Дневник Яндере

    12 апреля, четверг.     Вряд ли кто-то из моего окружения знает, как травят крыс. Эти грызуны очень умны, поэтому человеку нужна вся его изобретательность, чтобы обхитрить их. Но не зря именно мы – вершина пищевой цепочки. В магазинах продаются специальные белые кубики, похожие на рафинад. Никто, конечно, их не пробовал, но, по утверждениям разработчика, на вкус они сладковатые. Крысы принимают их за сахар, съедают, а потом... В этих смертоносных кусочках содержится химическое соединение, которое действует мгновенно, буквально растворяя органические ткани. Доза не столь важна: одной крупинки этого волшебного средства достаточно, чтобы проделать здоровенную дыру в слизистой оболочке желудка любого млекопитающего. И такие кубики совершенно спокойно продают в хозяйственных магазинах! С утра я растолкла пару этих волшебных брусочков в ступке, а затем вымыла и выбросила и миску, и пестик – в таких ситуациях лучше перестараться. Сегодня был первый день фестиваля, и школа больше походила на ярмарку, чем на храм науки. Много ярких цветов: ленты, фрукты, бумажные украшения... От всего этого могла легко закружиться голова. Но только не у меня. Я пришла сюда намного раньше, чем требовалось, потому что мой план требовал детальной предподготовки. Усложняло мою задачу ещё и то, что семпай тоже был здесь: он как раз сколачивал палатку для кулинарного клуба, работая так ловко и слаженно, что я чуть было не забыла, зачем пришла... Конечно, он поздоровался со мной, но я, попав под действие его волшебной ауры, смогла только по-деревянному поклониться и что-то буркнуть, а затем убежать прочь, пряча от него пылавшее лицо. Ничего, когда-нибудь я смогу пообщаться с ним на равных, а сейчас лучше сосредоточиться на другом... Амаи пока не пришла, так что помещение кулинарного клуба было пустым. Я, поставив сумку на рабочий стол, надела нитяные перчатки – осторожность превыше всего. Затем я вытащила горшочек с сахарной пудрой и, смыв часть его содержимого в раковину, доверху наполнила сосуд измельченным крысиным ядом. По виду и вкусу они были неотличимы, так что тут проблем возникнуть не должно. Остатки яда я высыпала в карман фартука Амаи. Оставалась упаковка. Что ж, этому придется подождать... Я поставила горшочек на место и, сбегав до печи, сожгла там перчатки. Вернувшись в клуб, я начала протирать стол, ожидая президента. Одаяка не замедлила явиться, улыбаясь и излучая позитив. Сердечно поздоровавшись со мной, она надела фартук и косынку. Я всучила ей в руки проект меню, который мы утверждали накануне, и спросила её мнения. Амаи кивнула и заверила меня, что всё хорошо. А потом, оставив свою сумку на одном из стульев, она отправилась проверить палатку, над которой трудился семпай. Я улыбнулась и, придержав упаковку от яда при помощи салфетки, положила её в сумку президента кулинарного клуба. Отлично. Одаяка вернулась, напевая какую-то веселую песенку, и тут же принялась за пирожные. Затем пришли и все остальные участники клуба, и работа закипела. Я трудилась, не покладая рук, но в то же время и не выделялась, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания. Время, как назло, тянулось ужасно медленно. Напряжение витало в воздухе, но общие ощущения несколько разнились с теми, что чувствовала я. Столько всего могло пойти не так... Мне нужно было следить за каждым из моих «товарищей», чтобы те случайно не использовали особую сахарную пудру раньше срока. К счастью, Амаи не подвела: пирожные были готовы раньше всех остальных блюд. Президент кулинарного клуба с гордостью вытащила противень с ними и поставила его на рабочий стол. Угощение смотрелось превосходно, как на выставку. Мне того и было надо. – Мне кажется, сначала их лучше покрасивее разложить на витрине, – посоветовала я. – А потом можно устроить дегустацию и открыть палатку для всех желающих. Одаяка рассеянно перевела на меня взгляд. Она была не особо сильной личностью, очень ведомой, поэтому управлять ей не представляло для меня сложности. Кивнув, она понесла поднос на второй этаж – туда, где стояли автоматы с газировкой. Я взяла второй противень, и две тестерши пошли за нами. Семпай уже успел переместить нашу палатку туда. Он всё закончил и терпеливо ждал Амаи, сидя за столиком и читая книгу. При виде нас он встал и поспешил навстречу, чтобы помочь. Какой галантный! Одаяка расставила пирожные и выбрала два из них. Юна Хина и сестра семпая, шедшие за нами, с готовностью подались вперед, но я, ловко обернувшись, удержала Ханако за руку. Так Хина оказалась первой. Она жадно вгрызлась в пирожное, откусив добрую его половину. Прожевав и проглотив, она улыбнулась, а потом, выронив остатки, схватилась за горло и рухнула, как подкошенная. Я