Дневник Яндере

    26 апреля, четверг.     Уже с утра в моём сердце поселилась непонятная мешанина из чувств: и тревога, и предвкушение, и смятение, и любовь... Подумать только, неужели это я ещё только месяц назад переживала из-за того, что не могу ничего ощутить?! Пожалуйста – настоящий коктейль, которому позавидовал бы любой герой викторианского романа. Однако стоило мне только пройти через школьные ворота, как эмоции отступили, мигом уступив место холодному расчету. Всё в порядке. Всё под контролем. Я справлюсь: иначе и быть не может. Решив сразу же покончить с самым сложным, я направилась на третий этаж и вытащила из кабинки в уборной пакет со свечами. Я не стала общаться с девочкой призраком, да и к чему? Ока, проходя мимо меня и почему-то идя не на крышу, а в противоположном направлении, загадочно улыбнулась и тихо проговорила: «Сегодня, когда все уйдут!». – Я предлагаю после четырех, – вполголоса вымолвила я. – Когда дежурные уже закончат... Она кивнула и продолжила свой путь, а я поспешила на первый этаж, чтобы поздороваться с семпаем и ещё немного пораспускать слухи о чудаковатой старшекласснице, а также перепрятать свечи куда-нибудь поближе к помещению клуба любителей мистики: когда всё начнется, мне будет дорога каждая секунда, а ходить с чересчур набитой сумкой я не могла: со стороны это казалось подозрительным. Я остановила свой выбор на театральном клубе, президентом которого не так давно стала младшая из сестер Басу, и направилась туда. Члены кружка приходили туда только после уроков, так что у меня вполне было время забрать их. Но случилось неожиданное: когда я пересекала внутренний дворик, меня окликнула Ханако. Сестра семпая находилась не на своем старом месте, как обычно, а стояла в углу и разговаривала со своим одноклассником – стройным мальчиком в очках. Я помнила его – он состоял в клубе любителей мистики и был одним из тех, кто помогал ставить стеллажи вдоль стен. Кажется, его фамилия была Даку... Я, выдавив из себя улыбку, приблизилась к ним. – Айши-семпай, – мальчик поклонился мне. – Ханако много рассказывала о вас; очень приятно наконец познакомиться с вами лично. Я дружелюбно кивнула и вымолвила: – Взаимно. – Аяно потрясающая! – младшая из семьи Ямада в восторге стиснула пальцы. – Она один раз даже спасла мне жизнь! – Ты преувеличиваешь, – усмехнулась я. – Нет, ничуть, – она помотала головой. – Аяно очень помогает мне, когда вокруг моего брата вьются разные пигалицы. Кстати, та, которая нацелилась на него сейчас, кажется, окончательно сошла с ума... – Честно говоря, Ока беспокоит и меня, – признался Даку, задумчиво потирая подбородок. – Она почти всю неделю твердит про какого-то духа, а сегодня отменила обычную встречу клуба, сказав нам всем, чтобы мы отправлялись домой. Конечно, она всегда была немного странной, но сейчас... Я не вижу причин для такой таинственности... – Сама по себе мистика замешана на тайнах и непознанном, – заметила я. – Я думаю, вам стоит уступить ей и просто не заметить этот каприз. – Слишком уж много она себе позволяет, – буркнула Ханако, смотревшая в сторону фонтана. Проследив за направлением её взгляда, я с немалым раздражением увидела любовь своей жизни, а также Оку, которая почему-то решила спуститься с крыши и изводить семпая вместо сестер Басу. Вот черт... Ничего, ей осталось совсем немного... – Айши-семпай, вам помочь? – спросил Даку, отвлекая меня от моих не самых радужных мыслей. Я с недоумением посмотрела на первоклассника, и он кивнул на мою сумку, которая представляла собой гигантский мешок. – О! – я закусила губу. – Я набрала в библиотеке слишком много книг и решила сегодня вернуть большую их часть. – Я могу отнести их туда, – предложил мальчик, протягивая руку к моей сумке. – Вы очень любезны, но не стоит, – улыбнулась я. – Мне бы хотелось ещё взять один интересный том... – Хорошо, не буду настаивать, – он склонил голову и покорно опустил ладонь. – Собственно говоря, я направлюсь туда прямо сейчас, потому что вскорости эта тяжесть пригнёт меня к земле, – я повесила сумку на плечо и одернула форму. – Ещё увидимся! Ханако и её одноклассник попрощались со мной, и я поспешила прочь. Скорее всего, они не следили за мной, но я решила перестраховаться, так что пришлось подниматься по лестнице. Я решила спрятать свечи под крышку парты, так как идея с театральным кружком провалилась. Это было рискованно и опасно, да и нести их до клуба любителей мистики мне всё равно пришлось бы в сумке, но выбирать не приходилось. Я заказала у Инфо-чан запасную школьную форму, выслав ей пять фото нижнего белья, которые сделала