Дневник Яндере

2 апреля, понедельник. Сегодня было солнечно, на небе ни облачка, а Кидзухара-сан – она продает традиционные сладости – улыбнулась мне, когда я, проходя мимо, поклонилась. Значит, я для неё – «хорошая девочка». «Примерная школьница». Иначе она бы отвернулась. Или сдержанно кивнула, сжав губы. Очередное очко в мою копилку. Это событие меня порадовало, но, к сожалению, хорошее настроение держалось недолго: у школы я встретила семпая и его верного оруженосца. Последнюю звали Осана Наджими, и она обладала дурацкими рыжими хвостиками, вкусами пятилетней и противным пронзительным голосом. Тот самый тип, который изо всех сил старается играть роль независимой дамы, а на самом деле почитывает слюнявые романы и мечтает о романтических моментах со своей любовью. Она называла семпая по первому имени, разговаривая с ним донельзя фамильярно, а ещё постоянно тыкала ему свою ладонь под нос. Но он вовсе не ощущал себя уязвлённым, даже напротив: ласково улыбался этой леденцовой фее. Что ж, этого и стоило ожидать от настоящего джентльмена. Я прошла мимо, стараясь расслышать, о чем они говорят, но, видимо, слишком замедлила шаг, так как Осана высокомерно посмотрела на меня и визгливо приказала: «Пойдем, Таро». И мне пришлось бессильно провожать их глазами, желая этой... этой... Желая подруге семпая смерти. В любом случае, если она представляет опасность для наших будущих отношений, то её необходимо устранить. Но стоит ли опасаться этой клоунессы?.. Ответ я получила, когда увидела их разговаривающими у фонтана во внутреннем дворике. Они сидели рядом, и семпай, показывал какую-то строчку в книге, пытался донести до своей собеседницы смысл написанного. А она... А она примостилась рядом и не смотрела на напечатанный текст, следя глазами лишь за ним, за тем, как солнце играет на его угольно-черных волосах, как длинные ресницы отбрасывают тень на щеки... И тут я поняла, что если не возьмусь за неё немедленно, то могу и не успеть: Осана нашла мужество признаться самой себе в собственных чувствах, значит, вскорости она расскажет о них и семпаю. Ближайшая пятница может стать тем самым днём-Икс. Значит, у меня, считая и сегодня, пять суток. Вполне достаточно. Только как же её убрать, не задев при этом чувств семпая? Он дружил с ней с самого детства, и потому гибель Осаны может его расстроить. А мне меньше всего хочется, чтобы он печалился... Решение проблемы наверняка было, и мне нужно было всего лишь его найти. Для этого необходимы терпение и внимательность, а уж это у меня имелось. У каждого из людей есть тайны, и они ощущают подсознательную потребность как-то ими поделиться. Мне нужно только быть рядом, и всё. Выслеживать? Подслушивать? Это я смогу. Ради семпая – что угодно. Именно с такими мыслями я и шла из школы, провожая его. Приходилось держаться на приличном расстоянии от него и Осаны, но обрывки их разговора изредка доносились до меня. Ничего важного: обсуждение общих знакомых, школьные задания... Ничего, вскорости она уже не сможет общаться с ним так свободно. Я об этом позабочусь.