Предвзятое отношение

      На этот раз Локи недолго пребывал в душном забытьи. Целители напоили его укрепляющим зельем, он начал приходить в себя. Когда он открыл глаза, то увидел над собой Одина. Владыка Асгарда с тревогой смотрел на Локи. Тора рядом не было. Перед глазами снова пронеслись воспоминания о его жизни. Бог Обмана с удивлением понял, что боли больше нет, впрочем, как и обиды, только пустота. — Локи, я рад что ты выкарабкался, но… — тут Один замялся, но всё же продолжил, — эльфы знали что творят, твоя нога… Каждый раз, как только ты используешь магию исцеления или другую сильную магию, раны будут открываться и болеть.       Локи удивлённо посмотрел на Всеотца. Он не понимал, что ему надо от него, да, если честно, и не хотел понимать. Он видел, что Один ему сочувствует, вот только это не вызвало никакого отклика в его душе. Локи неопределённо пожал плечами и всё, а король Асгарда тем временем продолжил: — Светлые альвы хорошие знахари, я дал приказ, через неделю к те6е прибудет лекарь. Возможно, он значительно улучшит ситуацию. Наверное, Один мог бы сказать, что гордится Локи, но вот характер не позволил, хотя разум кричал, что Локи честолюбив. Вот только Локи теперь было всё равно. — Ты герой, Локи. Я был не прав, когда сказал, что ты был рождён лишь для того, чтобы замёрзнуть на камнях Йотунхейма. Как только ты достаточно поправишься, в честь тебя дадут пир и…       Локи надоело это слушать. Вот сейчас он уже ничего не хотел. Пройдя через всё, что ему уготовано судьбой, он понял несколько простых истин и теперь собирался их реализовать. Он собирался уходить хоть куда-нибудь. Теперь он понял, что нельзя оставаться там, где было плохо, поэтому Асгард, некогда любимый теперь казался Адом, так что лучше хранить о нём светлую память, чем жить горьким настоящим. Нельзя никогда просить у тех, кто уже однажды отказал и Локи понял, что Тор отныне и навек ему чужой. Они стали чужими друг другу не сразу. Шаг — и Вольштагг в открытую оскорбляет Локи, а через два часа на робкие попытки образумить упрямого брата звучит ставшее точкой отсчёта «Знай своё место, брат!» Ещё шаг — и Локи с истерики бьёт стилетом Тора. Бьёт жестоко, но проблема в том, что он даже не думал, что может его убить. Он просто не хотел, чтобы его душа болела ещё больше и ударил. Вот сейчас он окончательно признался себе, что у него случилась истерика, совсем как у мальчишки. И ещё один шаг, и Тор, видя в каком он состоянии, не удосужившись проверить на истинность, отказывается подать ему воды. И это больно, не хочется себе признаваться, но это слишком больно. Повторения он просто не выдержит, поэтому просто никого до себя не допустит, а уж Тора рядом просто не вынесет.       Решение созрело окончательно, уползти в Мидгард. Других вариантов, увы, не было. В Йотунхейм? Так для самоубийства были известны менее извращённые, но более быстрые способы. К гномам? Так там он будет выделяться сразу же. К ваннам? Альвам? Но он столько раз проводил там переговоры, что в лицо его там не знают только слепые.       Он не боялся, что его поймают в Мидгарде. Кто его там видел? Старк и его компания, но и они точно не будут ни в чём уверены, а остальные запомнили только летающую ладью и рогатый шлем. Бог Обмана решил дать себе ещё два дня на отдых, а потом уходить. Сейчас он сделал вид, что ему плохо, и он снова хочет спать. Один поверил, тем более что играть Локи, к сожалению, почти не пришлось. Тор заходил ещё два раза, оставался и сидел рядом с кроватью. Он рассказывал Локи обо всём, что происходит в Асгарде. Начиная от погоды на улице, заканчивая последними новостями. Пару раз забегала Сиф, прямо и грубо заявила, что ошибалась на его счёт и готова повернуться к нему спиной, но Локи не отреагировал никак. Просто плотнее завернулся в одеяло и попытался согреться. Он слишком часто мёрз, но просить «тепла» уже не стал. Решил, что согреется сам. Тор, как-то раз, это заметил и хотел обнять его, совсем как в юности, в походах, когда спали, сбившись в кучку, чтобы сохранить тепло, но Локи не позволил. Сказал, что отогреется сам.       Тор тогда ещё поймал себя на мысли, что лучше бы ещё съязвил или гадость сказал, а не реагировал так тихо и отрешённо. Громовержец вздохнул и заговорил: — Локи, завтра в Асгарде будет пир, в честь тебя. Локи отрешённо кивнул, а затем сказал, что очень хочет спать, он прикрыл глаза и начал дремать. Тор просидел у постели брата ещё час, он не знал, что ему сказать. Просить прощения за то, что не дал воды? Но это глупо, дураком надо быть, чтобы простить такое. Если бы прошлое можно было бы изменить…       Только под утро, когда Тор ушёл, Локи открыл глаза, печально вздохнул и поднялся с кровати. Ноги худо-бедно держали, а чутьё подсказывало, что надо идти к Хеймдалю, у того странные понятия об этой жизни, возможно он не выдаст. Когда страж Радужного Моста увидел Локи, то не особо удивился. Он как никто понимал, что Бог Обмана их покинет, но всё же спросил: — А ты уверен, маг и воин? — Да. — А попрощаться с отцом и братом? — У меня нет семьи. Всё, можешь идти выдавать меня. — Нет! Всё ещё не до конца сплелось. Иди… Место, куда я тебя направлю весьма опасно, но ты сможешь обосноваться в Мидгарде не вызывая подозрений? — А у меня есть выбор?

