Падшие

Чимин остается в своем кабинете после ухода Юна. Он вертит в руке маленький стикер с коряво выведенными цифрами. «Позвони ему, он поможет найти Гука», проносится в паковской голове. Он закидывает номер телефона в ящик стола, и замыкает его на ключ, как раз перед тем, как в его кабинет, как всегда без приглашения, врывается Тэхен. Чимин нахмуривает брови, всматриваясь в новый образ того. Сиреневые беспорядочные волосы, белая свободная футболка, расстегнутый серый вязаный кардиган до колен, черные кожаные облегающие брюки и тяжелые бутсы на шнуровке. Он медленно вышагивает к столу брата, который сидит неподвижно, и изучает его с интересом. Чимину, похоже, нравится. Он поднимается с места и заключает брата в объятия. Каким бы невыносимым он ни был, Мин его любит, и не позволит тому страдать, нет, больше нет. Пак мягко целует того в губы и улыбается, Тэ улыбается в ответ, так же мягко, непривычно нежно, так не похоже на себя. Чимин отказывался прикасаться к брату с тех пор, как тот вышел из больницы. К ТэТэ вообще никому не позволено прикасаться, и хоть он понимает, в чем причина, он старается всеми силами задобрить Мина, действует мягко, можно сказать, любя. *** Сокджин сидит в палате Нама, и его всего колотит. Чонгук даже тут не появлялся все эти четыре недели. На счет больницы поступают какие-то деньги на лечение Джуна, но кто и откуда их берет, он представления не имеет, но уверен, что связано это с донсеном. Каждый раз, приходя сюда, он надеется, что застанет Гукки, но всегда в палате пусто. Сок не глуп, и прекрасно понимает, что что-то младшего заставило скрыться, чтобы спасти жизнь брату. И самые страшные мысли он старается не пускать в голову, но спокойнее от этого не становится. Ким открывает бутылку воды, и запивает сразу три капсулы. С недавних пор ему пришлось увеличить дозу, а Юнги за этим следит. *** Открывается дверь в пустую пыльную квартиру, давно тут никого не было. Чонгук, не снимает тяжелых черных замшевых ботинок, теперь на нем все черное: грубые облегающие джинсы, рубашка, кожаный пиджак, а на плечах длинное красное драповое пальто. Каштановые волосы перекрашены в глубокий черный, глаза подведены черными тенями, во взгляде уверенность и непоколебимость. Старого Чон Чонгука больше нет, он не сможет вернуться. Пройдя такую школу жизни как он, навсегда потеряешь веру в человечество и человечность. Начинаешь жить ради собственных нужд, желаний и целей. Гук проходит в комнату Кима, не сворачивая куда-либо еще, он вскрывает запечатанный ящик быстро и профессионально. Чон вытаскивает изнутри тяжелый ствол Намджуна. Его второе оружие, взятое из улик. Гук гладит его пальцами, приподнимая уголок губ, он заряжает его патронами из того же ящика, и ставит на предохранитель. Чон прячет пистолет за пояс, и поспешно удаляется из квартиры. Гук сидит в самолете Сеул-Пекин, закинув ногу на ногу, ему в бедро врезается пронесенный в самолет по договоренности ствол, он добавляет некой уверенности. Перед его местом сидит молодая крашеная блондинка, что создает впечатление довольно глупой личности. Он следит за ней несколько дней, и сегодня она вылетает обратно домой, в Китай. Девушка должна привести его к некому Кан Лин Гю, что скрывается от корейской мафии уже достаточно долго. Чонгук навестит его, чтобы напомнить о долгах, а скорее всего, чтобы убить. Уже не впервые. *** Чимину ответил какой-то парень, назвавшийся Джу Воном. Тот сказал, что сейчас его нет в стране, а когда он вернется, то готов будет удовлетворить любую прихоть своего клиента. Прозвучало это достаточно пошло и уверенно, чтобы сделать вывод, что это шлюха старой закалки. Чимин договорился о встречи по его возвращению, не проронив ни слова о причине. Решил разузнать все лично. Пару минут спустя о себе опять дал знать Тэхен. Он вошел в кабинет, и не запрыгнул на стол, как делал это всегда, он сел на колени брата и обвил шею, аккуратно целуя в пухлые манящие губы. Но их мало, ему мало Чимина, он хочет большего, уже давно изнывает по настоящей ласке. ТэТэ проводит длинными пальцами по шее Пака, спускается к ключицам, массируя их поверх