Дневник Яндере

    25 апреля, среда.     Существует убеждение, что наши родители – это не только ролевые модели для нас, но ещё и собирательный образ, который и обуславливает наши собственные привязанности, симпатии и антипатии в будущем. Моя мама, красивая, уверенная в себе и всегда добивавшаяся своей цели, всю мою жизнь была предметом моего восхищения и обожания. Она не жалела ласки для меня, поддерживала во всех начинаниях и научила тому, что любовь – это самое важное в жизни. Папа был похож на семпая: такие же правильные и красивые черты лица, такой же спокойный и размеренный характер, такая же рыцарская галантность и стремление прийти на помощь... Они с мамой познакомились, учась в старшей школе, и он был старше её на год: точно так же, как и у меня! С той лишь разницей, что я никак не могла найти подход к своему предмету воздыханий. Когда мама звонила вчера вечером из города под громким названием «Сиэттл», я, собравшись с духом, рассказала ей о том, что мне нравится один мальчик. Сначала она замолчала, а потом рассмеялась и пожелала мне удачи, напомнив, что любовь – величайшая ценность в жизни человека, и за неё не жалко и побороться. Папа, который взял трубку потом, понизив голос, сказал мне, что ещё рано думать о таких вещах, лучше сконцентрироваться на учебе. Я заверила его, что мои оценки на высшем уровне, но, кажется, родителя это не успокоило. Но я была уверена: когда он встретится с моим семпаем, они тут же найдут общий язык, не зря же они были столь похожи. Накануне мне пришлось выйти в супермаркет, чтобы купить свечи, и я взяла набор, чтобы не привлекать к себе излишнего внимания. В конце концов, многие любят создавать уют дома с помощью этих восковых палочек, дающих теплый и рассеянный свет. Взяв для маскировки несколько упаковок лапши быстрого приготовления, я вернулась домой. Мне нужно было создать имитацию обряда, и я, вытащив тринадцать из двадцати свечей, подожгла их фитильки и, подождав четверть часа, задула. К сожалению, Будо помешал мне взять с собой клинок, но, как выяснилось, это было к лучшему: такой план, как мой, требовал дополнительной шлифовки, и это давало мне дополнительное время для того, чтобы отточить все детали до совершенства. Именно потому я решила провести этот день, не общаясь ни с кем из непосредственных его участников и просто подготавливая предстоящую кульминацию. Мне удалось пронести в школу чуть-чуть отбеливателя, концентрат которого я перелила в небольшую бутылку из-под минеральной воды, и я спрятала его в свой шкафчик в женской душевой, куда все девочки принесли форму для физкультуры. Туда же я сложила простые белые хлопчатобумажные перчатки, которые многие домохозяйки надевают под резиновые. Кстати, последними я тоже разжилась: у мамы под раковиной был довольно солидный запас. Я также захватила бумажный конверт, в который намеревалась положить кинжал, что и осуществила, забежав в уборную, где обитал призрак, и забрав оружие оттуда. Пакет со свечами прятать в шкафчике было рискованно: мы переодевались, стоя довольно близко друг от друга, и кто угодно мог увидеть, что внутри. И если две пары перчаток можно было без труда спрятать под одеждой, а бутылку минералки – легко объяснить, то свечи непременно вызвали бы уйму вопросов, а выделяться мне было никак нельзя. И потому я решила рискнуть. Кинжал пролежал в уборной сутки, при этом его никто не нашел, и это означало, что сие помещение, мягко говоря, не пользуется популярностью. Если я спрячу пакет в одну из кабинок, то мне может и повезти... Я так и поступила, выбрав самую дальнюю от входа. И с того самого момента от меня мало что зависело. День Икс был назначен на завтра, и для претворения плана можно было сделать лишь одно: распускать слухи. Этим я и решила заняться. Самое главное состояло в том, чтобы говорить с людьми, которые обычно не общались с президентом клуба мистики, но это было легкой задачей: старшеклассница оказалась не из экстравертов. Я пристроилась к группке девочек, которые, стоя у фонтана, щебетали о всяких глупостях. Начать разговор не представляло труда: нужно было просто подойти к ним с загадочным выражением лица и выдать сакраментальную фразу: «Вы не поверите, что я только что узнала...». Естественно, после этих слов все воздушные создания в юбочках повернулись ко мне, словно я была магнитом, а они – железной стружкой. Я сказала им, что Ока говорит всем о том, что собирается провести какой-то ритуал, и это – то, о чем она мечтала всю жизнь, и при этом глаза её становились стеклянными и безжизненными... Для пущего эффекта я выпучила свои очи и понизила голос. Если бы у них было побольше мозгов, они бы усомнились в моих словах, но... – Я считаю, эта Ока просто сумасшедшая, – вставила девчонка