ВНУТРЕННЕЕ КРОВОТЕЧЕНИЕ

Часть 10 - В голове моей взрыв музыки ― оглушительной и замедляющей время. Колени подкашиваются, и я вроде больше не в силах. Кажется, в моей голове даже больше трёх пуль, из которых на двух написано твоё имя, а на одной ― “прости меня”. Я-то простил, но сожжённый Рим наш невозвратим. Ручьи журчат, ударяясь об мои ноги потоками. Я стою, непоколебимый, по колено в воде и смеюсь над миром. “Что, вздумал выкинуть меня?” ― восклицаю, зная, что рыло мира смотрит в другую сторону и попросту не слышит меня. Но я так просто не сдаюсь, я каждый палец придавленный камнем вниз подниму, даже если сломаю. Мир может со мной не говорить, люди могут не слышать, обстоятельства могут идти другим руслом ― мне плевать. Главное ― я услышал себя сам, достучался, выскребал со стенок своего черепа твоё лицо, выскребал остатки серебряных пуль /ты человек-поверьев, я ― прерий/, я выкинул сомнения, выплюнул горечь и все закончилось. ᅠᅠᅠᅠЯ наступлю на глотку этого мира тяжелым ботинком и буду давить на него носком со всех моих сил, пока не получу то, что хочу. - Юнги… Зачем? Зачем ты столько на себя берёшь? - Это моё наказание. Иногда возвращаешься домой, по-прежнему сбрасываешь сумку с плеча и останавливаешься, понимая, что силы иссякли. Ты смотришь в одну точку и спрашиваешь себя: "Как получилось так, что я упустил самое важное?" Это даже не сожаление. Это страшнее. То, что напоминает о себе в тот момент, когда этого совсем не ждёшь. ᅠᅠᅠПросто людям свойственно ценить то, чего у них давно нет. После этих слов Чонгук неожиданно для себя вспомнил Тэхёна и то, как он старался заполнить его пустоту, как старался не дать упасть, не позволить ввязаться в этот ужас. И то, как всё это сам Чон разрушал, пресекал любые попытки помочь, поддержать; то, как Гук не боялся ранить Кима очередным словом и даже движением тяжёлой руки. - Идёшь вот с новым "кем-то", а в голове стучит: "Недостаточно памяти, необходимо освободить место. Выполнить сейчас?" Отложить, нажимаешь. И откладываешь, откладываешь, откладываешь. - - Кажется, что ни одно сознание не выдержит столько мыслей сразу, но Чон старается всё переварить. - Стать бы помладше годочков на девять и поверить в тебя, как в героев бредбери. А в 20, в 20: я как нехуй делать отличаю чувства от бреда. Ты не трать себя на все эти движения. Твои речи мне, что кошке ― серые мыши. Счастье? это кафе у меня тут, на рубинштейна. Больше ничего такого не слышал. Так что ты сворачивай свои томные повести, отправляйся и забудь, что мы виделись. У меня есть совесть. У счёта ― нет совести. В “счастье” ― бокал: около двухсот пятидесяти. - Голос рэпера больше не срывался, руки перестали дрожать, но взгляд остался тёмным и мутным. - Юнги… - Меня уже не спасти. Я потерян слишком давно. Пожалуйста, уйди. - Если тебе будет легче… Чонгук вышел из комнаты потерянный, взгляд бесцельно бегал по серой стене дома. - Что-то произошло?! - Обеспокоенный тон постороннего человека хорошо протрезвляет сознание. - Нет, с ним всё в порядке. - Хорошо, это главное… - Я пойду. - Проваливай. И снова Гук плёлся по улицам, только теперь он не понимал, куда он идёт, и где он находится. В памяти всплывают самые различные отрывки жизни. Но самой яркой отметиной светился один коротенький диалог с Тэхёном: «- Почему ты так любишь звезды? - Потому что я очень хочу туда. - Но это же очень далеко. До них лететь две бесконечности. А что если ты долетишь, а там ничего? - А что если я долечу, а там — всё?» В груди неприятно тянет от таких воспоминаний. И Чонгук направляется в парк, в тот самый парк…Может там будет легче. Не было удивлением и то, что по приходу, Чон увидел знакомую фигуру, он наверно даже надеялся застать там Тэхёна. - Я надеюсь, что ты помнишь меня. Я надеюсь, что ты видишь то, что напоминает тебе обо мне. Я надеюсь, что ты улыбаешься и хранишь воспоминания, которые мы создали. И надеюсь, что твое горло сжимает от боли и это наконец сразит тебя. Ты никогда не должен был отпускать меня. ㅤㅤㅤㅤㅤㅤ― Но ты все равно это сделал. - Тэ... Я не отпускал тебя. - Гука дёрнуло от резких слов парня. - Вот бы мне сердце укрыть, заковать в хитин, чтобы в него просочиться могло лишь счастье, помню один обещал обязательно приходить. Сам, исчезая, даже