Падшие

- Господин О, к вам посетитель, - медсестра вышла из палаты, кивая кому-то в дверном проеме. - Привет Хунни, как ты? - Бэк? Как ты меня нашел? - Лухань… - Лухань знает, где я? - Да, и не только. Сэхун подтянулся в больничной койке повыше. В аэропорту Тайбэй, по прибытии в Тайвань, Сэхун тут же покинул Луханя, ясно давая понять, что ни о каком продолжении отношений и речи быть не может. Тот долгий и мучительный час в гробу, где его закрыли в полном сознании, заставил полностью переосмыслить свою жизнь, и, прежде всего, по достоинству ее оценить. Связь с Лу, явно, угрожает его заново обретенной и переоцененной жизни. Сегодня, спустя три месяца, которые Сэхун скрывается по больницам, он ничего не знает о Лухане. Ко всему прочему, он твердо был уверен, что и сам китаец ничего не знает о его местоположении. И, как же он ошибался. - Зачем ты здесь? - Ты не рад меня видеть? – Показательно надулся Бэкхен. - Ты знаешь, о чем я, - настроение Сэх не поддержал. - Я пришел… прилетел… чтобы сказать тебе кое-что. - Продолжай, - видно, что и сам Бен не уверен, что сможет сказать сейчас то, что собирался. - Я здесь… я, думаю, что я выбрал. - О чем ты? Что выбрал? - Тебя, Хун. Я выбрал тебя. Ты мне нужен, и всегда был. Я осознал это, когда почти потерял. Когда ты почти умер. Просто я, похоже, не был еще готов об этом сказать. Позволь быть рядом. Прошу, - последнее шепотом. О том, что именно сказал Бэк, О догадался по губам. - Бэкки, я все еще не понимаю, к чему весь фарс. Мы братья, не смотря на семейные разлады, мы всегда были вместе, и будем. Да, я почти погиб, но ты знаешь, что я выжил. Знаешь, что когда-нибудь я вернусь. Ты мог просто меня дождаться. - Либо ты, либо он – у меня не было времени ждать. Если ты меня сейчас оттолкнешь, мне ничего не остается, кроме как уехать с ним в Америку. Прошу… - С ним? - Со мной, - в палату входит Чанель. – Если его чувства не взаимны или у них, хотя бы, нет призрачной надежды, Сэхун, я без зазрений совести забираю его с собой. Он никогда больше тебя не увидит. Пусть, я потрачу годы, чтобы излечить его от тебя, но умирать так, как ты оставил его три месяца назад, я ему не позволю. Медленно, но до О, все же, стал доходить смысл происходящего. Можно полагать, что он и не догадывался о запретных чувствах брата к себе. Теперь перед ним выбор: спасти Бена от себя, и больше никогда его не увидеть или от Чанеля, обрекая на мучения рядом с собой. По глазам обоих можно понять, что в словах Чана нет ни доли шутки. - Хочу, чтобы ты… - Хун поперхнулся. Выбор его пугает. Можно ведь просто оставить Бэка возле себя, но дать понять, что чувства не взаимны? Как эгоистично. Он даже не знает, что подразумевает Чанель под «забрать» и «излечить». Опасен ли он? В глазах Бэкхена страх… или нет? Сэхун поднимается с постели, подходя медленно к брату. Кажется, Бэк перестал дышать. Губы Хуна очень мягкие и приятные, а поцелуй нежный. Он не насилует, не заставляет – позволяет Бену самому углубить его, и только после этого притягивает того за талию к себе вплотную. Чанеля нужно убедить, он явно не ждет обычных слов. - Я поверю только тогда, когда Бэкхен поверит, - Чанель отходит в сторону выхода из палаты. – Не думай, что он сможет меня обмануть, - на этих словах, он покидает палату. - Сэх… хун, - Бен восторженно смотрит на брата, скрывая робкую улыбку. Честно говоря, ехал он сюда под лозунгом «Вряд ли, но попытка не пытка», и вот, что из этого вышло. - Не говори ничего, пожалуйста, - О целует брата еще раз, и отстраняется. Сложно ли будет его убедить? – Похоже, тебе нужно остаться в Тайвани. У меня есть друг, у которого ты можешь остановиться на пару дней. Я найду для нас безопасное жилье, и заберу тебя, договорились? – Бэк кивнул, немного нахмурившись. Он знает своего брата с пеленок. Не так-то просто будет его провести, если Сэх захочет это сделать. Сейчас, это уже не его выбор, не Бэкхена. Все, что ему остается - принять его и поверить или не поверить. *** Дом принадлежит его китайскому партнеру, что вопреки деловой этике, стал близким и верным другом О