Дневник Яндере

    18 апреля, среда.     Утро было хмурое: небо, в отличие от ясного вчерашнего дня, посерело, и моросил мелкий дождик. Погода соответствовала моему настроению: я пребывала в мрачных думах по поводу своей соперницы. Итак, сегодня нужно было подтолкнуть Кизану к исключению ещё на один шаг, и у меня не имелось другого выхода, кроме как попросить Инфо-чан о помощи. Но сначала нужно было разведать обстановку, узнать, что делает моя противница. Во внутреннем дворике школы из-за погоды было пусто: все решили переждать в кафетерии, и я направилась туда. Бедняга семпай был зажат в угол; Кизана рассказывала ему о пьесе Шекспира, главную роль в которой она так хотела сыграть, а он терпеливо внимал ей, с любезной улыбкой кивая, а на самом деле просто мечтал оказаться где-нибудь в Уругвае. Ханако стояла поодаль и с явной неприязнью взирала на эту недо-Джульетту. Я подошла к своей «подруге» и улыбнулась, заметив: – Кажется, ты не в самом лучшем расположении духа. – Ещё бы, – фыркнула младшая сестра семпая, кивая на мою соперницу. – Ты только посмотри, что она творит! Скоро она переедет к нам домой, не спрашивая разрешения! – Да, ужасная наглость, – кивнула я. – Я слышала, что её вызывали к завучу из-за фото нижнего белья, которые она сделала на фотокамеру. Ханако широко распахнула свои наивные глаза. – Какой ужас! – вымолвила она. – Впрочем, я не удивлена: эта волчица на всё способна! – Говорят, – я поближе наклонилась к своей собеседнице, – что она ненавидит младшую из сестер Басу и спит и видит, чтобы ей навредить. Я слышала, что после выпуска Кизаны именно Инкю собирается стать президентом театрального клуба, и теперешнюю главу это безумно злит. – Кажется, я что-то такое слышала, – Ханако сдвинула брови у переносицы. – Может, предупредить её, чтобы держала ухо востро? – У меня нет доказательств, только слухи, – помотала головой я. – Хорошо, что у неё есть сестра, которая может и поддержать, и защитить... – Да, семья – это главное, – постановила младшая Ямада, глядя в сторону брата. Что ж, первый этап позади. Я улыбнулась Ханако и, сказав, что мне нужно отойти, поспешила в сторону туалетов. Скрывшись из её поля зрения, я резко свернула и зашла в первое попавшееся помещение, которое, слава богу, оказалось пустым. Та самая химическая лаборатория, которая скоро станет мне домом родным... Какая ирония. Закрыв за собой дверь, я уселась за один из столов и достала мобильник. У меня был готов примерный план действий, но без помощи агентов Инфо-чан, которых она умело завербовала по всей школе, я ничего не смогу осуществить. Памятуя, что тактика прямоты – самая лучшая при работе с ней, я напечатала: «Нужна помощь». «Наконец-то! Я уже думала, что ты решила отправиться в самостоятельное плавание, Аяно-чан. Итак, выкладывай, что именно тебе нужно?». Я закусила губу, задумавшись, а затем начала печатать; мои пальцы быстро бегали по сенсорному экрану, набирая довольно длинное сообщение. «О, да ты настоящий Макиавелли! Продумала уже и завтрашний план! Что ж, я, конечно, помогу тебе, но не бесплатно. С тебя три снимка нижнего белья, и я твоя на три дня». Что ж, справедливо. Я, сжав телефон в руке, вышла из лаборатории и направилась в свой класс. Поставив сумку на парту, я задумалась. Все столпились в кафетерии, и делать фото сейчас было очень опасно. С другой стороны, мне нужно, чтобы Инфо-чан приступила к осуществлению плана как можно быстрее. Рискнуть или не стоит? Выйдя из класса, я осторожно заглянула за угол. Группка девчонок беззаботно болтала друг с другом, и они вряд ли отвлеклись, даже если бы рядом с ними взорвалась бомба. Риск – благородное дело. Я подошла к ним и, присев на корточки, сделала вид, что поправляю стельку в сменной туфле. Девочки лишь мельком глянули в мою сторону и вновь продолжили своё мирное щебетание. Не подходя к ним близко, я отрегулировала приближение на камере телефона и быстро сделала серию снимков. Распрямившись, я прошла в класс и быстро просмотрела отснятые кадры, выбрав три наиболее удачных. Отослав их Инфо-чан, я тут же удалила сами изображения: осторожность лишней не бывает. Ответ от моей помощницы пришел почти сразу же: «Спасибо, Аяно-чан. Теперь слушай: я знаю, как половчее претворить твой план в жизнь. В 16:00 подходи к клубу информации. Перед дверью найдешь то, что нужно. В 16:05 приходи в театральный клуб и сделай то, что хотела. Остальным займутся мои агенты. Удачи!». Я улыбнулась: эта девчонка явно не теряла времени даром! Мой план представлял собой грубые наметки, она же отточила его и сделала более конкретным. Теперь беспокоиться не о чем: Инфо-чан всегда была верна своему слову. И я с готовностью начала доставать из сумки тетради и учебник. День пролетел мгновенно: я решила подтянуть успеваемость и занималась исключительно учебой. Преподаватели с гордостью отмечали меня на каждом уроке, что было весьма кстати: хорошая репутация никогда не помешает. Обед я провела в классе, никуда не выходя. И когда занятия закончились, я начала неторопливо собираться: до четырёх оставалось ещё целых полчаса, и спешить было некуда. Дождавшись, пока все мои соученики не уйдут, я аккуратно складывала свои ручки и карандаши. Сверившись с часами, я кивнула: без четверти четыре. Что ж, потихоньку пойду на третий этаж. Я вышла из класса и нос к носу столкнулась с президентом клуба боевых