закричала, за мной – все остальные. Семпай, метнувшись к пострадавшей, дотронулся двумя пальцами до её шеи. – Медсестра! – выкрикнул он. – Позовите её! – Уже бегу! – откликнулась я, бросаясь к лестнице. Я прекрасно ориентировалась в здании школы и точно знала, где находится лазарет, но для того, чтобы быть уверенной, что яд подействовал летально, нужно хотя бы несколько минут... В моменты стресса людям ведь свойственно паниковать, так? Вот и я переволновалась и оттого долго искала нашу врачевательницу. Та, едва выслушав меня, быстро подхватила со стола чемоданчик экстренной помощи и скомандовала: «Веди». Я выбрала самый длинный путь. Видимо, уровень моего стресса достиг апогея. Увидев толпу, собравшуюся на втором этаже, медсестра зычно прокричала: – Всем разойтись! Ученики послушно расступились перед женщиной в белом халате, и та, подлетев к неподвижно лежавшей на полу Хине, попыталась нащупать пульс. Судя по едва слышному «Ах!», вырвавшемуся у неё, биения не было. Отлично. Лекарь попыталась делать непрямой массаж сердца, потом спросила у нас, что именно произошло. Семпай, чьи руки, обнимавшие стан Ханако, подрагивали, подробно поведал обо всём, что имело место быть. Медсестра наморщила лоб. Видимо, она сделала верный вывод, так как не стала прибегать к искусственному дыханию. Попросив мальчиков, тех, что покрепче, перенести Хину к ней в лазарет, врачевательница отправилась туда первой, строго повелев никому не отходить отсюда. Видимо, она пошла информировать учителей и звонить в полицию. А потом всё произошло очень быстро. Приехало несколько блюстителей порядка в форме. Они забрали всё съедобное: как готовые блюда, так и сырые продукты. Не избежал их внимания и горшочек с сахарной пудрой. Женщина-офицер с суровым выражением лица обыскивала всех девочек и их ручную кладь. Строго говоря, они не могли делать этого без присутствия родителей, но тут были учителя, которые имели право дать разрешение на такие действия. Конечно, она обнаружила упаковку от яда в сумке Одаяки, и этого оказалось достаточно, чтобы задержать президента кулинарного клуба до выяснения обстоятельств. Её – грустную, расфокусированную, не понимавшую, что происходит, – посадили в патрульную машину и увезли куда-то, а нас всех отпустили по домам. День Открытых Дверей, разумеется, отменили. Я направилась к школьным воротам, чувствуя невероятную усталость. Конечно, они подвергнут анализу её фартук, найдут крупицы яда и там, и её участь будет решена. Амаи – слабачка, она не сможет бороться и попросту сдастся. И её посадят. Одаяке уже есть шестнадцать, а это означает полную ответственность. Скорее всего, она покончит с собой прямо в тюремной камере. Бедняжка. Я была уже у самых ворот, когда услышала за спиной топот. Обернувшись, я увидела спешивших ко мне семпая и Ханако. Младшая из семейства Ямада подбежала ко мне и схватила меня за руку. – Аяно, ты спасла мне жизнь, – серьёзно вымолвила она. Её невинные карие глаза казались просто огромными на побледневшем и моментально осунувшемся лице. Создавалось впечатление, что она и вправду верила в то, что говорила. – О чем ты? – я подняла брови, чтобы удивление казалось подлинным, а не наигранным. – Если бы ты не задержала меня, то пирожное досталось бы мне! – выпалила сестра семпая. – Я слышала, как полицейские говорили о том, что яд, скорее всего, содержался именно в них! Я помотала головой и вымолвила: – Ты преувеличиваешь. – Ничего подобного! – Ханако тряхнула своими хвостиками. – Теперь я навечно у тебя в долгу! Аяно... Просто поверить не могу: я была на волосок от смерти... Я закусила губу и потупилась. Этого я не планировала, но эффект получился потрясающий! Итак, а теперь нужно придумать лирично-патетическую цитатку. – У меня внезапно возник холодок в груди, – призналась я. – Какое-то нехорошее предчувствие... У меня иногда так бывает, и я стараюсь всегда доверять своей интуиции: она работает настолько хорошо, что порой это меня пугает. И потому я задержала тебя... Но я и подумать не могла, что всё настолько ужасно... И я сокрушенно покачала головой. – Айши-сан, – семпай поклонился мне. – Считайте себя другом нашей семьи. Мои зубы будто склеила густая карамель. Я попыталась поднять глаза на любовь всей своей жизни, но не смогла. С трудом выдавив жалкое «Спасибо!», я круто повернулась и побежала прочь. Ну почему я не могу вести себя рядом с ним более адекватно? Но пока это не имело значения. Как предупредили учителя, завтра нас ждал день допросов: офицеры собирались поподробнее расспросить учеников о случившейся трагедии, особо уделив внимание участникам кулинарного клуба, одним из которых была и я, так что нужно было отточить свои показания до совершенства. Чем я и занялась, прибыв домой.