His closed world

Многое остается лишь внутри, многое частично познается и вскоре, отталкивает. Секреты раскрываются так же неожиданно как и создаются. Все таинственное притягивает заинтересованность, сильнейшее любопытство, сводящее с ума…       Золотые ворота преграждали путь, забор растягивался на ближайшие сто метров по обе стороны, защищая трехэтажный особняк, который был так схож с замком, становясь важной достопримечательностью города. Толстые стены ограждали мир от всего, что происходило внутри, в самом сердце.       Парень медленно идет вдоль светлого коридора, в руках держит несколько конвертов. Его шаги разносились по всему тихому этажу. Строгий костюм и пестрый пиджак, на шее повязка, скрывающая что-то, то ли прошлые страдания, то ли былые надежды. Стучится в массивную деревянную дверь и входит в помещение, встряхнув челкой, жмурится, затем, открывая глаза.       Комната была исполнена в темных тонах, мебель стояла словно экспонат, так, будто она была здесь всегда и будет. Взгляд брюнета приковывает силуэт на диване. Подходит ближе, тихо, чтобы не вызывать лишних отрицательных эмоций. — Пришла почта, — спокойным тоном произносит гость и ставит письма рядом с парнем напротив. Тот отрывает взгляд от вида за окном и обращает внимание на младшего. — Все готово? — медленно моргает, словно вот-вот уснет или потеряет сознание. — Да, — уверенно отвечает, ухмыльнувшись. Поправляет белоснежную рубашку и достает из кармана чупа-чупс, ловко открывает, сминая обертку в кулаке. Леденец непривычного сине-голубого оттенка погружается в рот парня и скрывается за немного пухлыми губами. Парень разворачивается и идет к двери, все так же не скрывая довольной ухмылки. — Чонгук, — начал блондин, тот остановился у двери и взялся за ручку, — ты ведь помнишь, зачем ты здесь? — смотрит вперед и слышит как дверь за его спиной закрывается. — Ты так и не ответил ни разу, хотя, прекрасно знаешь, что я задам вопрос вновь, — в том же тоне продолжил он и потянулся к письмам. Лишь прочитав адрес отправителя, парень отбросил его в конец дивана и поднялся, расстегивая черный пиджак. Лицо было спокойным и таким отстраненным, почти что неживым. Все эти письма были не интересны для него, глупые просьбы и мольбы — так раздражают его нутро и сознание. Он дает шанс лишь раз, а дальше, это все лишь фантазии, такие глупые фантазии.       Вальяжно поворачивает голову к настенным огромным часам и наблюдает за секундной стрелкой, спустя пару секунд часы пробили пять часов вечера и парень вновь устремил взор в окно. Ветер колышет ветви деревьев, небо окрашивается в сине-розовые цвета, лучи света пробираются через щели в тучах, даря свое тепло земле. — Начнем игру, — тихо произнес он и зашторил окна плотными синими бархатными шторами.

***

— Считаете, что это нормальное платье?! — девушка кричала на весь бутик, хлопая своими большими утиными губками, блеск с полушарий медленно стирался и оставался на ее белоснежных, недавно сделанных, зубах. Консультант виновато опустила голову и тихо шептала проклятья, поправляя юбку. — Если вам не нравится, вы можете взять другое, — безразлично произнесла девушка, поднимая голову. — Вы вообще делаете свою работу?! — вновь повышает тон, крича во все горло, она кашляет и замолкает, грозно смотря вперед. Нервным шагом заходит в примерочную и дергает шторами, демонстративно выставляя средний палец консультанту. — Тяжелая ситуация, — похлопала работницу администратор и с ухмылкой пошла к остальным работникам.       Нари знала, что устраиваясь в подобное место проблем не оберёшься, но желание повысить собственный капитал и прикупить домой новые шторы стало весомой причиной.       Клиентка наспех вышла из-за штор и встала возле девушки: — Как же ты раздражаешь общество. — шипит ей в лицо. — Вы имеете в виду себя и своих тараканов? — консультант сложила руки на груди. — Что?! — то ли крикнула, то ли пискнула та, и замахнулась для удара, как Нари сняла бейджик со своим именем и бросила его ей в грудь. — Надо же, и правда, вы такая тупая, что платье не той стороной надели. — умыляется и заходит в примерочную, задёрнув шторы. Меряет платье за половину состояния и смотрит на себя в зеркало. Срывает ценник и опускает взгляд на пуфик. Из-под него выглядывает уголок бордового конверта. Наклоняется и поднимает его. Полностью пустой, без намека на что-либо. Забирает его и выходит в холл. Назойливой покупательницы уже и след простыл, что весьма радует. — Ты уволена! — кричит администратор. — Отлично, я возьму это в качестве компенсации, — указывает на черное платье, обрамленное дорогим кружевом. Берет свои вещи и уходит, от бедра шагая по коридору торгового центра. Прячет конверт в сумку и заходит в лифт, вздыхая. Придется искать новую работу, а пока, стоит лишь немного отдохнуть.       