и сохранила раньше – на всякий случай. Взамен я получила костюм стандартного размера, который был великоват мне в плечах. Но меня это вполне устраивало, во всяком случае, пока: куда лучше выходить из школы в форме, чем в спортивном наряде, в котором мы занимались физкультурой. Пришлось сбегать на улицу, чтобы поймать пакет с одеждой, который Инфо-чан выкинула мне из своего окна, а потом спрятать форму в шкафчике в душевой. К сожалению, там как раз переодевались девочки из одного из старших классов, так что мне пришлось подождать, пока они все выйдут оттуда: никак нельзя, чтобы меня заметили и запомнили. Я добилась своего: старшеклассницы ушли на физкультуру, и я, быстро скользнув внутрь, спрятала пакет с формой в шкафчике, заодно прихватив с собой хлопчатобумажные и резиновые перчатки. Заперев миниатюрный замочек, я побежала, что есть силы: до начала урока оставались считанные минуты. Запыхавшаяся я вбежала в класс вместе со звонком и поклонилась учителю вместе с классом. Хорошо, что моя парта находилась в самом конце, а не в середине помещения: так можно было без проблем не привлекать к себе внимания. Весь день я просидела, как на иголках, снова и снова обдумывая свой план, просчитывая детали, размышляя насчет фактора времени. Известный риск существовал всегда, и моей главной задачей было свести его к минимуму. Всегда что-то могло пойти не так; ко всему подготовиться было невозможно... Но назад дороги уже не было. Когда пришло время обеда, я с трудом заставила себя съесть онигири, которые накануне купила в ближайшей кулинарии: мне нужны были силы для того, что я задумала. В половине четвёртого прозвучал звонок с последнего урока, и я начала медленно собираться, ожидая, пока все остальные не выйдут из класса. Я с трудом положила пакет со свечами в сумку и медленно сосчитала до пятидесяти. Что ж, пора. Мне нужно было попасть в помещение клуба любителей мистики так, чтобы ни дежурные, ни ученики, возвращавшиеся домой или направлявшиеся в свои кружки, не заметили меня. Задача была почти невыполнимая, но попытаться стоило. Я выбрала одну из дальних лестниц, стараясь держаться как можно дальше от клуба боевых искусств. Спустившись на первый этаж, я, стараясь вести себя естественно, пошла по направлению к самому темному помещению в школе. Тактика сработала: никто не обратил на меня внимания, и я преспокойно вошла в клуб любителей мистики. Ока уже была там; она стояла на гигантской пентаграмме и с восторгом потирала руки. – Вы готовы? – спросила она, жутковато улыбаясь. – Просто не верится: я буду помогать настоящему духу! – А я избавлюсь от этих голосов, – прибавила я, прикрывая двери и доставая из сумки свечи. У меня заняло довольно много времени разместить их на полу в форме круга и зажечь. Старшеклассница и не думала мне помогать; она всё причитала о том, что общение с сущностями всю жизнь было её мечтой, и как же прекрасно, что именно она поможет проводить дух в иную реальность... За четверть часа она умудрилась настолько разозлить меня, что я была более чем готова окончить и её земное существование. Надев хлопчатобумажные перчатки, я вытащила из бумажного пакета кинжал и вымолвила: – Начинайте входить в транс. Президент клуба послушно закрыла глаза и загудела, как трансформаторная будка. Я встала и неслышно подошла к ней вплотную. Пора. Сейчас. Я сжала ручку кинжала и направила ей в грудь. Давай же, Аяно! Не медли! Я подалась вперед и с силой воткнула лезвие, которое прошло между третьим и четвёртым ребрами. Ока широко открыла глаза и булькнула; изо рта у неё побежала темная струйка крови.. Она осела на пол, орошая своей кровью звезду, нарисованную на полу. Я осталась стоять, сжимая в руках орудие; моё сердце отчаянно колотилось, а дыхание стало тяжелым. Мне понадобилось около пяти минут, чтобы прийти в себя, и я, присев на корточки рядом с телом, аккуратно вставила кинжал в рану. Я не стала прижимать пальцы старшеклассницы к рукоятке – её отпечатки и так были на орудии. Стараясь действовать как можно быстрее, я подожгла фитильки тех свечей, которые являлись частью антуража клуба, свои же – те самые, что я купила в супермаркете, – собрала в пакет и отложила в сторону. Они все были окроплены кровью, как и полагалось по ритуалу, значит, та девочка-привидение уже свободна. Но думать об этом было некогда. Я осмотрела себя. Моя одежда, моё лицо, мои руки и обувь были забрызганы кровью, и с этим нужно было срочно что-то делать. И я решилась. К сожалению, двери клубов запирались только изнутри, так что я подвергала свой план огромной опасности: что, если кто-то из особо