Дневник Яндере

    20 апреля, пятница.     Я уже давно заметила, что поэты делятся на две основные группы. Те, кто восхищается осенью, и те, кто признается в любви весне. Вторых было намного меньше, но они все сходились в одном: апрель – это невероятный месяц, полный красоты и неги. Помню, я как-то даже читала стихотворение, посвященное исключительно второму триместру весны. Что ж, это можно было понять: лепестки сакуры, кружившиеся в лучах ласкового солнца, кого угодно могли бы натолкнуть на романтичный лад. Я шла в школу в отличном расположении духа: сегодня был последний день моей многоступенчатой операции по исключению Кизаны. Мучили ли меня угрызения совести? Нет. Она пыталась отнять у меня то,что по праву принадлежало мне, и я не собиралась дарить этой чересчур уверенной в себе старшекласснице любовь всей своей жизни. Я вовсе не стремилась убивать всех на своём пути; я не наслаждалась процессом физического устранения людей. Я убрала Осану, но только потому, что не могла поступить иначе, в остальных же случаях я пыталась обойтись другими методами, но существование соперниц не имело для меня какой-либо ценности. Вскорости очередная противница будет устранена. Я была готова забить последний гвоздь в крышку её гроба. Фигурально выражаясь, разумеется. Но результат мог быть довольно неприятным. Для неё. Только меня это мало волновало. Я прибыла в школу в пять минут восьмого и первым делом проверила внутренний дворик. Кизана обнаружилась там, но она уже не выставлялась перед семпаем, самоуверенно заигрывая с ним, а скромно устроилась на одной из скамеек и сидела там, сложив руки на коленях. Скорее всего, бедняжка думала о будущем, которое теперь было не столь определенным, ведь без аттестата об окончании школы ей придется нелегко... Я быстро поднялась на третий этаж и скрылась в той самой темной и холодной уборной, служившей домом для призрака. Отправив Инфо-чан сообщение, я начала ждать. Моя помощница не замедлила ответить: «Вообще-то, Аяно-чан, этот товар довольно дорогой, но для тебя я, так и быть, сделаю скидку. Три фото нижнего белья – и ты получишь то, что хочешь». Что ж, справедливо. Я отправилась на крышу – там вечно торчали любители свежего воздуха и уединения. Одна девчонка с короткой стрижкой и отсутствующим взглядом сосредоточенно читала книгу, не отвлекаясь ни на что другое. Это оказалось даже слишком просто: я просто присела на корточки и отрегулировала приближение на камере телефона. Её бельё было прекрасно видно, даже Инфо-чан не придралась бы. Сделав фото девчонки-геймерши, полностью поглощенной своим телефоном, и президента клуба любителей мистики, не сводящей глаз с сестер Басу, я преспокойно отослала материал своей соратнице. «Отлично. Сейчас я выброшу товар из окна. В целях безопасности я обернула его в жатую бумагу. Советую тебе её сжечь после использования. Удачи!». Я улыбнулась и, спрятав телефон в сумку, помчалась вниз. Как и обещала Инфо-чан, под её окном лежал сверток из коричневой бумаги, которой обычно оборачивают хрупкие предметы, чтобы не повредить их при транспортировке. Внутри я обнаружила два пакетика с белым порошком. Просто прекрасно. Я побежала на третий этаж, влетела в класс 3-1, как ураган, и подложила пакетики в сумку Кизаны, не касаясь их самих. Мне несказанно повезло, что в помещении никого не было, и это сделало меня чересчур самоуверенной: я решила, что предосторожностями можно пренебречь, поэтому вышла из класса совершенно спокойно и даже не оглядевшись по сторонам. И наказание за сию беспечность не замедлило явиться. – Айши-сан? – услышала я. Черт. Меня кто-то видел. Я повернула голову. Будо стоял неподалеку и с удивлением смотрел на меня. – Что вы делали там? – спросил он, скрестив руки на груди. Я улыбнулась, постаравшись изобразить на своём обычно неподвижном и безэмоциональном лице очаровательную гримаску. Итак, это самый серьёзный тест для моих способностей. – Я искала вас, Будо-сан, – пролепетала я. – Но вас не