Падшие

Спустя 2 месяца Чимин выходит из аэропорта на холодные улицы Инчхона. Город встретил его заснеженными дорогами и серым небом. Он заключил крупный контракт с Китайской фирмой на лучших условиях, которых никто не мог добиться. Ему позволили вернуться в главный офис. Это лучше, чем ничего.Но очень странно, что совет директоров пошел на это. По слухам новый президент убедил их вернуть лучшего в своем деле к управлению, хотя бы частично. За все время пребывания в Китае Мин ни разу не связывался с братом. Парень уже сотню раз пожалел о сказанных словах, брошенных в лицо обвинениях, но Ким не желал выходить на связь. Или не мог. Пака все не покидало чувство, что с братом случилосьчто-то непоправимое. *** Парень высокий, выше, чем предыдущий, занимающий его место. Заинтересованный взгляд во всем происходящем, не такой высокомерный и холодный, как до него. Пиджак от строгого костюма где-то… Кажется, его и вовсе нет. Небрежно закатаны рукава полупрозрачной рубашки, расстегнуты верхние пуговицы, мягкие облегающие брюки темно-серого цвета, спортивно-выходная обувь, дорогая, достойна положения хозяина, но выбивает из колеи любого собеседника, знающего, кто перед ним стоит. Волосы по привычке не уложены, но в этом и нет необходимости. Безумно притягательная харизма, отточенные манеры. Легкий беспорядок внешнего вида - его изюминка. Стук в тяжелую дубовую дверь. Ее отворяют, не дождавшись ответа. Входит тот самый предыдущий обладатель должности президента TDS. Мужчина, кажется, напряжен, он готов к любому исходу, и к самому тяжелому и утомительному диалогу. Но он явно не ожидал увидеть в кресле президента, в своем кресле, этого парнишу. Чонгук мягко улыбнулся. Все для него ново. Каким бы бесчувственным его не сделали прошедшие месяцы, интерес никто не выключал. Он изучает Чимина с нового ракурса. Жадно хватается за давно потерянный облик. Дорого ему, однако, обошлось вернуть того. *** Юнги уверенно вдыхает и выдыхает, сказать точнее – пытается. Он все еще не уверен в своем решении, но потеря главного героя его больных сексуальных фантазий, немного сдвинула его мозг по фазе. Блондин понял, что именно его так долго держало рядом с Сокджином, что притягивало так сильно, накрепко приковывая его самого. А точнее «кто». Юнги сломался, его крепкий стержень дал слабину, когда он склонил голову перед магнетизмом его насильника, но всегда такого желанного. Ручьи, что текли по щекам от физической боли, успешно глушили душевную. Юнги нуждался в Кайле с первого дня их встречи, и не важно, что понял он отличие спустя долгих три с половиной месяца. Юн осознал, что ему нужна доза унижения и боли. После ломки, длиною в два месяца, Мин сорвался на крик, напугав до смерти Сокджина, но решение, которое принял блондин, отойдя от истерики, все еще заставляет дрожать его колени, стоя тут, напротив обманчиво хрупкой преграды в виде металлопластиковой двери, ведь сразу за ней стоит массивная железная решетка с чипованным замком. Пришло время выпустить зверя, опаснее Кайла. Очень часто Юн грешил его именем, оправдываясь оговоркой, ведь они похожи, но в то же время так отличаются. Из-за этой самой двери сейчас выходит его самый жуткий кошмар, и самый сладкий и желанный запретный плод. Кай вдыхает долгожданный привкус свободы, одаривая так называемого опекуна холодящей кровь ухмылкой. *** Хосок крутит в руках фотографию донсена и не может поверить своим глазам, да он в принципе не может поверить в эту реальность. Что еще, кроме его «замечательных» знакомых крупной мафиозной группировки могло помочь Чонгуку спрятать хена от полиции и от всевидящего ока Пак Чимина. Вот и он не придумал ничего лучше, кроме как обратиться к ним за помощью во второй раз. Плата за услуги неизменна, только теперь наравне с Гуком хорошенько увяз в этом дерьме и Хосок. Но он и