с двумя круто завитыми хвостиками, состоявшая в кулинарном клубе, который снова открылся на этой неделе. – Она просто пугает меня. – Я слышала, что она как-то съела живого паука, – поморщившись, подхватила Мей Мио. – Для какого-то обряда... – Говорят, у неё такие синяки под глазами, потому что она не спит ночами и караулит духов, – поёжилась Юи Рио, сердито провожая глазами одного из участников клуба любителей мистики. – Она сфотографировала в кабинете медсестры анатомический атлас, – поделилась Саки Мию – особа с длинными волосами, мечтавшая стать певицей. – А потом разослала всем со своей параллели... Зачем ей это? – Да и вообще, вся эта оккультная муть, в которую она верит, такая страшная, – ярко накрашенная старшеклассница с нежным именем «Мусуме» обняла себя руками. – Ока всё время твердит о своих демонах и ведет себя странно. А потом эти болтуньи заговорили хором и пришли к общему выводу: мистика – это плохо, а Ока – плохо вдвойне. В общем, я отошла от них полностью довольная достигнутым: я не сомневалась, что хотя бы кто-то из них передаст эти сведения дальше. А потом я обогнула фонтан так, чтобы брат и сестра Ямада меня не заметили, и направилась к группке людей, стоявших с противоположной стороны. Как известно, мужчины сплетничают куда больше, чем женщины, вопреки существующему стереотипу, поэтому я решила обработать и сильную часть нашего славного коллектива. Парень по фамилии, кажется, Харуто носил серьгу и мечтал стать рок-музыкантом. Насколько я знала, он неплохо играл на гитаре, а ещё отличался не вполне обычной для будущей звезды сцены чертой: он был христианином. Его звали Юто, но у него было ещё и крестильное имя, какое именно – я не помнила. У нас в Японии редко исповедуют христианство, но если уж верят, то всей душой, как и этот человек: его приверженность ценностям Библии просто поражала. И именно к нему я обратилась, делая вид, что интересуюсь его религией. Когда Харуто активно заулыбался, я заметила, что президент клуба любителей мистики снова затеяла что-то опасное и демоническое. И тут этот юноша взорвался. Вытаращив глаза и размахивая руками, он вещал, что тот, по его словам, «вертеп» пора закрыть, а его участников – разогнать. Кипя благородным негодованием, он сообщил, что президент того клуба попадет в ад за свои «небожеские деяния»... Его друзья поддержали товарища, хотя сами христианами не были. Они солидно кивали и говорили, что, конечно, увлечения бывают разными, но тот кружок совсем перешел границы... И тогда я и покинула этих юношей, понимая, что дело сделано: по школе неминуемо поползут слухи о том, что президент клуба любителей мистики собралась совершить очередной опасный и жуткий обряд. То, что надо. Оставшееся время я потратила с умом: внимательно слушала на уроках, обед провела на крыше, поделившись с сестрами Басу своей информацией насчет старшеклассницы (и получив весьма эмоциональный отклик в два голоса: «Ну что ещё ожидать от девчонки-сталкера!»), а после занятий осталась на дежурство, посчитав, что таким образом убью двоих зайцев: и прослежу, чтобы в ту самую уборную на третьем этаже никто не вошел, и внесу ещё одно очко в свою копилку репутации «хорошей и примерной школьницы». Но было и кое-что, чего я не учла: по средам клуб боевых искусств также коллективно драил школу, чтобы остальным не было обидно, и Будо, отыскав меня, просто просиял. Четко распределив обязанности между своими подопечными, он встал на колени и начал преспокойно мыть полы. Он всерьёз собрался стать моей собачкой? Честно говоря, животных я никогда не жаловала, особенно таких надоедливых... Но мне пришлось сделать над собой усилие и сохранить на лице любезную улыбку. Я не смела и посмотреть в сторону той уборной, хотя мой сотоварищ даже не сунулся туда, так как она была женской, но я, тем не менее, постоянно напоминала себе, что должна вести себя безупречно: Будо был отнюдь не так глуп и мог заподозрить неладное. Мне везло: старшеклассник, не умолкая, вещал про свои боевые искусства. Он был настолько увлечен этим, что даже не замечал мою незаинтересованность. Но надо отдать ему должное: он не забывал и об уборке, взяв на себя самое трудное. После того, как мы закончили наш санитарный марафон, этот ниндзя предложил проводить меня до дома, но я поспешила отказаться, сказав, что мне нужно зайти по пути к знакомым. Старшеклассник понимающе кивнул, и я, наконец-то, отправилась к себе. Я была не вполне довольна собой: мне так и не удалось отрепетировать то, что было запланировано на завтра. С другой стороны, все участники клуба любителей мистики были на месте, так что это стало бы затруднительно... В общем, я решила, что и так уже готова, и, поужинав лапшой, со спокойной совестью отправилась спать.