Сэхуна, как и его сын. Очень многие китайские бизнесмены покупают весьма недорогую недвижимость для отдыха на острове с чистым воздухом и замечательным видом. Семья Хуань не стала исключением. Мать семейства Хуань-Цзы тепло приняла брата Сэхуна. Женщина оказалась неожиданно гостеприимной и заботливой, хотя, казалось бы… Отца не оказалось дома, так как он работает в Китае, но вот единственный сын и наследник Хуань-ЦзыТао обещал в скором времени появиться, чтобы поприветствовать и показать Бену город. Мало того, что парень очень устал с дороги, так еще ему следует пережить недавнее потрясение, которое носит имя его брата. Он вежливо откланялся, и удалился в гостевую комнату. Мягкая постель, и приятный запах в комнате скоро склонили Бэка ко сну. Несмотря на раннее время, его одолел крепкий ночной сон. - Просыпайся, братишка! – Что-то шумное и активное его тревожит, кажется, вот уже вечность. Но всего-то, Тао тормошит его ранним утром, чтобы позвать к завтраку, - поднимайся быстрее, тебя ждет длинная экскурсия по городу! А вернемся мы, - заговорщицким шепотом продолжил Хуань, - завтра утром. Так что приводи себя в порядок, мы идем развлекаться! Найти общий язык с этим, практически ребенком, получилось более чем удачно. Тао постоянно что-то рассказывал, активно жестикулировал и, кажется, потратил уйму денег на новые луки для себя и своего нового друга. В целом - прогулка прошла благополучно, но стала не менее изматывающей, чем предыдущий день. - Так, Бэкки, чтобы через полтора часа ты стоял здесь одетый и накрашенный подобающе походу в клуб. Ну, ты меня понял, - брошенное в удаляющуюся спину Тао «это обязательно?», тот просто напросто проигнорировал. Утро для Бена становится адским ровно с того момента, как в комнату с громким хлопком двери залетает бодрый и свежий Хуань-ЦзыТао. И это в девять часов! Когда вернулись они точно не ранее пяти утра. - Завтрак! – невыносимо громко, и на фоне гудящей головы, это похоже на первопричину звона. Проще говоря, Тао стоит над кроватью с колоколом и долбит в него. Бэк соскребает себя с кровати. Интересно, в этой семье вообще реально выспаться? После долгого анализа прошедшей ночи, Бэкхен с трудом приходит в себя. За семейным столом, после пары таблеток от головы и очень вкусного и своевременного похмельного супа, не смотря на свою гиперактивность, Тао вовсе не раздражает. Он кажется Бэку очень уютным, и напоминает младшего брата, хоть и вовсе не похож на Сэхуна. Также, вопреки ожиданиям, младший Хуань, наряду со своей катастрофической избалованностью, оказывается очень умным, начитанным и ответственным молодым человеком. Тот объем работы, что дает ему отец, тот прилежно выполняет в своем кабинете, пока Бэк самостоятельно исследует дом. Большая, нет, скорее гигантская библиотека поражает гостя еще только при беглом взгляде в дверной проем, но когда Бэк входит в ее помещение, книжные стеллажи по периметру высотой в три этажа добивают его окончательно. - Все свое детство я провел здесь, - тишину нарушает новый китайский друг, - на самом деле, я даже примерно не знаю, сколько книг прочел, сколько начал и бросил, а ко скольким даже не прикасался. - Что ты читаешь? - Все. От философии и истории, до легенд и сказок. От научных сочинений, до пособий по бизнесу. Отец научил меня находить полезное в самых, казалось бы, неожиданных произведениях. Здесь я отдыхаю от самого себя. Думаю, ты понимаешь, о чем я, - он негромко засмеялся. - Пожалуй – да, - Бэк тоже улыбнулся. – Ты очень много говорил, но ты ничего не рассказывал о себе. - В другой раз, - младший направился к выходу из библиотеки, - твой брат приехал за тобой. *** Вся дорога наедине с Сэхуном прошла в напряженном молчании. Что сказать, ни один, ни второй не имел представления. К небольшому домику на окраине города они приехали уже к вечеру. Пожилая экономка приготовила комнату для парней, предлагая спуститься к ужину. - Как прошел день? – Бэкхен не знает, что стоит сказать, спросить, но определенно точно, разговор нужно начать. - Хорошо. Твой? - Тоже хорошо. Тао приятный собеседник, он не