оказалось в комнате... – Это не мой класс, – помотал головой мастер боевых искусств. – Я учусь в соседнем. – О, как глупо с моей стороны, – я прижала ладонь к лицу. – Простите... – Всё в порядке, – махнул рукой он. – Для чего вы меня искали, Айши-сан? Я потупилась и закусила губу. Так, Аяно, выдержи небольшую паузу... А теперь... Три, два, один, вперед! – Я обдумала ваше предложение, Будо-сан, – вымолвила я. – Я верю, что вы честный человек, и я благодарна вам за заботу обо мне. Мне бы хотелось вступить в клуб боевых искусств. Выражение лица моего собеседника менялось постепенно по мере того, как он понимал, что именно я ему сказала, и, в конце концов, на нем воцарился полный восторг. Он улыбнулся так широко, что мне даже стало страшно, и поклонился. – Айши-сан, я по-настоящему счастлив, что вы решили присоединиться к нам! – воскликнул Будо. – Мне просто не терпится обучить вас всему тому, что я знаю сам! Я открыла было рот, чтобы сказать, что не смогу сегодня, но он не стал бы слушать. Бодро крикнув: «Пойдемте в клуб!», он первым заспешил на второй этаж. С тяжелым вздохом я потащилась за ним. Что ж, у меня прекрасно получилось отвлечь его от того события, что я была в классной комнате, в которой мне делать было нечего, но теперь я попала в другую переделку. Донельзя счастливый Будо представил меня остальным своим подопечным, торжественно объявив, что «с этого дня Айши-сан присоединяется к нашей дружной семье», потом я получила от президента клуба инструкции насчет заказа специальной формы, похожей на пижаму... В общем, мне удалось вырваться оттуда только в восемь часов, когда все начали расходиться по классам. Я побежала вниз, молясь, чтобы у меня хватило времени на всё, что я планировала. Конечно, с этого дня у меня была защита самого сильного человека в школе, но теперь он начнет общаться со мной чаще, и это может серьёзно ограничить мою свободу. Что ж, если это станет проблемой, я её просто решу, как и все остальные... Я молниеносно подбежала к печи, выкинула туда бумагу и быстро включила, а затем, вбежав в школу через черный ход, устремилась к кабинету завуча. Постучавшись, я вошла внутрь и низко поклонилась. Завуч подняла голову и, не тратя времени на приветствие, спросила: – Чем я могу помочь? Деловая женщина, значит. Что ж, я тоже такая же, так что я верю: мы быстро найдем общий язык. Я сделала шаг вперед и срывающимся голосом вымолвила: – Я полагаю, что одна из учениц принесла в школу наркотики. – Что?! – женщина резко отшатнулась. – Вы уверены? – Боюсь, что да, – кивнула я. – Кизана Сунобу из класса 3-1 предложила мне купить у неё эти вещества. Я отказалась и посчитала своим долгом сообщить об этом вам. – Вы поступили совершенно правильно, – завуч поправила очки. – Спасибо, что рассказали мне; я прямо сейчас займусь этим делом. Вы можете идти. Я поклонилась и вышла из кабинета, но не отправилась в класс, а шмыгнула в кладовую. До начала уроков оставалось совсем не много времени, но я просто не могла пропустить этого, так как хотела удостовериться, что противница устранена. Конечно, её просто не могли оставить в школе после такого, но всё же... По громкой связи прозвучало: «Кизана Сунобу, прошу вас сейчас же пройти в кабинет завуча, захватив свою сумку». Я приоткрыла дверь и начала ждать. Президент театрального клуба растеряла весь свой апломб; она шла по коридору взволнованная, прижав руки к груди. Как только она скрылась за дверью кабинета, я выскочила из своего укрытия и, подойдя ближе к покоям завуча, прислушалась. Как только женщина обнаружила пакетики, бедняжка Кизана получила сполна: завуч не просто распекла её, но ещё и объявила, что вторых шансов больше не будет, и решение о её исключении вступит в силу с понедельника. Я едва удержалась, чтобы не расхохотаться, и побежала к лестнице. Успев в класс за несколько секунд до звонка, я начала спокойно раскладывать свои вещи на парте, но внутри у меня всё пело. С соперницей было покончено. Наконец-то.