти в Нью-Йорк — там с этим разберутся быстрее и практически сразу же по окончании суда отдадут деньги обратно банку. Марион тихо угукнул и отправил в рот последний кусочек хлеба с солониной.  — Значит, вам самому нужно их схватить, — догадливо вымолвил он, вытирая рот тыльной стороной ладони. — Ежели же шериф Фертон их поймает, то он направит всех четверых в суд в другой город, но не туда, куда вам надо.  — Верно, — я улыбнулся. — Шериф Фертон — молодец, но тут нужно действовать аккуратно, понимаешь? Мой друг, его звать Хайрам Джонс, пострадал из-за этих Далтонов, и мне хочется, чтобы его капитал вернулся к нему как можно скорее. Разумеешь, о чём я?  — Ага, — Марион несколько раз кивнул. — Вы, мистер Счастливчик Люк, должны схватить их как можно скорее, а то шериф Фертон успеет раньше вас.  — А ты догадливый малый, — улыбнувшись, я протянул руку и потрепал его по плечу. — Не волнуйся: я их схвачу и сразу же уеду из города; шерифу Фертону с этого ничего плохого не будет. Марион склонил голову и открыл было рот, чтобы ответить мне, но потом осёкся и посмотрел куда-то поверх моей головы. Я усилием воли заставил себя не оборачиваться, догадавшись, что это наша милая хозяйка пришла забирать пустые тарелки и стакан. Бетти управилась ловко, как и всегда, и удалилась быстро, удивительно грациозно обойдя меня. Марион, проводив её глазами, несмело вымолвил:  — Тогда, думаю, вы… Это… Их схватите.  — Обязательно, — терпеливо вы молвил я, барабаня пальцами по стойке. — Только мне понадобится твоя помощь.  — Моя помощь? — глаза Марион расширились. — Вам?  — Конечно, — я встал и эффектно подкинул шляпу в воздух так, чтобы она приземлилась мне на голову. Трюк этот был дешёвый и довольно глупый, но Марион пришёл в восторг, а этого мне и было нужно. Конечно, меня мучила совесть: я пользовался наивностью этого парнишки. С другой стороны цель ведь у меня благородная, а для этого можно и немного пофиглярствовать. Марион захлопал в ладоши и встал со своего табурета.  — Я столько про вас слышал, мистер Люк! — воскликнул он. — И надо же: всё правда! Мы с ним вышли из заведения Бетти и медленно побрели по направлению к поильному корыту. Попрыгунчик при виде меня начал нетерпеливо перебирать передними ногами и похрапывать, словно намекая, что пора что-то предпринять. Марион остановился и, с благоговением посмотрев на моего верного коня, осторожно провёл ладонью ему по боку.  — Вы, значит, когда будете ловить этих Далтонов… — несмело начал он, другой рукой сдвинув шляпу набок и почёсывая голову. — Ну… Мне же можно будет и вправду вам помочь?  — Конечно, — я кивнул и заулыбался. — Сколько угодно. Но пока прикрывай меня от шерифа Фертона, ладно? Не хочу в один прекрасный день очутиться в камере под его присмотром. Марион рассмеялся и, заверив меня в своём полном сотрудничестве, отправился прочь. Я же подошёл к Попрыгунчику и, поглаживая его жёсткую гриву, начал думать. Итак, этот мистер Джуджэ был моей первой ниточкой. Если не повезёт с ним — нужно руководствоваться моей второй теорией о том, что Далтоны сбежали из заведения Бетти при помощи сообщника. А это уже куда хуже: отыскать бедовых братьев в таком случае станет куда труднее. Приласкав коня, я покосился в сторону улицы. Несмотря на популярность заведения «У Бетти», прохожие тут были весьма редки, но каждый из них отличался особым колоритом. К примеру, широкоплечий кузнец, которого я уже видел по дороге, уверенно шёл по дороге, будто бы впечатывая при каждом шаге мощную стопу в землю. Или Элиза Остерхейм — тощая, в