Предвзятое отношение

— Презираешь меня? — спросил Тор у Сиф, закончив свой рассказ. — Нет, просто не понимаю. Почему ты не подошёл и не проверил. Я же уверена, что не из-за страха. — Я просто боялся, что убью его, если это окажется очередным трюком, я хотел…. — Сберечь свой покой, — устало закончила Сиф. Тор покаянно кивнул. — И как, получилось? — Как ты его успокоила? — спросил Тор. Всё же у него хватило ума не пытаться что-то объяснять, сейчас это не имело никакого смысла. — Тор, я валькирия. Проводник ушедших и уходящих воинов. Просто дала ему приказ спать. Я не буду давать ложных надежд, его состояние ничуть не улучшилось. Могу точно сказать только одно, ему не больно, но не более того. — Спасибо, Сиф, — тихо ответил Тор. — Что мне теперь делать? — Ждать, надеяться, молиться, — Сиф присела рядом с Локи. — Тор, иди к Джейн, я покараулю. — Нет, я… — Иди к Джейн! Она не я, долго ждать не будет.

***

      Локи спал, не подчиниться приказу валькирии он не мог. Не в этом состоянии. Можно было сказать, что он видел сны о детстве, о битвах юности, о пережитом кошмаре, но это было не так. Он даже не видел Тора во сне. Этот сон дарил покой и безмятежность, он чувствовал сквозь сон, что его тормошили, но не мог этому помешать. Он не знал, что Фригга нашла способ вытянуть эфир из Джейн, он даже не мог предположить, что Один сразу же поинтересовался, можно ли использовать его для выздоровления Локи. Бог Обмана мирно спал, и ему было так хорошо, так ему казалось, но это было не так.

***

— Как он? — этот вопрос Тор задавал целителям каждый час. — Плохо, он теряет силы, хотя раны не кровят. А ещё он не пьёт, мы даже обезболивающее зелье вливаем через трубку. Воду пока боимся, но скоро придётся.       Тор задумался, а потом пошёл разыскивать Сиф. Первый вопрос, который он ей задал, привёл в ужас не только её, но и всех друзей Тора. — Сиф, ты можешь приказать ему пить? — Нет, — опасливо ответила валькирия, — а что? — Он не пьёт уже два дня, целитель говорит, что нужно…. нужно…. — Он никак не мог сказать это вслух. Воины Асгарда всегда восстанавливались быстро. Локи не был исключением, но сейчас в лазарете прямо в воздухе висела мысль о том, что Локи не выживет. Раны ещё не зажили, глаза принц не открывал. В казармах нарастал ропот, солдаты требовали идти в поход на Свартальвхейм и уничтожить всех эльфов безо всякой пощады. Фригга уже перепробовала все возможные варианты магических песен, но Локи так и не очнулся. — Тор, пойми, я могу только приказать спать, или забрать душу с собой, если дело происходит в Мидгарде, но тут мне нечем помочь. Громовержец понурился, Локи умирал в одиночестве, считая себя ненужным никому, закрываясь ото всех, и никто-никто не мог ему помочь. — Так что целители предлагают? — тихо спросил Фандрал. — Трубку. — Что? — это подал голос Вольштагг. — Но это же ужасно. — Так он ведь не пил уже почти трое суток, дальше будет только хуже, — тихо ответил Тор. — Пошли к нему, — Фандрал решительно взял его за руку, — я помогу.

