Падшие

- Давай, все обсудим, - медленно и внятно проговаривает Чимин, держа руки на виду и опуская пистолет на пол. Сейчас, парня бросает то в жар, то в холод. Не на шутку он испугался, когда получил фото связанного Тэ, а сейчас, это скорее внутренняя неуправляемая паника. Еще немного - и он наделает глупостей, вот чувствует, что недолго осталось. Но глупости за него взялся творить Джин. С резкого, высокого удара ноги Сокджин выбивает оружие из рук парня, что держит Гука. У Сока выступила испарина, если присмотреться, расширились зрачки, он неконтролируемо набрасывается на того, кто посмел попытаться причинить боль Чону. Каменным кулаком Джин, которому сейчас море по колено, окрашивает лицо противника первыми каплями крови, на заднем фоне слышится выстрел. Он не прекращает осыпать ударами, сильно уродуя, нанося непоправимые увечья. Никакой шум и никакие крики не заставляют отвлечься, пока его силой не оттаскивает Чонгук с уже неживого тела. Сокджин обезумел, всего на пару минут, но сути это не меняет. - Тэхен, Тэ, ты как? - Сокджин переключает внимание на истерично орущего Чимина и раненного в живот Тэхена. Он, приходя в себя, быстро оценивает ситуацию. Труп – его рук дело, Чимин над братом, что при смерти, Чон, что только что отпустил его и помогает Паку привести в сознание Тэ, и еще один труп с простреленной головой. Он медленно встает, сжимая голову от сильного звона, что так не привычно слышать опять. Он еле держится на ногах, пытается прийти в себя, контролировать агрессию. Джин, сообразив, наконец, склоняется над телом в слабом сознании и внимательно изучает ситуацию, отодвинув Чонгука в сторону. - Кровь не черная, если поторопимся, успеем. Гук, мы проезжали мимо больницы на окраине, нужно туда. - Что? Это какое-то оздоровительное учреждение, у них даже анестезии нет, наверно, я молчу про «вытащить пулю», везем его в центр, - Чимин поднимает брата на руки, пока Джин сдерживает кровотечение. - Не успеем, быстрее, Гук, за руль, - Сок крикнул так, что у того не осталось возражений, - не дай ему потерять сознание, - все на тех же тонах он обращается к Чимину.       Машина полностью в крови, все безбожно испачкано, Чонгук ведет, поглядывая в зеркало. Чимин утешает Тэ, разговаривает с ним, тот хрипит, а Сокджин прижимает рану.       Они несутся в дверь, не спрашивая разрешения, вламываются в пригородную больницу. Ни Чимин, ни Чонгук представления не имеют, что дальше делать, только Джин, наорав на персонал, резко выбрал направление, потащив за собой Чимина с Тэ. - Держи здесь, крепче, - Сокджин, кажется, неконтролируемо кричит на Мина. Он с силой дает Тэ пощечину, не давая тому потерять сознание. Дальше, он бросается во все углы помещения, собирая непонятный хирургический набор. Он возвращается к Тэхену, что в агонии не может и слова произнести, – нет времени на полную анестезию, - уже немного спокойнее, - будет больно, терпи, – Чимин в шоке пытается быть полезным, но резко осекается, стараясь не мешать, а Чонгук безучастно сидит в углу и внимательно за всем наблюдает. Что-то он упустил в отношениях со своим хеном, и это что-то, еще ой как аукнется ему, но это только догадки, интуиция.       Сок вкалывает три шприца легкого обезболивающего, что скорей действует, как плацебо и, не мешкая ни секунды, обеззараживает руки и рану. Он берет в руки скальпель, который, невесть откуда взялся в этой богом забытой больнице и делает глубокий, но точный надрез по имеющемуся отверстию. Тэхен обретает голос, и начинает громко орать. - Не дай ему потерять сознание, Чимин, не сиди, держи его, - уже голос старшего эхом отдается по полупустой комнате. Он запускает пальцы в рану, долго пытаясь нащупать металл, пока, наконец, не меняется в лице, медленно вытягивая из Тэ пулю. - Поврежден желудок и тонкая кишка, обезболивающее не поможет, - он быстро орудует инструментами, продолжая говорить, - Гук, помоги, не сиди, сейчас боль, что была до этого, покажется раем, я зашиваю, ноги держи, – он продолжает раздавать указания, делает надрез длиннее. Тэхен сжимает в зубах ремень, что дал ему Чон, он покрыт потом, закатывает глаза, норовясь потерять сознание от болевого шока, и получает пощечину уже от Гука. Сокджин вытягивает изнутри куски плоти, зашивая хирургической иглой. Процесс длительный, все продолжается около получаса, ТэТэ теряет много крови, бледнеет и дрожит, уже не в силах сопротивляться, а Джин, наконец, завершает, зашивая кожный покров. Закончив, садится на колени, громко выдыхая: - Теперь в центральную больницу, на переливание, - он поднимается на ноги, отходя от стресса, что отлично контролировал. Только держа в руке скальпель, он чувствует уверенность, силу, власть. Только в этом случае, он контролирует агрессию без таблеток.