пенсне, семенящая мелкими шажками и поддерживавшая юбки при ходьбе. Или вот эта дама в чёрном, видимо, вдова: лицо её покрывала плотная вуаль. Очень высокая и нескладная, она шла несколько неуверенно и неловко, сосредоточенно глядя себе под ноги. Я нахмурился. Платье этой леди показалось мне знакомым, а повадки поневоле привлекали внимание. Дама, тем временем, вошла в заведение Бетти. При этом для того, чтобы перешагнуть высокий порог, она приподняла юбки. Я поспешил было отвернуться, но потом передумал, и причиной тому было вовсе не неуважение к леди: её нога, оголившаяся до середины икры, была густо покрыта чёрными волосами, а весёленький носок привлекал внимание яркими красками. Надвинув шляпу на глаза, я направился за этой подозрительной «вдовой». Оказавшись в обеденном зале, она мелко, по крысиному, побежала к двери, за которой, как я знал, прятался коридор с лестницей к номерам. Фигура в чёрном скрылась за дверью. Я посчитал до пяти и направился за ней, в уме понимая, что могу ошибаться. Но интуиция гнала меня вперёд, а я привык слушать её голос и не раз бывал благодарен ей за полезные и своевременные подсказки. Зайдя за дверь, я преодолел коридор и начал подниматься по лестнице. Ступени скрипели, а сапоги при каждом шаге издавали шум, но мне было всё равно: я уподобился гончей, шедшей по следу. Добыча пряталась здесь, прямо под носом, и я был готов выгнать её из норы. Я вскочил на этаж только для того, чтобы увидеть, как дверь первого номера со стуком закрылась. Что ж, значит, след верный. Стараясь топать как можно громче, я проследовал к своей комнате, распахнул дверь, а потом хлопнул ею. Затем, сняв сапоги и оставив их у створки, я на цыпочках прокрался к подозрительному первому номеру. Дверь была заперта плотно, но замочная скважина оставляла простор для фантазии, и я нагнулся к ней, но не увидел ничего, кроме противоположной стены. Однако из комнаты доносились голоса, так что я решил воспользоваться не зрением а слухом, и повернул голову, приложив к скважине ухо. --… говорили, — грубый мужской говор походил на голос Джо Далтона, но я не мог сказать с уверенностью.  — Да кто знает, — ответил ему второй. — С этим Фертоном нам вообще не светит отсюда выбраться: он постоянно патрулирует улицы. А у нас ведь ещё награбленное.  — Джек, я уже думаю, может, сдаться, — это был третий. — К Чёрному Медведю путь отрезан, а из города вообще не сбежать. Мы ведь не можем всю жизнь тут просидеть.  — Ну так у нас же миллион, — четвёртый голос — самый высокий и звучащий странно — заставил меня усмехнуться. — Уфф, это платье меня чуть не убило… Билл, смотри, я купил твои любимые яблоки, а ещё книгу — в магазине такие приятные леди и джентльмен сказали мне, что умные люди должны их читать, а мы ведь…  — Заткнись, Эверелл! — взревел раздражённый бас. — Вы все с ума посходили?! Нечего тратить деньги на ненужные вещи: лучше еды купил бы. А ещё надо найти Кривого Мо: он поможет выбраться отсюда.  — Не получится, Джо, — был ответ. — Я спросил у приятной леди в магазине, так она сказала, что Кривого Мо вздёрнули пару лет назад.  — Что?! — судя по голосу, это был Джек Далтон. — Бедняга Кривой Мо… Никто так мастерски не прятал преступников в повозке для сена… Я отстранился и хмыкнул. Что ж, этого достаточно; пора переходить к решительным действиям. Потрусив к своей комнате, я взял сапоги и снова вернулся к первому номеру. Стараясь не шуметь, надел обувь, а потом громко постучал в дверь, тоненьким голоском пропищав: «Уборка комнат!». Дверь распахнулась почти тут же.