давал мне соскучиться, - старший ухмыльнулся. - Похоже на него. Ты его не знаешь, но он еще сможет тебя удивить. Нам не стоит заводить много знакомств, поэтому много времени мы будем проводить с семьей Хуань-Цзы. - Зачем ты это сделал? Поцеловал. Ты ведь мог меня отпустить с ним, - Бэк присел на кровать, и внимательно посмотрел на брата, который старался не пересекаться взглядами. - Не мог. Не захотел. Не спрашивай меня. Мне самому себе сложно объяснить то, что я сделал. - Наверно, не стоило и выбирать. Сэхун, я знаю тебя лучше, чем ты сам. В твоих глазах страх, неуверенность, а что страшнее всего, так это вина. Думаю, утром мне стоит уехать с Чанелем. Похоже, я зря появился. - Не говори так, Бэк! «Никогда не увижу»? Что за бред? Какое он право имеет? Думаешь, я просто так возьму и откажусь от тебя? Никогда. Я никогда и никому не отдам своего брата, тем более «навсегда»! – на повышенном тоне высказался Сэхун. - Своего брата… - шепотом повторил Бэк. - Нет, нет, нет, - О подлетел к старшему, обхватывая руками его лицо. – Я тебя, тебя никому не отдам. Бэкки, ты мне принадлежишь. Я совершенно точно знаю, что ни сейчас, ни потом не захочу тебя отпускать. Я… я не знаю, что я могу тебе предложить… пообещать… Бэкки, слышишь меня? Останься со мной. - Как с братом? – он прикрыл глаза, высвобождая лицо. - Нет, не как с братом, - взгляд в самую душу. Похоже, Бэк начинает верить словам. Второй поцелуй получается влажный и соленый. Нельзя наверняка сказать, кто тому виной. Скорее - оба. Сэхун поднимается над Бэком, не разрывая поцелуй. Он ставит колено сбоку от него, и давит, чтобы уложить его на кровать. Одной рукой младший упирается в матрац, а большим пальцем второй - поглаживает щеку брата, что в ожидании смотрит в ответ. Затуманенный и властный взгляд, которым О без лишних слов подминает Бэка под себя. Следующий поцелуй страстный и требовательный. Он уверенно устраивается между разведенных бедер, придавливая того всем телом к старой двухместной кровати. Очень быстро одежда летит на пол, а Бэк остается абсолютно без нее, когда на Сехуне, все еще, на честном слове, висят расстегнутые джинсы. Сухие широкие ладони проходят от бедер по талии до самых ребер. От этих движений Бэк прогибается в спине, а влажный язык Хуна поднимается по кубикам пресса к затвердевшему соску. Бэкхен наверняка может сказать, что эти манипуляции не вызывают у Сэхуна никакого отвращения, как минимум, а как максимум, он чувствует своим бедром возбуждение, которым младший упирается через ткань джинсов. Стон теряется в шумном выдохе, когда поцелуи находят пах, но уже голос прорывается тогда, когда язык обильно проходит от основания члена вверх, погружая в горячий рот головку. Пальцы опускаются массировать тугое колечко мышц. Сухое соприкосновение отзывается новой волной возбуждения и стоном. Хун старается хорошо смочить пальцы, чтобы доставить как можно меньше дискомфорта. Но уже по первому пальцу можно наверняка сказать, что у Бэка давно никого не было. Вся гамма эмоций отражается на его лице: от боли, до наслаждения. Пока О справляется с растяжкой внизу, сверху он дарит с ума сводящие нежные поцелуи. Смазка в виде слюны – она из самых неудачных вариантов, и Бену очень и очень больно. Слезы в уголках глаз – как в первый раз, но очень скоро размеренные движения начинают приносить свое первое удовольствие. Резкие толчки и медленные переходы, старший с нарастающим темпом все сильнее надрывает голос очередным стоном. Хун подгибает ноги под себя, а Бэка сажает верхом, двигаясь в нем все быстрее, и стараясь насадить его на себя сильнее. Болезненные удары тел, что отзовутся только утром, но явно не сейчас. Сэх кусает шею, что сейчас ровно перед ним, и несдержанно рычит. Он опять укладывает Бена на спину, подгоняя темп под окончание. Рукой, явно сбиваясь с ритма, он помогает брату кончить первым, размазывая сперму по обмякшему члену, а уже после, изливается сам в судорожное тело, и целует высушенные непрерывным дыханием губы, как раз тогда, когда выходит из него. О поступках и их последствиях оба подумают утром.