ВНУТРЕННЕЕ КРОВОТЕЧЕНИЕ

Часть 11 Всепоглащающая пустота начинается, как правило, изнутри. Она наступает так незаметно, что замечаешь не сразу: ты пуст. Пустота заполняется памятью или чувствами. И мы, как бы сильно не хотели этого, не выкинем из памяти все, что с нами произошло, даже если мы притворимся, что это не так. ᅠᅠᅠЯ мог бы написать тысячи бестселлеров, что будут раскупаться с полок мелодраматической литературы, основываясь на всех, кто сказал мне да и кто сказал мне нет (их гораздо больше). Но я не стану, чтобы не ворошить чувства потери и безысходности, которые появятся в конце каждой книги. ᅠᅠᅠМою пустоту постоянно что-то наполняет, хотя и не всегда я могу наполнить чью-то пустоту. В октябре уже холодно, хотя я и кутаюсь в шарф и перчатки каждое утро. Изо рта при каждом слове валит пар и невольно хочется залюбоваться на час или два. А на душе тепло, даже жарко. Вечное прогревание нутра горячим клюквенным морсом несет свои плоды. ᅠᅠᅠУчеба по-прежнему закапывает всё глубже в грязь мой усталый разум, а по вечерам моя пустота меня убаюкивает. ᅠᅠᅠХочется впасть в кому на пару дней, недель, десятилетий. ᅠᅠᅠЯ. Ужасно. Устал. - Гук~и, ты меня слышишь? С тобой всё хорошо? - Ким продолжал так же ласково обращаться к Чону, хоть он это и не заслужил. - Да… Всё отлично. Со дня смерти Юнги прошёл месяц. Тэхён так хотел избавиться от этого мальчишки, которого сейчас отпаивает горячим, чёрным чаем. Трясущегося, промёрзлого, истощённого и снова избитого. - Кто тебя снова так? Где ты только их находишь? - Задавая вопросы, на которые так и не будут даны ответы, Тэ протягивает помятую пачку сигарет. - Нам очень часто хочется, чтобы жизнь обернулась сном; чтобы мы, точно в плохом фильме, внезапно пробудились и обнаружили, что все наши проблемы чудесным образом решены. Сколько раз мы видели на экране: вот человека преследует мерзкое кровожадное чудовище, вот оно загоняет его в тупик, спасения нет. Но в тот самый момент, когда жуткая зверюга уже разинула пасть — хлоп! - и бедная жертва вскакивает, взмокнув от страха, на собственной постели. Отчего такое никогда не происходит в жизни? А? Как сделать, чтобы проснуться, если не спишь? - Сколько ты будешь ещё так жить? Посмотри на себя, что с тобой стало? - Ким будто не слышал Чонгука. - Тэ, со мной всё хорошо. Я просто немного устал. Сейчас посижу и пойду домой, не переживай. - А это что ещё такое? - С этими словами Тэхён выдернул окровавленную и измятую бумажку из куртки, которая лежала прямо на столе. « Чимин, за окном середина мая, а я так и не знаю, куда себя деть от боли, а помнишь, Чимин, как мы летали? Так давай забудем эту историю, как можно скорей. Ты видишь, как мне тебя не хватает, как меня ломает изо дня в день? Послушай, Чимин, я умираю, а тебе сегодня прийти просто лень. Прошлой ночью твой мальчик-одиночка дошел до ручки, открыл двери и вышел вон. А помнишь, Чимин, всех своих сучек? Ты мне вечно врал, а прошлой ночью я опять стоял под твоим окном. Когда телефон молчит, я знаю, что это ты. Сбился с пути, забился в углу своей комнаты, посмотрел на часы, забыл куда надо идти. И буковски на полке уже без толка. Теперь без толка и все мои стихи. Я в отместку довожу до слез целые залы, а тебе просто лень сегодня прийти. Я молю пощады у всех вокзалов, чтобы всех кого мы любили вернуть назад. Прости мне, Чимин, что я так тебе и не сказал "прощай."» - Верни! - Что это за