ретивых дежурных заглянет внутрь; что, если один из членов кружка захочет подсмотреть за «общением с духом»; что, если кто-то попросту ошибется дверью... Но смелость, как известно, берет города. Сняв обувь, я вышла из клуба и аккуратно прикрыла за собой дверь. Если стоять к ней лицом, то справа шел коридор, который оканчивался двойными дверями, которые выходили на стадион, к этому времени уже пустовавший. Выйдя на улицу, я побежала изо всех сил. Мелкие камушки вонзались в мои ступни через чулки, но я не обращала на это внимания: передо мной стояла четкая цель, и я летела к ней на всех парах, убеждая себя, что всё под контролем. Я обежала школу сзади и, никого не встретив, вошла в душевые. Быстро сбросив с себя окровавленные вещи и перчатки, я тщательно вымылась. Надев предоставленную Инфо-чан запасную форму, я с тоской посмотрела на свои чулки: те были настолько забрызганы кровью, что о том, чтобы их сохранить, не могло быть и речи. Вместо них я натянула носки от физкультурной формы, которые мало чем отличались от гольф, являвшихся для многих из девочек частью униформы. Запихав одежду в пакет со свечами, я с трудом повесила ставшую неимоверно тяжелой сумку на плечо и побежала в школу. Поднявшись на второй этаж, я спрятала пакет внутрь большой мусорной корзины и побежала к печи, возле которой обычно проводили время хулиганы. Там стояли только двое мальчишек с бейсбольными битами, но я всё равно мысленно похвалила себя за осторожность: так они просто приняли меня за одну из дежурных. Выбросив в мусоросжигатель всё содержимое урны, я активировала печь и отнесла корзину на место: нельзя было пренебрегать ни одной мелочью. Что ж, теперь пора замести все остальные следы... Я помчалась в одну из уборных, чтобы взять там таз с водой, тряпку и швабру: нужно было сделать небольшую уборку. Мне пришлось ещё раз сбегать к душевым за концентратом отбеливателя и добавить чуть чуть в воду. Осмотревшись и убедившись, что свидетелей нет, я скользнула в помещение клуба любителей мистики и, надев резиновые перчатки, начала драить пол, на который я могла наступить. Я также помыла коридор, пристройку, в которой располагалась печь, и душевые. Я кое-чего не учла: отбеливатель оставлял после себя довольно резкий химический запах, и для того, чтобы он выветрился, были необходимы два условия: свежий воздух и время. Пристройка и душевые были всегда открыты, да и заднюю дверь можно оставить нараспашку, а вот с помещением клуба возникали трудности, но я решила и эту проблему: вытащив из кармана покойной носовой платок, я чуть отодвинула шторы в сторону и приоткрыла окно. Конечно, придется остаться здесь подольше, но оно стоит того. Я тщательно вытерла свою обувь, на всякий случай, повторив процедуру несколько раз. Я даже прошла на второй этаж и протерла мусорную корзину и ручки мусоросжигателя, на которых могли остаться кровавые следы от частиц, оставшихся на моих руках после купания. Я слила воду, которая приобрела розоватый цвет, а потом помыла с отбеливателем и сам таз. Тряпку – главное орудие этой тайной уборки – я решила сжечь, что и осуществила, отправившись к пристройке, где печь уже закончила свою работу. Хулиганы уже успели уйти домой, как и большая часть учеников, поэтому я особо не скрывалась: время работало против меня, так что стоило поторопиться. Закончив со всем, я вымыла руки и вздохнула с облегчением: осталось только подождать, пока помещение клуба проветрится, а потом закрыть окно, использовав носовой платок моей жертвы. Было ли мне жаль несчастную? Нет. Она пыталась украсть мою любовь, лишив меня самого прекрасного чувства, которое я когда-либо испытывала. Кроме того, она не была чем-либо ценна для общества. Я вовсе не получала удовольствия от физического устранения кого-либо, просто обстоятельства вынуждали меня это сделать. Я любила семпая, и ничто не могло остановить меня на пути к его сердцу. Памятуя о том, что собачка-Будо всё ещё в школе, я поднялась на третий этаж и зашла в компьютерный класс. Члены клуба видеоигр даже не обратили на меня внимания, не повернули головы, так что я спокойно заняла один из столов и, отодвинув клавиатуру в сторону, принялась за уроки. Спустя час я собралась и отправилась на первый этаж, быстро забежав в клуб любителей мистики. Старательно обойдя огромную лужу крови вокруг трупа, я закрыла окно, взявшись за ручку через носовой платок Оки, и осторожно втянула в себя воздух. Запаха отбеливателя не ощущалось. Отлично. Я вышла из клуба, прикрыв за собой дверь, и поспешила домой, по пути выбросив носовой платок в большой уличный помойный контейнер.