рубашки, нежно целует в скулу, и ниже. Мин запрокидывает голову, наслаждаясь безобидными действиями. Пока Тэ зарывается в его волосы, и активно елозит по поднявшемуся члену, Чимин тяжело дышит и прикрывает глаза. Но когда Тэхен начинает по одной расстегивает пуговицы на рубашке, Мин резко перехватывает его запястья и строго смотрит на него. - Тэхен, - с явным укором и недовольством. - Я не ребенок, Чимин, мы почти одного возраста, - он ухмыляется, - отец постарался. - Но ты мой брат, и у тебя… - У меня все в порядке, все прошло, зажило. Проблемы у тебя, Чимин. Давай решим их вместе? – он мягко целует губы, потом действует настойчивее, впиваясь глубже, чувствуя сладость. Мин отвечает немного неуверенно и, как будто, робко. Он прижимает к себе хрупкое тело так, как ребенок любимую поломанную игрушку. Чимин аккуратно водит по худым бокам, бедрам, стараясь не навредить, не сделать больно. Действует как в первый раз с самым дорогим и любимым человеком. Тэ чувствует, что что-то в их отношениях изменилось, что он сам изменился, что он хочет получать от брата столько ласки, что хочет все правильно, как бы иронично это не звучало. Ким расстегивает рубашку Мина, и снимает ее, скидывая на пол. Водит длинными пальцами по широким накаченным плечам. Чимин немного не уверенно и медленно раздевает, сидящего на его коленях, брата. Постепенно избавляется от верха, от темных джинсов и нижнего белья. Тэ сидит полностью нагой, расставив бедра по обе стороны от Чимина. Мин мажет горячими пальцами по ягодицам и подбирается к дырочке. Он поднимает вопросительный взгляд на Тэхена. - Хочу, чтоб ты, - шепчет он в самое ухо. Ким никогда никому не позволял растягивать себя, делал это исключительно сам. Но вот он берет в рот пальцы Мина, посасывая, мило смотрит из-подо лба щенячьими глазками. Как он выпускает игрушку изо рта, Чимин приставляет один палец, все еще не решаясь сломать свои собственные запреты. Тэ кивает, и Мин на одну фалангу вводит палец. Туго, невероятно туго. Тэхен как девственник, как в первый раз в его руках. Мин все еще не уверен, но вряд ли уже сможет остановиться. Он по кругу постепенно вводит палец до конца, тщательно разрабатывая под первый. Тэхен тяжело дышит и прижимается к брату от сильного дискомфорта, но все же приятных ощущений. Очень долго и осторожно в него входят постепенно по очереди еще два пальца. Тэ умелыми пальчиками разделывается с ширинкой под собой. Он слезает вниз, и берет в рот внушительный стояк, что явно приносит Мину сильные неудобства. Тэ не мучает, не балуется, как делал это обычно, он посасывает головку, после чего обильно смачивает ствол. Тэхен забирается обратно на колени и устраивает руки на плечах напротив. Он улыбается, прося взглядом Пака действовать. Чимин проводит мягкими руками по тэхеновским бедрам к его ягодицам, раздвигает половинки и вводит медленно член внутрь. ТэТэ запрокидывает голову в экстазе, открывает рот и стонет в полголоса, повышая его, по мере наращивания темпа. Тэхен двигается сам, Мин его никак не провоцирует, не мешает, дает лишь самому сделать то, что он хочет, и как. Вопреки ожиданиям Чимина, секс не превращается в дикий и сумасшедший, как это было у них обычно, Тэ двигается медленно и размеренно, глубоко насаживаясь, лишь постепенно прибавляя скорость. Пак мягко придерживает брата за талию, наконец, помогая действовать, он начинает понемногу прикладывать силу, вбиваясь во все еще тугую промежность. ТэТэ зарывается пальцами в волосы на затылке брата, и начинает громко стонать от невероятного наслаждения. Впервые Чимин так нежен, впервые обычные прикосновения стоят больше чем грубый секс. Тэ сильно выгибается на каждый точный удар по простате, и бурно изливается на пресс Мина, за ним кончает и сам Чимин на его бедра, поспешно выйдя из Тэхена. Младший обнимает брата и счастливо улыбается, целует мягко и лениво в губы, и опять улыбается. *** Свернувшись калачиком на постели, Сокджин отходит от истерики. Юнги опускается на кровать, вытягивая его руку, и делает укол. Юн обвел взглядом разрушенную комнату, Ким сорвался, впервые за последние три года он сорвался.