***

      Яркая вспышка осветила всё вокруг, Хеймдаль открыл Радужный Мост и Локи сделал шаг. Из Асгарда он не взял ничего, стражу Моста он не поверил и, рискуя собой, произнёс заклинание, чтобы лишить Хеймдаля возможности отследить его. Резкая боль прошила повреждённое колено, а сам он упал на горячий песок. Давненько он такого не видел. Очевидно, здесь недавно прошёл жестокий бой, вокруг были растерзанные тела. У некоторых убитых на груди зияли страшные, кровавые дыры, он вспомнил, что такие остаются от пулемёта.       Делать было нечего, Локи решил обыскать трупы, чтобы понять, где находится. Ничего утешительного, думал он, перевязывая ногу и рассматривая «добычу». Жетон армейский армии США, удостоверение военного врача, пришлось его бросить. Слишком приметно, могли найтись родственники, поэтому Локи решил остановиться на погибшем и изуродованном до неузнаваемости солдате. Оставаться на месте и неизвестно чего ожидать было самой плохой идеей, поэтому он подобрал пулемёт, быстро прикинул, как им можно пользоваться, решил, что это нерационально и ненадолго задержался.       Только к вечеру на него наткнулась спасательная группа, получившая по рации вызов. Никто и не надеялся отыскать выживших, но изрядно хромающий пулемётчик опроверг все предположения. Один из бойцов не нашёл ничего лучше как спросить: — Эй, парень, ты куда откуда? — От смерти сбежал. Вот видишь — дом ищу. Сказано было с английским акцентом. Локи пристально смотрел на своих «спасителей», но пулемёт не опускал, уж если помирать, так с музыкой. — Не кипятись. Свои мы. Поехали с нами. Тебя как, кстати, зовут? — Как назовёшь, тем и буду, — ответил Локи, хватаясь за протянутую руку и залезая в машину.

***

      Опасность миновала. Тёмные эльфы как в воду канули. Часть темницы пришлось заложить камнями, создав своеобразный склеп для Мьёльнира. Громовержец больше не мог его поднять, а Один не захотел его убрать. Когда Хеймдаль доложил, что Локи покинул Асгард, повисла гнетущая тишина, но через несколько секунд Один тихо заговорил и от того, что он сказал у Тора волосы на загривки зашевелились. — Немедленно разыскать. Его нужно вернуть сюда! — Может, стоит дать ему покой, — тихо предположила Фригга. — Раны были слишком серьёзными. Без магической подпитки он будет угасать и, в конце концов…. — Один не закончил, итак было понятно, что случится в итоге. Хеймдаль честно пытался найти Локи. Он рассчитывал отпустить его, но следить за ним, сохраняя безопасность и принявшего Бога Обмана мира, и самого Локи. Вот чего он не ожидал, что Бог Обмана снова применит чары сокрытия, чтобы его нельзя было обнаружить. Страж думал, что риск лишиться магии не позволит ему так поступать, но очевидно, Локи уже было всё равно. — Тор, найди своего брата, — не то попросил, не то приказал Один. Громовержец кивнул и удалился из зала…

***

— Какая прелесть! — всё пошло как по маслу. Наемник, за которого выдавал себя Локи, оказался сиротой, так что через несколько месяцев у Локи был чистый американский паспорт, гражданство, а главное, теперь он мог обратиться к своему обезличенному счёту в банке, что он с успехом и сделал.       Жизнь сломала Локи, только он сам этого ещё не понял. У него начала развиваться паранойя, он не доверял даже парням, которые его спасли, зато быстро обзавёлся коллекцией всевозможного оружия. Чего там только не было от дротиков и до пулемёта, последний был незаконно куплен на «чёрном рынке», так же незаконно модифицирован и любовно помещён в тайничок под кроватью.       Никто про это не знал. Локи выбрал себе занятие по душе. Он стал оружейником и был способен создать прекрасное и смертоносное оружие с нуля. Все восхищались его талантами и разработками. Если компания Старка использовала утилитарное и тяжёлое оружие, то Оружейник, как прозвали Локи, делал изящнейшие и смертоноснейшие вещи. Он жил этим и был почти счастлив.