Прибыв домой, снимает платье, вешает на лучшую вешалку и укладывает на кровать. Впервые подобная вещь была на ней, новые ощущения переполняли ее, это было приятно.       За ужином достает конверт и открывает его, пригласительный в виде широкой карты. Черная матовая картонка с серебряными надписями: « Вечер становится все интересней, не так ли?»       Под фразой адрес и дата проведения неизвестного ей мероприятия. — Что за… — прошептала она и отбросила карточку на стол. Спустя несколько минут бросает все и уходит собираться. — Я пойду, черт возьми, неизвестно куда! — слышатся крики из ее спальни.        На часах семь, Нари стоит на каблуках, в недавно приобретенном платье. Волнистые локоны спадали на плечи и щекотали их кончиками, вечерний макияж выделял большие и притягательные глаза. Клатч в руке дополнял картину, забирает со стола карточку и бежит вниз по ступенькам. Начало в половину, на счету каждая секунда. Девушка садится в такси и пытается отдышаться, называет водителю адрес, он оборачивается и удивленно смотрит на нее: — Простите, но такого адреса нет. — Что? — удивленно прошептала она. — Я могу отвезти вас в этот район, возможно, просто адрес ошибочный. — пожал мужчина плечами. — Хорошо… — расстроенно шепчет, смотря в окно. Понемногу темнеет, небо обрамляет красивый закат в сине-розовых тонах.       Когда машина прибыла к месту, девушка увидела лишь жилые дома. — До свиданья, — произнесла она и таксист сразу же уехал, будто спешил куда-то. Брюнетка задумчиво идет вдоль дороги и вздыхает. — Девушка? — произносят синхронно два парня позади и ускоряют шаг к ней. — Да? — она так же ускоряет шаг, тяжело дыша. — Куда же вы? — произносит один из них. — Я… Не ваше дело. — Как вам нынче погодка? — второй встает совсем рядом и преграждает дальнейший путь. — Отличная, — бросает она и отворачивается. — Вечер становится все интересней, не так ли? — говорит он вновь и девушка резко поворачивает к нему голову, застывает. — Она, — говорит второму и парни хватают ее под руки, ведут в противоположную сторону. — Куда? — прошептала испуганно Нари. — Туда, куда вас тянет, — замысловато произнёс второй. Через минуту они настигли большого здания с золотыми высокими воротами. Парни провели ее через них, показывая охране ее карточку. Девушка, затаив дыхание, рассматривала потрясающий сад и замок впереди, в который она вот-вот зайдет. Кавалеры покидают ее общество и она одна проходит мимо охраны. Ее встречает холл с высоким потолком. Если бы она проснулась здесь как-то утром, ее посетила бы такая мысль, как местонахождение в музее. Идеальные детали, все здесь было настолько безупречно, что хотелось разбить что-нибудь и испортить идиллию. С потолка свисала хрустальная люстра, на самой поверхности рисунки золотой краской. Напротив девушки белая мраморная лестница с бордовыми бархатными ковриками вдоль ступенек. Пол был черным, темный мрамор вызывал неописуемый восторг. Гостей было немного, буквально человек двадцать пять, все из знатных семей и с большим капиталом за плечами. Нари чувствовала себя неловко, хотя внешне им совсем не уступала. Идет дальше, в гостиную, и садится на бордовый диванчик, рядом с ней садится молодой парень, предлагает ей вино, она вежливо отказывается. Он без какого-либо возмущения кивает и осматривает ее. — Намджун, — протягивает ей руку, она пожимает ее и чуть улыбается: — Нари.       Свет гаснет и все посетители замолкают. Свет падает на середину просторного помещения, там стоит парень, спиной к гостям. Темное одеяние приковало взгляд, пепельные пряди и вовсе разожгли желание поскорее увидеть его лицо. Он разворачивается к людям и разводит руками, с довольным выражением лица. — Красавчик… — прошептала Нари как можно тише и наблюдала за ним, не отрывая взгляда. На нем черный пиджак с серебристыми узорами, черная рубашка, из-под воротника которой виднелись белые рюши с черным узором. Лаковые черные туфли и классические штаны, его лицо было словно фарфор, глаза серые как у волка, хищный взор лишь подтверждал это. Девушка ощущала некую притягательность исходящую