Особый подход

Несмотря на пасмурный день, Питер относительно счастлив. Смена места жительства и профессии иногда благоприятно сказываются на внутреннем спокойствии. Хотя порой кажется, что жить в маленьких городках уютней, чем в мегаполисе, порой же хочется сбежать от этой тошнотворной и ежедневно повторяющейся рутины. Хочется свободы. Работа в старшей частной школе «Хемелл» должна была ее обеспечить. Питер ловит на себе заинтересованные взгляды учеников и похотливые учениц, припоминая, что это старшая школа, а значит, большинству учащихся уже исполнилось восемнадцать лет. Это так, на будущее, на всякий случай, никогда не знаешь, чего ожидать. Школьницы не знают слова «нет» и «аморально», а также «уголовно наказуемо» и «срок за соблазнение несовершеннолетнего». Ученики уже предвкушают студенческую жизнь, а потому особо не заморачиваются учебой, а также правилами приличия и банальной вежливостью. Они уже видят себя на высоких пьедесталах с короной на голове. Спасибо родителям. Питер идет по коридору с гордо вскинутой головой. На устах его играет едва заметная улыбка. Он нетороплив и безмятежен, как утренний прибой. Он еще не знает, что его ждет. Скоро эта улыбка исчезнет с его лица, заменив вечной усталостью. Именно это он читает в глазах преподавателей, что буравят его взглядом. Они уже ненавидят его. — Неделя, — раздается у него за спиной. — Даю ему месяц. Столько еще никто не выдерживал. — Один день, господа! Уверяю вас, этот экземпляр сбежит уже сегодня. Питер лишь усмехается. Он и сам готов сделать ставку, но только в свою пользу. Уходить он не собирается. Другие учителя едва не плюются в него, когда он проходит мимо. — А это тот, который… — Тот самый, — раздается в ответ. Питеру остается лишь покачать головой. Да, он тот самый. Тот самый идиот, который согласился на единственную вакантную должность в этой школе — учителя литературы и по совместительству классного руководителя «особого» класса. Питер побывал в разных школах, но впервые столкнулся с подобным. Назвать класс трудных подростков «особым» даже у него бы язык не повернулся. Вот что значит частная школа. Его ненавидят не за то, что он молод или не компетентен как преподаватель, вовсе нет, Питеру уже за тридцать и он может предоставить уйму лестных отзывов о себе и пачку рекомендации с других учреждений. Нет, преподаватели ненавидят его уже за то, что он осмелился попробовать. Ведь это означает, что это они не компетентны, они не могут справиться с детьми. И если у него получится… как это отразится на других преподавателях, на репутации школы? Об этом его предупреждали, когда принимали на работу. — Не ждите слишком многого от детей, — сказал тогда директор Дитон. — Они у нас с характером. Имеют право, их родители вкладывают в школу такие деньги, что они смело могут называть нас рабами. Питер нахмурился. Ну раз они так себя ставят перед учениками — подставляют задницу для пинка, а после рады и руки лизать, — то не удивительно, что у них столько проблем. — И не ждите теплого приема, Питер, — добавил Дитон, когда Питер уже встал, чтобы уйти. — Это частная школа. Мы находимся в тесном семейном кругу, все знакомы едва ли не с пеленок, а вы, — Дитон облизнул пересохшие губы, подбирая верное слово, — человек новый, незнакомый. Вас будут сторониться, опасаться, бояться доверять. Сами понимаете… — Да, — Питер цокнул языком, высказывая свое раздражение. — Понимаю. Он знал, на что шел с самого начала. Питер заходит в класс под оглушающий рев. Ученики, хоть и видят преподавателя, но не придают этому особого значения. Питер не представляется, не пишет свое имя на доске, как это принято в школах, и не пытается успокоить класс. Он все с той же легкой, местами пугающей улыбкой проходит к учительскому столу и садится на стул, закинув ноги на стол. На него никто не обращает внимания. Окинув взглядом учеников, Питер сморщился. Сброд! Отбросы общества, пусть и богатых родителей. У них нет будущего без родительских денег и их статуса. Но Питер здесь именно для того, чтобы развеять этот миф. К ним надо всего лишь найти подход. Особый подход к особому классу. Минуты текут, как мед с ложки. Гул не смолкает. Питер не пытается этого изменить. Проходящий мимо кабинета преподаватель останавливается в дверях, чтобы гневно посмотреть на Питера и сокрушено покачать головой. «Нет, ему не справиться