не попрощался. Были другие, клялись тут в такой любви, что и представить страшно: она бывает? Сердцу, увы, моему открывается страшный вид. Вид, что враньем, как мусором весь завален. - Было слышно, что Ким и правда старался спокойно и ровно говорить, не срываться на крики, как в прошлые разы. - Прости… - Чон боялся сказать лишнего. - Я читал местные новости. Они уже успели донести, что молодой, популярный рэпер пытался покончить с собой. Ты ведь? - Не знаю. Я уже ничего не знаю. Но видимо, да. - Что ты творишь? - Помоги, мне тяжело… - Эти слова были самые тяжёлые для Гука. Никакие «Трахни меня!» или «Вставь мне глубже!», даже рядом не идут с этими. - Ты нуждаешься в моей помощи? Ты хорошо подумал? Я же просто расходник в твоей жизни. - Я продолжаю влюбляться в других людей, разрывая свое сердце на куски, но почему я не могу полюбить себя?! - На этот раз Гук начал срываться первым. - Снова это твоё «Я». - Сколько ты будешь тыкать меня в это лицом?! - Не изменишься же… Поэтому это был последний раз. - Кажется, легче спать, чем думать обо всём что происходит. - С кривой улыбкой говорил раздражённый Чонгук. - Ты пришёл сюда поиздеваться лишний раз? Тебя ведь больше ничего не связывает, да и связывало ли вообще… - Зачем ты так? Почему ты так спокоен?! У тебя камень вместо сердца что ли?! - Ты считаешь, что у меня нет сердца. Ты считаешь меня неприступным и бесчувственным. Знал бы ты, сколько раз я падал в ноги случайным прохожим и пел про любовь. - Тогда почему со мной так?! - Ты измотал меня… Я устал пытаться приблизиться к тебе. Ты постоянно меня отталкиваешь, доводишь до истерик. Тебе ведь не нужны мои чувства. Тебе ничего от меня не нужно. - И ты так просто меня оставишь? - А знаешь ли ты, сколько слёз влезает в чайную ложку? 127. Я подсчитал, когда находился в депрессии. Мне стало любопытно и я подумал, что это своего рода художественный проект. Мне хотелось куда-то двигаться, а не просто плакать. Поэтому я стал плакать в ложку и считать капли. 127. Обязательно запиши себе на память. 127. Чонгук не знал, что ему делать. Что говорить. Но Тэхён продолжал: - Что остаётся после любви? Ещё одна любовь, только более ясная. Как если бы тебя вернули в пятый класс второй четверти, почти тридцатилетнего, потрепанного и тупого, только там, за школьной скамьёй, ты, раздроченный и сухой, выебанный и слабый, можешь быть умнее любого сидящего и в этом соль. У нас нет возможности возвратиться назад, но есть вариант, выбрать зерно опыта и с ним, почти пожелтевшим от перепадов твоей актуализированности, снова влюбиться. Умело и не абстрактно, а так, по-человечески, по-простецки. Влюбиться в те родинки, в тот хруст пальцев, глаза, в полностью повзрослевшего человека, но такого родного. ― «Сколько шрамов у тебя, столько и у меня». ᅠᅠᅠЗайти в первый по улице магазин, взять детский, разбавленный водой сок, добавить мелочи из кармана на “lipton” с твоим ненавистным зелёным чаем и, кажется, закричать про себя «посмотри, посмотри». Есть любовь, вторая, третья, через года, время, телефоны, письма, поцелуи, одна квартира на двоих, без разницы, она есть. Если ты этого захочешь, да-да, такой опытный и безнадёжно глухой и глупый. ᅠᅠᅠЛюбовь есть. ᅠᅠᅠОбоюдная, призванная, живая. - Тэ… - Но Чон думал в этот момент не про Кима. Он думал про Юнги и его Чимина, которого он так любит, до сих пор любит. - И уже не хочется знать, список твоих неотложных дел, с кем ты спишь и кто помогает проснуться. Никогда не понять тебе, как я жил, между твоими “прощай” и “хочу вернуться”. - Тэ, а ты знаешь, почему Юнги на самом деле такой? - Гук снова переводит тему. Мимолётная тишина. Тяжёлый вздох. - Знаю… - Нет, на самом деле? - Чимин был моим другом… - Другом? Да у тебя вся жизнь крутиться возле Юнги! - Поэтому я и хотел тебя отгородить от него! У него нездоровая любовь! Если бы ты видел, как он обожал Чимина! Как он о нём заботился! Как он за него переживал! Прямо как ты за него! - Эта тема была запретной для Тэхёна, он не хотел будить такие болезненные воспоминания. - Он забрал у тебя Чимина? - Да! А теперь он забрал и тебя! - Но я тут, с тобой… - Меня это уже не греет. Ты полностью в нём погряз. Тебя не спасти, точно также как и его. Он до сих пор бредит