***

      Блондин как в воду глядел. У целительниц не хватало сил разжать челюсти принца, так этого было мало. От высокой температуры и обезвоживания у Локи проступила кровавая испарина, на молочно-белой коже это смотрелось ужасно. — Если мы не напоим его, не собьём жар, то он умрёт, — тихо сказала одна из целительниц. «А вам-то что?» подумал Локи, «Вольштагг вон рад будет, поминальный пир закатите». Локи пытался сказать это вслух, но не смог, только невнятно застонал. Услышав этот исполненный отчаяния стон, Тор решился. — Фандрал, держи его за плечи и попытайся открыть ему рот, — тот молча кивнул. Через полчаса усилия Тора, Фандрала и целителей увенчались успехом. Трубка была широкой и короткой, благо глотать самостоятельно Локи мог, просто рот по каким-то причинам не желал открывать. Целительница вручила Тору и Фандралу чистые тряпки, пропитанные целебным отваром: — Помогите его обтереть, мы не можем его даже сдвинуть, — мужчины кивнули и принялись за дело.       Локи чувствовал, как по его измученному телу скользят чьи-то руки, несущие облегчение. Так было лучше, а когда в горло вдруг медленно полилась вода, он попытался закашляться. Он ведь решил уйти, а его тащили обратно. Нужно было всё остановить, но вот только организм привыкший выживать в любых условиях, с такой постановкой вопроса был категорически не согласен. Горло сократилось, ещё раз и ещё раз. Локи глотал жадно, чуть не подавился, хорошо что поили его медленно. Наконец всё прекратилось, и принц откинулся на подушки, чернота снова заволокла его. — Мы сделали всё что могли, — устало сказала знахарка. — Ваше высочество, мужайтесь…. — Нет, — с интонациями обиженного ребёнка огрызнулся Тор, — он выкарабкается. Вы бы знали, как его Халк в Мидгарде измочалил, а он ничего, всё шутил. — Тор, — тихо обратился к другу Фандрал, — я не люблю давать пустых надежд, но…. - Воин откинул со лба длинные, смоляно-чёрные пряди волос. У самых корней примерно на три-четыре миллиметра они были снежно-белые.       Громовержец стал ещё бледнее, хотя до этого казалось, что дальше некуда. Рука непроизвольно дёрнулась к лицу брата, но коснуться его он так и не решился. Вот что ему делать? Как остановить этот непрекращающийся кошмар? Дело же даже не в том, чтобы прощение попросить, а в том, чтобы брат просто выжил. «Норны, что же делать-то?» Подумал Тор, но Норны не ответили. Зато ответил Фандрал: — Тор, не казнись, ничего уже не изменишь, но жар упал. Может быть Боги милуют его? — спросил он, и Тор неуверенно кивнул.