с ними», — снова читает Питер в его глазах. Сегодня они узнают, кто из них прав. Питер вновь возвращает свое внимание к классу. Ничего не изменилось — ребята просто-напросто не обращают на него внимания. Он для них лишь мебель. Они привыкли к тому, что в этой школе хозяева они. Они здесь короли. Но Питер намерен изменить это. Вновь окинув класс взглядом, он заметил то, чего до этого не замечал — парня, сидящего на самом последнем ряду в окружении толпы ликующих ребят. Лидер, это видно невооруженным глазом. Он их главарь. Парни рядом что-то рассказывают ему, энергично размахивая руками, девчонки липнут, прижимаясь к нему. Одна не сводит с него взгляда, соблазнительно облизывая губы, а ручка ее под партой что-то делает на уровне его ширинки. Но парень не обращает на это ровно никакого внимания. Его взгляд прикован к Питеру. Он буквально прожигает в нем дыру. Его взгляд не читаем, хоть ему и мастурбирует девушка под столом. Он показушно расслаблен и уверен в себе. Встань он сейчас и прикажи всем встать на колени, Питер не удивился бы. У парня комплекс Бога. Девушка опускает голову под парту, и парень сжимает зубы, вцепившись пальцами в стол, но… …ни на секунду не отводит взгляд от Питера. Питер усмехается про себя, проводя языком по идеально ровным зубам. Мальчишка кончает, представляя его? Многообещающее начало дня. Питер склоняет голову набок, наблюдая, как парень закатывает глаза от оргазма, а, открыв их, снова встречается взглядом с преподавателем. Питер едва слышно хлопает в ладоши, держа руки на уровне глаз, чтобы мальчишка видел. Парень подозрительно прищуривается, а после презрительно отворачивается. Питер лишь закатывает глаза. Добро пожаловать в старшую частную школу «Хемелл». Мальчишка окидывает взглядом класс, как владелец сего заведения, бросает взгляд на часы, висящие над дверью, и во весь голос кричит: — Всем сесть! Спустя две минуты все уже сидят на своих местах, парень, убедившись, что его приказ выполнен, тоже опускается на стул. Питер готов аплодировать стоя. Десять минут до конца урока. Еще две минуты Питер наслаждается тишиной, не спеша начинать урок, на это у них будет еще много времени. Питер ждет. В оглушающей тишине слышно тиканье часов на стене, тихое дыхание ребят. И больше ничего. Никто не смеется, не разговаривает, не перекидывается взглядом. Все взгляды устремлены на Питера. Питер вновь поднимает глаза на ученика на последнем ряду. Тот рассматривает преподавателя как экзотическое животное — присматривается с опаской, но с любопытством, решая для себя, подойти ближе или остаться на таком расстоянии. Убедившись, что до конца урока его не побеспокоят, Питер начинает занятие. — Я назову свое имя всего один раз, — слова звучат громогласно в тишине. Все взгляды устремлены на него. — Захотите запомнить — запомните, нет — что ж, ваше право. Питер обласкивает взглядом класс, наслаждаясь тишиной. Он убирает ноги со стола и садится прямо. Сейчас он учитель. Все должны играть свои роли. — Меня зовут Питер Хейл и на ближайшие полгода я ваш классный руководитель. Раздаются смешки, презрительное фырканье и даже свист. Питер все это пропускает мимо ушей, на меньшее он и не рассчитывал. Парень на последнем ряду не издает ни звука. Питер встает со своего места, чтобы обойти стол. Весь класс как на ладони. — А теперь я бы хотел услышать ваши имена. Класс снова разразился смехом. Парень на последнем ряду с серьезной миной следит за ним. — Я жду, — холодно заканчивает Питер. В классе не понятно почему воцаряется тишина. Лишь спустя пару секунд Питер видит, что случилось. Так называемый лидер класса встал со своего места и вышел в проход между рядами. Белоснежная рубашка, расстегнутая на верхние пуговицы, темно-синее брюки, заляпанные спермой у правого кармана, из другого же торчит край галстука. Руки в карманах, подбородок вздернут, все та же надменность во взгляде. Мама с папой хорошо потрудились. — Вам нужно запомнить всего одно имя, — изрекает себе создание. — Стайлз Стилински. Питер опирается задницей о стол позади него и задумчиво потирает подбородок. — Хм… Стайлз Стилински. Он сейчас присутствует в классе? Раздалось пару сдавленных смешков, но суровый взгляд парня тут же пресек их. — А ты забавный, — только и отвечает парень и уходит обратно на свое место. Питер не может сдержать победную ухмылку. — До конца урока