им. И ты будешь следующим, кого найдут зверски убитым в его доме! - Нет, это не правда! Он же понимает, что убил его! Он не сделает это снова! - Сделает… Теперь он не захочет тебя делить с кем-либо. - Кима мелко трясло. - А чем ты отличаешься от него? - Я не делаю больно людям, которых люблю… Стараюсь не делать. - Почти шёпотом договорил парень и уронил тяжёлую голову на руки. - Тэ. Смотри: я люблю тебя и выбираю тебя, день за днем, даже когда мы на сумасшедшем расстоянии. Говорят, надо бороться за любовь. Бороться надо с собой, вернее, со своими страхами, сомнениями, гордыней. И я борюсь. - Не сыпь соль на раны. - Но… - Мне не нужны никакие «но». Я больше не хочу всего этого. Ты снова за старое. Знаешь, вечером ты бредёшь один по большому супермаркету, в котором играют слишком грустные песни. Мимо проходят люди, лениво толкая свои переполненные тележки, и именно в этот момент остро ощущаешь внутри себя пустоту. Неделю назад мне снилось, как я твержу лишь одно слово “слишком”, а люди вокруг пристально смотрят в моё лицо. Так и сейчас. Я иду по большому супермаркету и понимаю, что мне ничего здесь не нужно. И это слишком. ᅠᅠᅠСлишком. - На улице уже стемнело, не было видно лиц говорящих, так даже и не поймёшь, что они чувствуют. Поэтому Чонгук был в замешательстве. Он не мог даже догадаться, что его сейчас ищут. Неожиданно из-за поворота выбежал уставший и запыхавшийся Намджун: - Так и знал, что здесь, сука. Повернув голову на шум, Чон был очень удивлён и напуган. - Что? Что-то произошло?! - Произошло! Иди сюда, мразь! - Парень был очень рассержен. Гук даже не думал бежать… Это было бы слишком. Подойдя наконец ближе, Джун крепко схватил Чонгука за горло. - Дерьмо! Он всё-таки умер! Из-за тебя, выродок! - Парень не скупился на резкие словечки и тяжёлые удары. Тэхён даже не шелохнулся, что бы помочь. И только тихо проговорил: - Ему сейчас хорошо… Он сейчас с Чимином. Намджун, не стоит. - Ещё как стоит! Эта тварь свела его в могилу! - Он бы всё равно рано или поздно это сделал. Это расставание слишком сильно скосило ему крышу. - Ким лишь спокойно говорил, уставившись в тёмную землю. - Юнги… - Отпустив Гука, Джун сел на холодный асфальт и тихо заплакал. - Он умер в скорой… А я ведь только уговорил его поехать в больницу, не успели. - Он продолжил говорить через пару секунд. - Почему я не спохватился раньше… В последнее время он делился со мной довольно странными вещами: «Я стою на месте и смотрю вслед уходящим спинам, надеясь, что кто-нибудь обернётся. //должен же кто-нибудь обернуться. Я ничего не забыл. И скажу даже больше: я не собираюсь забывать. Просто моя память осталась где-то на дне отяжелевшего чемодана, нести который я больше не в состоянии». А перед тем как зайти в скорую, он обронил слишком надрывную фразу: « Как мне всё это надоело… Он мне нож в сердце, а у меня в голове только: ㅤㅤㅤㅤㅤㅤ"Хоть бы себе рукава кровью не испачкал."» - Но всё уже кончилось. Его больше нет. Смирись. - Холодный тон Тэхёна пугал. - Тэ… Я так больше не могу. Мне плохо. Я слишком много натворил и ничего не сумел исправить. - Сидя возле бетонной стены, внезапно заскулил избитый Чонгук. - А ты терпи. Но Чон уже вовсю захлёбывался слезами. Ведь во всём виноват только он. - Наступило то время, когда хочешь, чтобы путь с учебы домой, а с дома на работу был максимально короткий, потому что именно в это время мысли гложут разум и душу с удвоенной силой. ᅠᅠᅠᅠПриходится забивать голову всяким мусором и мелкими делами, лишь бы не думать о насущном и своих страхах. Выпить сегодня несквик или пару стаканов темного рома? Уже без колы. ᅠᅠᅠᅠЕще никогда так сильно не хотелось просыпаться в твоих объятиях каждый день. - Всё это шептал Гук, устремив свой взгляд в чёрное, лишённое звёзд, небо. Все сейчас знали к кому он обращается. - Мы одиночества в последней инстанции, перекрывающие друг друга текстуры, сияющие весенние облака, отражения в стеклянных высотках, резкие вздохи, мигающие огоньки таймера, шумы монохромных фото, каденции куцых этюдов. Ловлю себя на том, что в рассуждениях теперь ссылаюсь лишь на прекрасный сон о человеке, только чтобы понять – он никогда не будет моим. Потерянный, простой, разрушительный. Кто я такой, чтобы следовать за кем-то. ㅤㅤㅤ