***

      Мин уже сорок минут ходит вдоль коридора, что-то нашептывая про себя. Джин сидит на полу, прикрыв глаза и сжав зубы, а Гук оперся плечом о стену, смотря в никуда, изредка косясь на хена. - Все в порядке, будет жить, - заявление доктора сопровождается громким облегченным выдохом Сокджина. Чимин подлетает к мужчине лет сорока: - Что, что с ним? То есть, как он? Где, в порядке? – он бросает несвязные фразы, и его трусит, сильно. - Успокойтесь, врач, что оказал помощь, сделал все верно. Остается проверить на инфекции и проконтролировать, как организм примет кровь, - он положил руку на плечо Чимину в утешающем жесте, и тот, наконец, выдохнул, посмотрев в спину удаляющемуся Джину с благодарностью. Чонгук тоже ушел с ним.       Сидя в машине, Гук нервно стучит пальцами по рулю, но молчит. Знает, что если спросит, самому придется отвечать на вопросы. Он вырулил к дому Кима, и высадил его, сказав, что заедет.

***

      Гук сидит в палате Намджуна и смотрит пустым взглядом на монитор аппарата. Неизменный писк, кажется, успокаивает, дарит надежду. Авария, по мнению коллег Нама, подстроена. Чон погружен в свои мысли, но его отвлекает молоденькая медсестра, что просит покинуть палату для проведения процедур.       Чонгук измеряет коридор шагами в ожидании окончания этих самых процедур. Он натыкается взглядом на врача, что выходит из палаты в конце коридора. Там лежит Тэхен. Четвертый день он не приходит в сознание. Неглубокая кома, причиной которой послужила прежняя инфекция, после первого похищения, а разбудил которую шок, усугубила чужеродная кровь. Перед глазами Чона проносятся картины «близкого» знакомства с Тэ. Он медленными шагами двигается к палате, взгляд стекленеет, ладони сжимаются в кулаки.       Гук стоит возле жизнеобеспечивающего аппарата Тэхена, его рука нависла над большим красным рычагом отключения. Вот так просто, он хочет отомстить. Нужно только надавить пальцем. Он смотрит в бледное безэмоциональное лицо, но почему-то медлит. Это ведь просто, не первое же убийство. Его рука начинает дрожать, на лбу появляется испарина, а в глазах страх. Почему? Сложно сказать. Чон вылетает из палаты, а следом и из больницы, так и не заглянув к брату. Кажется, у Гука проблемы.

***

      Джин лежит на диване в гостиной и вертит в руках скальпель. Мягким прикосновением проводит по запястью, оставляя тонкую белую линию. В комнату входит Юнги с кружкой горячего кофе. Он привык заботиться о Джине, когда тот нуждается. В такие моменты, он особо молчалив и серьезен, но почему-то, мыслей об уходе у него ни разу не возникало. Юн и сам не в курсе, что его на это двигает, да и не задумывался никогда. Мин многое знает о заболевании Сокджина, если не все, что известно в принципе. Не один год он потратил на штудирование медицинских справочников, учебников и энциклопедий. Интерес, жажда познаний, головоломка? Диссоциативное расстройство личности в редком виде. Джин помнит все, что с ним происходит, все, о чем он думает, свои эмоции при смене личности, и не называет себя другим именем. На первый взгляд - неуправляемая агрессия, но все же, диагноз иной. Джин корит себя долгими ночами за содеянное второй личностью. Он борется с собой, пытается то наказать, то убедить себя в невиновности. Заочно он окрестил личность Кайлом. Так проще справляться, когда это не ты.       Похоже, Юн влюблен, влюблен в Кайла, и подсознательно пытается разбудить его, вторая личность дарит незабываемое удовольствие от боли, которой орудует, как скальпелем. Возможно, Ким Сокджин и вовсе ни разу и не спал с ним. Кайл приходит, когда нужен, когда необходимо заглушить боль, пойти на грязь, или кто-то нуждается в медицинской помощи. Именно он, страстно влюблен в человеческую анатомию, без ума от холодной заточенной стали в руках и по-адски гениален в медицине.       Первые симптомы заболевания проявились в детстве после пожара, из-за которого в больнице скончалась его трехлетняя сестра. Семилетний парниша начал изучать медицину наравне со школьными учебниками и комиксами. Сначала, родители были только рады, что после трагедии, он не получил психическую травму и отвлекся, но когда увлечение превратилось в одержимость, отец забил тревогу и отвел подростка к врачу, который и поставил диагноз. Его пытались оградить от ужасающего хобби, заставляли учиться, проводить время с друзьями, жить нормальной жизнью, а не затворником. Терапия в несколько лет закончилась срывом, и его увезли в Америку на более серьезное лечение. Там, Джин пару лет пролежал в лечебнице, пока один из врачей-диагностов не заинтересовался способностями подопечного, на очередном полном обследовании пациента. Джордж Митчел, так зовут врача, самовлюблен и любопытен. Он не раз устраивал Сокджину прогулки по хирургическому отделению, использовал его на дифференциальных диагнозах и позволял ассистировать на операциях. Точнее, это был Кайл. Когда Митчел убедился в подготовленности Кима, он доверил ему операцию, и еще одну, и еще. Кайл - отличный специалист, гений торакальной хирургии, но без лицензии и с психическим заболеванием. Джорджа посадили, а Джина выпустили из лечебницы, наблюдая поправку. Но кто знал, что большей частью жизни Сока тогда жил, именно Кайл.