шесть минут, мистер Хейл, — напоминает парень, сев с выпрямленной спиной. Играет в послушного ученика. Питер вообще заметил, что каждый здесь играет свою роль. Питер не без удовольствия отмечает, что имя мальчишка запомнил. Привычка за всем следить или же он и впрямь зацепил паренька? Питер складывает руки на груди и принимает серьезное выражение лица. — В этой школе бытует миф, что вы неисправимы. С одной стороны, вы обыкновенные хулиганы, с другой — благодаря денежкам ваших родителей вы, вроде как, неприкасаемы. Я намерен это изменить. По классу проходит шепот. — Флаг в руки, — раздается с последней парты, и Питеру даже не надо поднимать глаза, чтобы узнать, кто это сказал. Все глаза устремлены на Стайлза. — Тебе есть что сказать? — Питер выдерживает театральную паузу. — Мальчик. У Стайлза задвигались желваки на скулах. Похоже, он не привык, что к нему обращаются не «сэр» и без поклона. — Еще пять минут мы в вашем распоряжении. Но потом… Питер заинтересовано приподнимает бровь. — Что потом? Лицо Стайлза озаряет безумная улыбка. Он слышит угрозу в голосе преподавателя и это его заводит, как наркомана вид очередной дозы, он уже чувствует сладкий привкус на языке, чувствует, как приятная легкость разливается по венам. Но прежде чем Стайлз успевает дать достойный ответ, Питер его осаживает. — Поскольку, как вы сами сказали, у меня еще есть пять минут, я попрошу вас заткнуться на это время и послушать меня. Все согласны? Но в глазах Стайлз читает: «А с тобой я позже разберусь». Новый учитель осторожен, он присматривается к классу, прощупывает почву, прежде чем начать вводить здесь свои законы. С таким они еще дело не имели. Стайлз, стиснув зубы, выпрямляется, прикусывает губу, чтобы ненароком не сболтнуть лишнего, и внимательно слушает преподавателя. — Так вот о чем я… Ах да, вы здесь считаете себя королями. Думаете, что вам все дозволено, — Питер листает в руках небольшую папку, едва вчитываясь в текст. — Пять преподавателей за три месяца. Поздравляю! Хотите, чтобы я стал шестым? Ученики переглядываются, кто-то с усмешкой, кто-то с опаской. Стайлз прищуривается, надеясь раскусить преподавателя раньше, чем ему удастся их приструнить. — Что я могу вам сказать? Попытайтесь! Мне плевать, сколько ваши родители вкладывают денег в эту школу и что вам уже забронировано теплое местечко в этом насквозь прогнившем мире. Сейчас вы здесь, в этой чертовой школе на моем уроке. Уже завтра на двери этого кабинете будет написано мое имя, а это значит, пока вы находитесь здесь, вы в моей власти. Я прошу вас это уяснить. Здесь я устанавливаю правила. Мне плевать, кто вы за этими стенами, в этом кабинете вы обычные ученики. Мои ученики! И если вы еще не в курсе, мне посчастливилось стать вашим классным руководителем. Кто-то в классе кивает, иные же сокрушено качают головой. Питер определенно произвел то впечатление, на которое рассчитывал. — И еще кое-что, — спохватывается Питер, хотя этого говорить он не планировал. — В моем классе вы все равны. Я не потерплю разделения на «сливок общества» и «козлов отпущения». Я ясно выражаюсь? Вы будете работать наравне со всеми. Никаких исключений. Никаких особенных в моем классе. Питер отмечает, как напрягся Стайлз на последнем ряду. Он украдкой оглядывается — большинство учеников смотрят на него, как бы спрашивая: «И как нам поступить?» — На этом у меня все, можете быть свободны, — объявляет Питер за минуту до окончание урока. — Завтра в девять утра мы начнем наши уроки. В девять ноль одну дверь запирается на ключ. Опоздавших просьба не долбиться в дверь. Раздается звонок. Ученики, не сговариваясь, повскакивали со своих мест и направились к двери. Толпа быстро рассасывается. Прежде чем класс окончательно опустеет, Питер успевает поймать интересующего его ученика. — Стилински, задержитесь, пожалуйста. Стайлз замирает, стискивая кулаки, но не поворачивается. Бросает через плечо: — Не сегодня, мистер Хейл. Не сегодня. — Это почему же, позвольте узнать? — Питер успевает перехватить парня за запястье и ловит на себе злой взгляд. — Потому что если я сейчас же не уйду, то сделаю то, о чем пожалею. Например, ударю вас степлером по лицу, и вас увезут в больницу. На этом ваша работа в этой школе закончится, — честно отвечает он, осторожно разжимая пальцы на своем запястье. — А я пока еще не готов с вами распрощаться.