***

      Локи промучился ещё трое суток, все копошения, перевязки, он чувствовал. Остро ощущал когда начинали беспокоить искалеченную ногу, но ничего не мог поделать. Он молил о смерти, но его не услышали. Зато вода и зелья сделали своё дело, точнее его сделала простая физиология. Локи чувствовал, как внизу его живота скручивается горячий ком, сдерживаться сил не было, но доставить удовольствие видеть себя в мокром белье он не хотел. В итоге медленно он приоткрыл глаза.       Они слезились, было больно и все вокруг плыло, хотя он точно знал, что находится в палате целителей. Немного проморгавшись и сфокусировавшись он резко сел и чуть со стоном не упал обратно. Тело трясло как в лихорадке, хотя почему это как? В раны попала инфекция, а полноценно лечить не получалось. Руки не болели, Локи удивлённо посмотрел на них и обнаружил, что они перевязаны, а на белых повязках синеют руны. «Целители расстарались» руки точно будут двигаться, но вот шрамы останутся, а пока он не способен даже полностью согнуть кулак.       Живот опять стал пульсировать и Локи попытался встать на нетвёрдые ноги, чтобы хоть как-то добраться до уборной. Наверное, стоило попросить помощи, но целительница устала и отошла поспать, только Тор спал в кресле рядом с кроватью. Локи посмотрел на него, чуть скривился и попытался встать. Нога тут же отозвалась дикой болью, и он заскулил сквозь стиснутые зубы. Громовержец моментально вскинулся, он открыл глаза и не знал, плакать ему или смеяться, а может быть лучше всего благодарить Норнов, за то, что его услышали.       Младший брат, похожий на приведение, с залёгшими чёрными кругами под глазами, пытался встать. Глаза его снова были сфокусированы, он выглядел бледным и усталым, но главное живым. Он вернулся в этот мир. Вот только волосы, часть чёрных прядей уже была снежно-белыми. — Локи…. — Тор кинулся к нему. Он просто хотел помочь, но напоролся на такой взгляд. Если бы он был ненавидящим, испуганным или…. да любым, это было бы половина беды. Но этот взгляд был равнодушным, даже не изучающим. Всё что надо, Локи про Тора знал. Ничего нового не ждал, за помощью к нему решил не обращаться. Обратился один раз, и теперь на всю оставшуюся жизнь усвоил этот урок. Помощи не будет. Надо что-то — сам крутись. Здесь ты не родной.       А сейчас Локи было надо, ой как надо. Мысленно прикинув расстояние до купальни, он кивнул и попытался встать. Левая нога почти не держала, пришлось снести весь вес на правую. Немного постояв, он сделал первый шаг, пошатнулся, но равновесие удержал. Попытка второго шага далась ещё труднее, он бы, скорее всего, упал, но Тор подхватил его. Ловко закинув руку Локи себе за шею, он устало спросил: — Куда? Ответа не было, зато волна магии попыталась отодвинуть его от Локи. Впервые у Бога Обмана ничего не получилось, он слишком ослаб. Попытался отпихнуться рукой, но с тем же успехом мог бы попытаться сдвинуть с места скалу. — В ванную? — ответа не последовало, только сопротивление возобновилось. Было бы легче, если бы Локи вернул Тору фразу, про игры, но Локи молчал. — Локи? Куда тебе надо?       Локи задумался. Умереть не получилось, но сказать, что он был этому не рад, он не мог. В темноте жизни не было, а здесь хоть какая, но есть. Надо только правильно распорядиться ею. «Если в камере не оставили, значит что-то хотят. Вопрос только — что?» Нужно было только понять что. — На каких условиях наследник Асгардского престола помогает мне? — Тор смотрел так, будто бы ему пощёчину дали. Это же был не сарказм, Локи явно вёл с ним переговоры, точно так же как с послами Альвхейма и Ванахейма когда-то. Нужно было что-то возразить, ответить, но как было прорваться через стену равнодушия? — Локи, ты на ногах едва стоишь, я…. — Не верю. Озвучьте условия помощи, — зелёные глаза встретились с синими и Тор понял, что это не издёвка. — Ты ранен, ты несколько дней кряду… Ты же сам не дойдёшь. — Ваше высочество, в камере я не то, что едва стоял на ногах, я доползти до воды не мог. Что Асгард потребует в обмен на доброту? — Локи было уже плохо, но он не мог принять помощи Громовержца, не спросив о цене.       Тор не был красноречив, он видел, что Локи даже не издевается, не глумится. На данный момент Бог Обмана просто торгуется. Нужно было срочно сказать что-то, как-то повлиять на ситуацию, но на ум ничего не приходило. В итоге Тор просто воспользовался тем, что физически сильнее. Он прижал Локи к своему боку, снова насильно закинул его слабую руку себе за шею и потащил в ванную. — Наследник…. — Знаешь, Локи. А давай-ка мы потом поговорим, но если уж так горишь желанием знать, то пусть это будет возмещение тебе физического ущерба. Если ты был узником подземелий, и я вместе с эйнхериями допустил причинения тебе физического ущерба, то мне и отвечать.       Эта версия была логична, Локи ненадолго успокоился. Сейчас он уже не мог ни о чём думать, кроме как попасть в уборную. Тор помог Локи устроиться и вышел за дверь, чтобы не унижать его. — Окончишь — позовёшь, — сказал он напоследок. — Что же ему надо… — прошептал Локи, как только дверь в ванную закрылась. Самое странное в этой ситуации было то, что вот именно сейчас Тору не нужно было ничего. То, что произошло с Локи отчасти и по его вине, встряхнуло наследного принца гораздо сильнее, нежели изгнание в Мидгард. Он не предвидел всех возможных вариантов, при нём чуть на смерть не замучили его сводного брата, а он не пытался этому мешать. Правда и не злорадствовал, просто с интересом наблюдал за развитием событий.       У Тора было много времени подумать над своим поведением. Из-за него Один чуть не арестовал Джейн, из-за него Локи чуть не умер. Как ни крути, но когда есть, для кого выживать, становится проще. Локи было больше не для кого сопротивляться. Главное, он не мог понять, чего и когда его брат добивался. Одним словом подлинный трикстер. Вот и сейчас стоя под дверями купальни, Тор думал о том, как теперь быть с Локи.       Прошло десять минут, а Локи так и не вышел. Громовержец забеспокоился. Он постучал в дверь: — Эй, ты как? — ответа не последовало, и тогда Тор налёг плечом на дверь. Та с трудом поддалась, это же не Мидгард с его хлипкими постройками, но после третьего удара слетела с петель. В кои-то веки Громовержец поступил правильно.