представить не мог, что для них все так обернется. Чонгук отказался выполнять последнее задание из-за моральных соображений. Оно подразумевало избавиться от четырнадцатилетнего сына депутата. Как раз тогда, полтора месяца назад он вступил в должность президента TDS, и смог предложить возместить долг деньгами, на что получил отказ и угрозы. Мальчишка все же мертв, а на Чонгука совершено два покушения. И эти нападения не неудачны, они предупреждающие. Кажется, больше с ним возиться не будут, а его палачом избрали его же близкого друга. Хосок бесшумно плачет, сидя у холодной стены, и пряча раскрасневшееся лицо во влажных ладонях. Что делать, он не то, чтобы не знает, он не хочет знать, хочет просто вырубиться. *** Вспышки фотокамер слепят глаза, последствия самолечения отдается дикой головной болью и тошнотой, но Сокджин держится, справляется на отлично лишь только потому, что профессионал своего дела. Широкую спину модели прожигает пара хитрых глаз. Сегодняшняя фотосессия удачно совместила в себе две лучшие модели Азии. Лухан рад, конечно, видеть своего старого друга со времен модельного агентства, но наказать его за столь долгое отсутствие – святое дело. Сокджин постепенно начинает ощущать зуд по всей верхней части тела, но виду не подает, нельзя - непрофессионально. Его ничуть не удивляют выходки его хена, он всегда вел себя, как ребенок, но в то же время оставался феноменально разумным и пугающе проницательным. Но чесоточный порошок на рубашке его донсена оказалось для него самым забавным развлечением и достойной местью. - Лухань-хен, вот я ни капли не удивлен, - Джин закатывает глаза от невероятного желания разодрать в кровь все, что под рубашкой. - Просто Лухан, - парниша встряхнул русыми волосами, и подавил в себе смешок, - я выгляжу младше тебя раза в полтора, если не в два. - Ну, на двенадцатилетнего ты не тянешь, не обольщайся, - Сок уже откровенно смеялся, поглаживая особо зудящие бока, - а вот пятнадцать… - ЛуЛу лишь фыркнул, но захохотал вместе с другом. – А теперь мне срочно в душ, - Ким сорвался с места, получив разрешение фотографа. *** Намджун особо усердно принялся за тренировку, когда узнал, что ресурсы его брата возросли, и он вполне вскоре может его обнаружить. Меньше всего Ким хотел сидеть на его шее, да и состояние его здоровья, его иммунитет, давно помахал ему ручкой, медленно, но верно убивая на протяжении последних пяти лет. Чанель предложил свою помощь, Джун не отказался. Что ему еще оставалось, кроме как принять ее. Пак увез Нама в Вашингтон на экспериментальное лечение его редкого заболевания, но самому Намджуну предстояло побороть физические увечья, последствия аварии, чтобы увеличить процент положительного результата. *** Чимин просто не в состоянии и пары слов связать. Он лишь бесполезно хлопает ресницами, пытаясь растворить листок бумаги в своих руках, отцовское завещание, которое гласит: «…22 мая 2000 года по неосторожности на автомобиле я сбил молодую женщину, Чон Хаюн. Происшествие не придалось огласке в виду моего социального положения, но все эти годы я корил себя за свершенное, не так за отобранную человеческую жизнь, как за то, что оставил сиротой двухгодовалого ребенка. Мать – единственная родня, что у него была. Я наблюдал за ним на протяжении всей его жизни, до момента, пока меня не сломила болезнь. Весь перечень имущества в приложении ‘3’ я завещаю Чон Чонгуку, личные данные которого отражены в приложении ‘7’, а также прилагаю рекомендацию на пост президента «The Devil Sky» Чон Чонгука…» Кроме голого листочка, копии отрывка из завещания, Чонгук ничего не предоставил, обусловив это тем, что 3/5 завещания не раскрыты в виду запрошенных сроков завещателем. Раскрыты лишь жена умершего, и сам Чонгук, но вот остальное наследство остается под грифом секретности на неопределенный срок.