хрень? - Я забрал это с полки у входа, когда уходил из его дома последний раз. - Зачем? Зачем ты себе это присвоил? - Ким искренне не понимал его действий. - Мне было неважно, что брать. Я хотел немного воспоминаний… его воспоминаний. - И бычок утопает в груде точно таких же. - Больной. - Я снова теряю свою собственную голову от спутанных мыслей. Не существует мира извне: есть только я, мой рой переживаний, букет переливающихся чувств и желаний, войны под черепом. Не существует настоящего тебя, есть только тот, которого я себе придумываю, не существует нас, никогда не будет, есть только я ― и больше ничего. Так прекрати же, пожалуйста, болеться у меня так сильно ― казаться, мерещиться и сниться в том числе. ᅠᅠНенавижу себя за то, что начинаю слишком сильно заморачиваться, когда не получаю того, кого хочу. Ненавижу свою голову, отсеките ее. - Чонгук, твою мать! Сколько можно?! Почему ты снова меня мучаешь?! - Тэ… Прости, но мне правда плохо. Я виноват, во всём виноват. Снова и снова, понимаешь? - Лучше тебе уйти сейчас, не дожидаясь пока я, наспех одетый, прилечу к твоему подъезду. Буду просить немного объятий, пусть даже фальшивых, не объясняя зачем они, просто плача и унижаясь. Лучше тебе не видеть, как я со стеклянным взглядом сижу и таращусь в стену, пытаясь плакать. ᅠЭто я успешно скрываю, как рвётся наружу ад, что уже под завязку меня наполнил. Ты ничего не заметишь кроме тихого “просто плохо.” Я не пущу тебя в это даже на две ступеньки, в то, что давно меня победило. Мозг осьминожьми щупальцами придушит, сгнившие мысли проникнут в любой мой атом, только сердце, другого не знавшее, кроме боли, будет плакать, что не сберегло хозяина. Лучше тебе уйти сейчас, поверь мне. Потому что чернота у меня внутри обретает силу, становится самостоятельной единицей, рак души действительно существует, и метастазы слишком глубоко запустили корни - везде где можно. Это четвёртая стадия, самая безнадёжная, подлежащая православным мукам до окончания, потому что спасительную для меня эвтаназию запретили зануды и моралисты. Мне и таким как я суждено загнивать, как в хосписах, у себя в квартирах, питаясь транками вместо морфия. ᅠЛучше тебе уйти, это жутко и отвратительно. Неминуемая смерть на живых так нелепо смотрится, потому что гримасу покойника можно вынести - смерть логична в своём разложении и трупных пятнах. Только вот как ты вынесешь жалкое “посиди со мной”, с тем, кто уже присмотрел фото на памятник? С тем, кто ещё и ворочается и дышит, только внутри не живее, чем удавившийся? С тем, кого и обвинить-то не в чем - боролся честно, просто звезда у него несчастливая, “жалко парня.” Лучше тебе уйти сейчас, пока я ещё в состоянии ᅠᅠᅠулыбаться, острить, прыгать на мягком матрасе ᅠᅠᅠумирающих стоит запоминать ᅠᅠᅠвесёлыми ᅠᅠᅠя держусь из последних сил. Докуривай. - Тэ, пожалуйста! Не надо! - У Гука явно начинала съезжать крыша. - Ты думаешь я буду теперь тебя слушать? - Я не переживу этого! - Плевать… « Я рисовал всю ночь твоих демонов, твои расширенные зрачки и мертвенно-бледные скулы, власть над всеми молитвенными иконами, громкие слова и грубые пьесы, с несуразными зверями в главных, ᅠᅠᅠЯ вспоминал все твои стоны, считал все твои бессонные ночи со мной. Нет, я усмехался над тобой, я платил тебе жестокостью вдвое больше, чем получал, но ни разу, слышишь, ни разу я и не подумал о том, чтобы отпустить твою руку, пустить тебя в эту ночь».