Предвзятое отношение

      Громовержец плакал. Он никак не мог принять смерть собственного брата, сейчас он уже забыл, что Локи не родной ему. Он забыл о том, что тот пытался убить его, он только знал, что они так и не поговорили. Хотя, а когда они вообще говорили последний раз? Он и не помнил.       Клинт и Наташа продолжали бой, и только Роджерс и пёс остались рядом с умершим. Пёс теперь тихо скулил и тыкался носом в остывшую ладонь Локи, он так отчаянно хотел, чтобы хозяин проснулся, но это было невозможно. — Человек из Железа, что ты задумал? — Тони торжественно показал Тору несколько флаконов с чёрной субстанцией. — Эфир? Зачем он тебе? — Не мне! Он нужен тебе! Он способен изменять реальность, я попробую забросить тебя назад, в прошлое. Ты перехватишь Локи и сможешь изменить его судьбу. — Не получится. — Почему? — А себя из прошлого я куда дену? — Тони засмеялся. — Никуда, по моим расчётам, эта штука переносит только сознание в своё собственное тело. Я уверен, что всё получится. — Почему? — Знаю и всё, — Тони умолчал, что в процессе одного из экспериментов ему удалось вернуться на два часа назад в собственное тело. Один аспект он не учёл, а вдруг эфир давал возможность видеть будущее? Старк не учёл этого, а Тор так хотел всё исправить, что об этом и не подумал.

***

      Это было самое странное собрание богов. На Земле Мёртвых собрались Хель, Один, Форсети и Тир. Все они были мрачны, ибо Тони не ведал что творит, а, следовательно, назревала ещё одна катастрофа. — Смертный хочет вмешаться в чужой вирд, — тихо начал Один. — Так нельзя, он же не понимает, к чему это приведёт, — это Тир, бог Войны подал голос. Надо их остановить! — Мы не успеваем, — Хель была мрачнее тучи. — Значит надо уничтожить их, — подал голос Форсети. — Судья, ты уверен? — Один вздрогнул. Его единственный сын был в Мидгарде. — Да, иначе свет Девятимирья погаснет навсегда. — Всё сказали? — в голосе Хель была явственная насмешка. — А про Великий Ясень вы забыли? Его корни идут в Мидгард. Девять Миров падут, если уничтожить Мидгард. — Так как же быть? — Форсети задумался. — Можно сплести прошлое и будущее, сны и явь. Тогда ещё есть шансы. — А память? Кто станет её хранителем? Да и как мы сможем всё это удержать? — Один впервые сомневался. Такого ещё не было, чтобы кто-то менял начертанное. — Мы будем хранителями. Тор не вспомнит ничего, только эмоции и чувства. — То есть… — Да, Один. Всё будет зависеть от милости Норн. В Асгарде будет идти прошлое, в Мидгарде будущее, но всё сольётся в случившееся, если только Тор не качнёт весы. В Асгарде час, в Мидгарде два дня, и всё пойдёт как и должно быть. — И всё равно опасно! — Тир был склонен действовать радикально. — Другого выхода нет, — вздохнул Форсети, — начинай Бог Войны.

***

      Тор почувствовал, как его дёрнуло и понесло вперёд. Звёзды закружились у него в голове, память начала таять и он, к счастью не слышал, как за его спиной раздался предсмертных хрип Тони Старка. На стартовую площадку башни сел грузовой корабль тёмных эльфов. Войска ответили ожесточённым артиллерийским огнём.       Солдаты прекрасно выполнили задачу, выживших не было. Точнее, почти не было. Только совсем поседевший Стивен Роджерс, да пёс, спасший его. Железного Человека не спас суперкостюм. Тони заживо сгорел, Наташу убили ещё до артиллерийского обстрела, Клинта не нашли вообще. Мстители перестали существовать. Победа над эльфами обошлась слишком дорого. Ещё месяц разбирали завалы. Ещё месяц Капитан Америка не мог поверить, что лишился всех друзей разом, что больше он не будет ходить и регенерация не поможет. Огромный кусок зеркального, закалённого стекла снёс ему ноги ниже колен. Его реальностью стала пенсия, дом на берегу озера, как можно дальше от людей и Ахерон. Верный пёс, выполняющий завещание умершего хозяина.