***

      Оставшись в ванной один, Локи посмотрел на себя в зеркало. Даже не удивился, увидев полностью седые пряди. Решив основную проблему, он задумался и от выводов, к которым он пришёл, захотелось выть. На данный момент самым безопасным местом для него являлся Асгард. Оставаться во дворце не хотелось, можно было бы поселиться на восточной окраине города, поближе к Холодной Реке, но для этого нужно было вернуть здоровье и что-то решать с Одином.       Пока он был во тьме, он слышал, как Тор говорил, что его провозгласили героем. От этого почему-то было мерзко. Возможно, не будь там Тор, который даже не попытался дать утешение, Локи был бы даже польщён, но после всех событий…. Локи передёрнул плечами и решил заняться здоровьем. Плохо слушающимися руками он с трудом снял повязку с левого колена, выдохнул и полностью скинул халат, разглядывая плотно перевязанные бёдра и голени. Решил не рисковать и остановил свой выбор на колене. Сосредоточился, призывая свою магию, и прошептал первое заклинание. Не тут-то было, колено пронзила дикая боль, магия эльфийского кинжала была направлена на то, чтобы создать как можно больше помех в лечении.       Рана на ноге тут же вскрылась, кровь резво побежала вниз, и этого хватило, чтобы Локи снова потерял сознание. Именно так Тор и нашёл его. Громовержец подхватил его на руки, Локи очнулся и попытался высвободиться: — Да не рыпайся, тебе говорю, — в лазарет он уже бежал. — Эй! Сюда! Быстро! Целительница ахнула, увидев рану на ноге и снова начала перевязывать её зачарованной повязкой. Тор удерживал брата на руках, будто бы он был ребёнком. Пока делали перевязку, пока снова давали обезболивающее, благо хоть рот насильно открывать не пришлось, Локи в себя не приходил. Очнулся он, когда Тор уже переложил его на кровать и начал укутывать в одеяло. Тор перехватил мутный взгляд брата и тихо сказал: — Отдыхай, лечись, выздоравливай. Весь Асгард знает о твоём подвиге, даже уже кто-то легенду сложил…. — он замялся, но всё же добавил, — много что произошло, нам надо всё обсудить. Я просто иногда не понимаю тебя. Локи не ответил. Надо же, его брат признал его за равного. Вот только радости это не принесло. Бог Обмана понял, что в темницу его не вернут, что он останется здесь во дворце. Поморщился от отвращения, когда подумал, что после выздоровления наверняка будет пир в честь провозглашения его героем. Мечта детства сбылась, а радости не было. Он снова чувствовал себя заложником обстоятельств. «В Мидгард что ли наведаться?» подумал Локи и стал засыпать. Зелья сказались.