искусств. Черт, совсем забыла про этого имбецила! Он стоял под дверью, теребя пуговицу своей формы, а его щеки напоминали помидоры. – Айши-сан! – при виде меня его глаза расширились. – Я... Э-э-э... Хотел поговорить с вами. У меня почти не было времени в запасе, но не стоило забывать о том, что Будо являлся самым сильным человеком в школе, имел кристально чистую репутацию и неровно дышал ко мне. Значит, нужно ценить его. – Да, конечно, – улыбнулась я. – У меня назначена встреча с одним человеком, но, думаю, смогу уделить вам десять минут. – Хорошо, – Будо зачем-то посмотрел в сторону. – Я не задержу вас надолго... Помнится, вы говорили, что не сможете заниматься в кулинарном клубе после... Э-э-э... Того, что случилось с Амаи. И мне... Я имею в виду, было бы большой честью... Я приглашаю вас в свой кружок. Я вопросительно подняла брови. – Необязательно обладать спортивным разрядом для того, чтобы заниматься боевыми искусствами, – затараторил старшеклассник. – У меня много учеников с нулевым уровнем, и они довольны своими результатами! Я не заставляю вас принимать решение прямо сейчас, но очень прошу: подумайте! – Хорошо, – я медленно склонила голову. – Обещаю, что дам ответ до конца недели. Будо просиял и улыбнулся так широко, что я смогла увидеть его коренные зубы. – Прекрасно! – он раскинул руки, будто собирался меня обнять, но тут же смутился и спрятал их за спину. – Я очень рад! Пожалуй, не стану вас больше задерживать! Спасибо за то, что уделили мне время! И он, поклонившись, развернулся и убежал прочь. А я отправилась на третий этаж. Его предложение поначалу показалось мне совершенно идиотским: я не особо любила спорт, никогда не увлекалась маханием ног в воздухе и не проникалась сомнительной эстетикой боевых искусств, да и свободного времени, учитывая планирование и претворение в жизнь сложных схем по устранению противниц, у меня не было. Но потом я задумалась. Если я приму предложение Будо, то смогу автоматически заручиться его поддержкой, а это дорогого стоит... В общем, нужно серьёзно подумать об этом, взвесить все «за» и «против», а потом уже принимать решение. Дойдя до клуба информации, двери в который были всегда заперты, я подобрала лежавший у порога сверток. Это оказался небольшой осколок стекла, завернутый в бумагу. Молодец, Инфо-чан! Я думала, что она задействует нечто другое, например, зубочистку, но эта мысль была просто потрясающей! Я посмотрела на часы. Ровно четыре. Отлично. Всё шло точно по графику. Я спустилась по лестнице и подошла к дверям театрального клуба ровно в пять минут пятого. Как и обещала Инфо-чан, там никого не было. Скользнув внутрь и прикрыв за собой дверь, я удовлетворенно кивнула: сумка младшей из сестер Басу стояла на старом месте, так что даже не пришлось её искать. Я подошла ближе и запустила руку во внешний карман. Инкю обожала батончики мюсли. Я уже давно замечала за ней это: каждый раз после уроков она, шагая по коридору, открывала упаковку очередного лакомства и откусывала чуть-чуть, а остальное доедала после занятий в клубе. Она училась со мной на одной параллели, так что отметить это было легко. Вытащив надорванную упаковку, я аккуратно вставила туда осколок. Получилось неплохо: если не всматриваться и откусить, не глядя, то можно вполне получить серьёзную травму... Я спрятала батончик на место и вышла из помещения. Инфо-чан настаивала, чтобы я шла домой после этого, но мне безумно хотелось узнать, чем закончится эта история. Я направилась на кухню кулинарного клуба и затаилась там, присев на корточки: так меня не было видно ниоткуда. Пришлось прождать добрый час, пока школьная труппа не вернулась с репетиций. Я слышала возню в соседнем помещении, но пока не происходило ничего особенного. Что же это значило? Моя союзница обманула меня? Но не прошло и секунды, как до моих ушей донесся крик: «Инкю, нет!». Я вздрогнула и напрягла слух: голос был мне незнаком, но эта девчонка что-то быстро проговорила. Потом младшая из сестер Басу вскрикнула: «Он и правда там!». А затем зазвучал хор голосов, из которых я ничего не могла разобрать. И только вопль Кизаны: «Я этого не делала, она врёт!» выделялся из общего фона. Я решила пойти на риск и, подойдя к двери кухни, чуть приоткрыла её. Голоса стали четче. – Ты задержалась сегодня при переодевании, отослав всех вперед, – это была Кохару Хината, моя одноклассница. – Теперь понятно, для чего. – Вы все с ума сошли?! – президент театрального клуба задохнулась от возмущения. – Да ты же сама сказала, что нам нужно поговорить! – Ничего я не говорила, – спокойно ответила девочка. – Сунобу-семпай, я думаю, ты должна заплатить за свой поступок. – Разумеется! – вступила в разговор старшая из сестер Басу. – Надо вызвать полицию! – Они не станут заниматься этим делом, – возразила Хината. – Нужно обратиться к завучу. – Зачем?! – взвизгнула Кизана. – Я ничего не делала! Я улыбнулась и, выбравшись из своего укрытия, бесшумно прикрыла дверь: больше мне здесь было нечего делать. Хор голосов, порицающих Кизану, разносился по всему коридору, и это гарантировало очередное посещение ею кабинета завуча. Бедняжка. Какое крутое пике по направлению к исключению! Я вприпрыжку шла к воротам. Дождик давно закончился, и капли блестели на траве, как драгоценные камни. Завтра будет прекрасный день, а послезавтра Кизана навсегда попрощается и со школой, и с моим семпаем.