***

      Тор очнулся в камере Локи, голова болела. Алгрим слишком сильно приложил его. Он озирался по сторонам, а в душе его поднимался страх. Что-то он упускал, что-то было не так. Громовержец смотрел, как Локи и Алгрим о чём-то говорят. «Предатель», мелькнула в голове тоскливая мысль, но тут же пропала. Что-то было не так, что-то неуловимое. Он ещё сомневался, когда эльфы схватили Локи и срезали рукава его рубашки. Он счёл позёрством, когда Локи повалили на каменный пол подземелья, его губы дёрнулись в брезгливой гримасе отвращения к мерзостным поступкам Локи, когда эльф начал истязать его, но на душе кошки скребли, что-то было не так.       Громовержец решил заглянуть в глаза «предателя», который давно уже не имел ничего святого. Он встал, подошёл к барьеру, и синие глаза встретились с зелёными. Тор в ужасе отпрянул. Локи всегда был великолепным актёром, он мог плакать на заказ, если ему нужно было показать себя чувствительным и добрым, мог кривляться, мог натурально кричать как от боли, но были вещи, которые не были подвластны даже ему.       Вот и сейчас, вроде бы он играл, но только Тор увидел, что лоб сводного брата покрыт мелкими бисеринками пота, а зрачки невероятно расширены. Локи было очень и очень больно. Это открытие шокировало Громовержца, он принял за балаган издевательства над его братом. Тор вскочил и со всей силы ударил кулаком по силовому барьеру. — Пустите! Пустите его! — эльфы сначала опешили, а потом Алгрим засмеялся. — Я же говорил, что заговорит. Не один, так второй.       Взгляд, которым Локи наградил Громовержца, заставил того отпрянуть. Сводный брат смотрел на него, и в глазах его было недоверие. Вот не мог он поверить, что Тор, который позволил заковать его в цепи, который позволил надеть на него намордник и ошейник, будто бы он собака, вдруг пытается отвлечь эльфов. Он решил, что это бред его больного воображения. — Какие высокие отношения, — развеселился Алгрим. — Одинсон, тебя знать не хотят даже под пытками. Ну, коли ты не бесчувственный истукан, то ты послушаешь, как он кричит, а потом поговоришь с ним. Может в чём и убедишь. Тор смотрел на это кровавое зрелище, и ему казалось, что это не Локи режут, а его оголённое сердце терзают ножом. Бог Обмана не кричал, кусал в кровь губы, но не кричал, а Тор думал, что сойдёт с ума. А прошлое, будущее и возможное, сплетались в единый клубок и порождали новую реальность.

***

Месяц прошёл с той страшной битвы с эльфами. Стивен Роджерс наконец-то очнулся. Он был в больничной палате. Надсадно пищал монитор, голова болела. — Что случилось? — Башню пришлось обстрелять из артиллерийских орудий, — тихо ответил Фьюри, дежуривший в палате. Стив сглотнул. — А ещё кто-нибудь уцелел? — Клинт, но он в коме. Тони сгорел, Наташа…. — Ник вздохнул, и всё стало ясно. — Почему Тор не помог? — Не мог бросить Локи. Я его не виню, — говорить было больно. — А что с этим недотираном? — Они сначала на Асгард напали. Он как-то к ним в плен попал, опущу подробности и скажу только то, что после их пыток Локи не узнаёт даже мать. Только на Тора иногда реагирует. — Вон, значит как. Выходит, отчий дом все любят. — Выходит так.       Повисла пауза, а потом Ник продолжил: — Слушай, тут когда тебя нашли, твой пёс чуть спасателя не загрыз, всё к тебе пустить боялся. — У меня нет собаки, — удивился Стив. — Не знаю. Так только за своего хозяина заступаются, я даже добился разрешения привести его в палату. Фьюри присвистнул и огромный «немец» прибежал на зов. — Ахерон?! — воскликнул Роджерс и осёкся. Он сам не понял, почему так назвал собаку, но пёс радостно залаял. — А говорил, что не твой, — Фьюри снова помрачнел. — Что не так? — Роджерс видел, что от него что-то скрывают. — Ты… Врач сделал всё что мог, но даже сыворотка не помогла. Ходить ты будешь, но только с тростью. — Хорошо хоть так. Когда похороны остальных? — Уже… Ты месяц так лежишь. Могу отвезти на могилу….