Падшие

Чонгук сидит на диване в гостиной съемной квартиры и пялится на стикер с номером телефона, потом на свой телефон и опять на стикер. Его терзают разного рода неодобрительные мысли. Два оплаченных счета и появившаяся откуда ни возьмись такая нужная ему бумажка. Гук выдыхает весь воздух из легких и решается набрать номер. Любопытство всегда было не лучшей его чертой, но так гармонично сочетается с его детской натурой. - Да? – по ту сторону послышался мягкий мужской голос, что немного успокоил струной натянутые нервы. - Эмм, здравствуйте. Меня зовут Чонгук, я нашел этот номер на стикере, на лобовом стекле машины. - Ах, Чонгук, - голос стал еще приятнее и, кажется, повеселел. - Простите, что поздно. - Да, ничего, все в порядке, я еще не ложился спать. - Тут про благодарность написано, - Гук немного замялся, нервничая, начал ковырять ноготь большого пальца, указательным. - Ах, это шутка - образно. Хотел позвать тебя погулять. - Ааа, да? Хех, - Чон немного расслабился от легкого ненавязчивого разговора с мужчиной с приятным голосом. Еще пара минут, что привнесли спокойствие в бешеный день, и Чонгук договорился сходить с парнем, что его спас, в кафе. Как раз завтра он взял отгул, вот и расспросит его поподробнее, каким образом все так получилось.

***

Чон входит в кафе точно вовремя, даже раньше на пару минут, оглядывается, и, не найдя никого в одиночестве, присаживается за уютный столик с диванчиками около огромного окна. Расположившись, стал заинтересованно листать меню, что услужливо оставила молодая официантка на столе, как только Чон к нему подошел. Его обзор резко ограничился, когда перед глазами возникли две широкие ладони с длинными пальцами. Парень, а это безусловно - парень, что позади аккуратно прикрывает его глаза. На что Чон только говорит, что понятия не имеет, кто это может быть. - Обидно, - за спиной прозвучал расстроенный голос его владельца. Перед Чоном возник молодой человек, что выше него на полголовы, обладатель выдающихся широких плеч и шикарной улыбки, как с обложки глянцевого журнала, на идеальном модельном лице. Одет он по последней моде в темно-серую зернистую футболку, черную кожаную куртку и прямые темно-синие джинсы, а образ завершают черные конверсы, на которые Чон неделю пускает слюни, но не может позволить себе их. На каменном лице Гука прорисовываются черты, издалека напоминающие эмоции, он резко распахивает глаза и открывает рот. - Джин-хен, Сокджин, - он налетает на парня с объятиями, что тоже не прочь потискать это милое эмоциональное дитя. Сокджин – хен, лучший друг из детства, что лет восемь назад переехал с родителями в Америку, выучился, стал высокооплачиваемой моделью, лицом линии известной мужской косметики и популярной в Америке одежды и обуви, что отголосками, но добралась и до Кореи. Эти вот конверсы, например. Теплая беседа с хорошим другом, ностальгия, что пробила дрожь в теле, возвращая в приятные детские воспоминания. Чонгук и не заметил, как провел с хеном весь день. Но, бросая взгляд на экран телефона, он с ужасом понимает, что ему срочно нужно домой, доделывать курсовую, что с утра должна быть в лучшем виде доставлена в универ. - Джин-хен, ты прости, - Гук засовывает в рот огромный кусок сладкой ваты, что очень умиляет Кима, и он раскошеливается на еще одну ослепительную улыбку для Гука, - мне домой нужно, курсовую сейчас полночи строчить буду, - в ход идет следующий кусок ваты, - давай завтра, ну или когда у тебя свободное время будет, увидимся. - Эм, Чонгук, хочешь, я помогу тебе с курсовой? Вдвоем, глядишь, и до ночи успеем. Как идея? - Оу, хен, если тебе не сложно, я только буду рад, спасибо! - Отлично, теперь нам нужно вернуться к кафе, я там недалеко машину припарковал. Чон идет следом за Джином по платной парковке и оглядывается, то и дело натыкаясь на дорогущие машины. Не рассчитав, а точнее, замечтавшись, Гук врезается в спину хена, что нашел свою машину. Младший выглядывает из-за руки и столбенеет не на шутку. Перед ним только что подала сигнал разблокировки дверей шикарная двухместная Бентли небесно-голубого цвета. Чонгук уставился на фары этой шикарной девочки, словно на грудь четвертого размера. - Нравится? – Джин с интересом наблюдает, с каким неподдельным восторгом это дитя рассматривает со всех углов автомобиль. - Нравится? Конечно, нравится! Да, я… офигеееть… - Хочешь за руль? – Ким подмигнул Гуку и перекинул ему ключи. - А, - Чонгук недоверчиво глянул на пойманный предмет, потом на друга, - можно? - Конечно, поехали! Гук аккуратно ведет машину, что стоит больше, чем его жизнь, да что там, дороже, чем лифт, в котором он с этой самой жизнью вчера чуть не распрощался. Кстати, насчет жизни: - Хен, а как ты нашел меня и документ? - Видел, как ты подъезжаешь к зданию офиса, я туда по работе приехал. Посмеялся с того, как ты паркуешься, - Джин позволил себе добродушный смех в сторону старого друга, - потом долго ждал своего агента и увидел, как тебя из лифта вытаскивают, потом на скорой увозят. Документ твой там нашел, решил оставить на лобовом. Вот, в общем-то, и все. - В нескольких минутах от моего дома есть платная парковка, думаю, не стоит оставлять эту малышку без присмотра. - Отлично, веди, - Джин не может насмотреться на нового Чонгука со старыми детскими привычками. Хоть он и выглядит лет на шестнадцать в свои двадцать два, но телом парень возмужал, взгляд стал взрослее, притягательнее, голос ниже, а вот улыбка все такая же беззаботная и заразительная. Сокджин улыбнулся, вспомнив, что сподвигло его бросить здесь друзей, школу и укатить с родителями в штаты. Этот маленький ребенок, Чон Чонгук, что заставил совсем не по-детски биться чужое сердце. Джин уехал потому, что влюбился в того вечно смеющегося мальчугана, хоть была и еще одна не менее весомая причина. В его восемнадцать ничего нельзя было предпринимать по отношению к четырнадцатилетнему парню. Но вот сейчас ему ничего не мешает.