от него, это было первым весомым аргументом не покидать это место раньше положенного. — Добро пожаловать, — начал он, тело Нари покрылось мурашками, руки сжали клатч как можно крепче, — сегодня, мой дом станет вашим. Сегодня, мои комнаты примут вас в свои сети. — наклоняет голову на бок и ухмыляется. Его движение почти что свело Нари с ума, лисий прищур пронзал до костей, ухмылка заставляла сердце биться быстрее, от беспричинного страха… — Это место остается нашим отличным защитником и уютным очагом, — серьезно продолжил он, выравниваясь, — некоторые вещи созданы для того, чтобы они оставались в тайне, — из-за его спины выходят два парня, брюнет и блондин. Второй был одет в черную атласную рубашку и пестрый пиджак того же цвета с золотыми узорами. Его глаза были голубыми как небо, но в них совсем не было чистоты и непорочности, иное, абсолютное иное отражалось в зеницах. Хищная улыбка украшала его идеальное лицо, статура впечатляла, все трое были необыкновенными и особенными. Брюнет слева вальяжно поправил белоснежную рубашку, осматривая зал зелеными глазами, черный пиджак с белыми цветами отлично сидел на нем и лишь он казался каким-то чистым, частично краше всех остальных, облаченных в темные одежды. — Вечер становится все интересней, не так ли? — произносит главный и парни, как по команде, вместе с ним плавным движением отводят правую руку в сторону, левой проводят у шеи и закрывают глаза ладонью, вторую руку легким и плывучим движением перемещают на бедре левой стороны. Блондин ярко улыбался, но счастья в этой улыбке было мало, это было похоже на оскал, опасный и немного сумасшедший. Лицо остальных двоих ничего не выражало, затем, свет погас и через пару секунд включились бра, прислуга раздавала различные напитки, троица исчезла, остались лишь гости и персонал. Нари вздохнула и поднялась с места. В зал, легким шагом, ступили три ранее упомянутые персоны. Взгляд девушки был прикован лишь к парню с пепельными прядями и загадочной ухмылкой. Он почувствовал на себе пронзающий взор и посмотрел на брюнетку, она не отвела взгляд, все так же смотрела. Оба застыли в ожидании, оба ждали чего-то. Парень взял бокал вина с подноса рядом проходящего официанта, не разрывая зрительного контакта. Идет к ней, легко ухмыляясь уголком губ. За спинами других его силуэт теряется и Нари тяжело вздыхает, мотнув головой. — Вина? — Слышит у уха его тихий и немного хриплый голос. Осознавая то, что парень стоит позади и так близко, ее дыхание сбилось, ладошки вспотели. — Да, — тихо отвечает, принимая бокал из его рук. Появляется перед ней и прокручивает в руке второй бокал, бордовая жидкость омывает стенки и вновь эстетично заполняет его. — Как вас зовут? — смотрит на нее без намека на стеснение. — Нари… — прошептала она. — Нари, — повторяет, вызывая у нее легкую эйфорию от услышанного, — показать вам наш дом?       Та может лишь кивнуть и последовать за ним, отпивая немного вина для храбрости и настроя.       Поднимаются вверх по лестнице, парень тайком рассматривает каждый ее миллиметр. Заходят в первую дверь справа, парень закрывает ее изнутри и проходит вглубь, вслед за ней. Под ее ногами зеркальный пол, прямо над гостиной. Видит людей, которые понемногу расходятся кто куда. — Отличная плановая задумка, не так ли? — он так же смотрит под ноги. — Можно увидеть абсолютно все, каждую деталь, — проводит пальцами по спинке дивана, девушка замечает серебряный перстень на его пальце. Его сережки немного колыхнулись, когда он резко поднял к ней голову, смотрел, не переставая. — Можем видеть лишь мы, они так и останутся слепы, — продолжил вновь, обходя мебель и надвигаясь к ней. — Присядь, — указывает ей на стул и та покорно садится. Видит перед собой стол с красными наливными яблоками, штук десять, не меньше. — Угощайся, — то ли настаивает, то ли предлагает, нажим в голосе намекал на первый из вариантов. Уже и не замечает, что он изменил форму общения.       Нари тянется рукой к яблоку и берет крайнее в руку, затем, подносит к лицу и медленно откусывает, смотря ему прямо в глаза. Он ухмыляется и наклоняет голову набок. Упирается руками в стеклянный стол и пододвигается к ее лицу, Нари убирает яблоко от лица и прожевывает, легкая струйка сока течет по губе и на ее подбородок, что не утаилось от глаз человека напротив. Вытирает большим пальцем сок и выравниваетс, тихо передвигается у стола, становится позади нее и ставит руки на спинку стула, наклоняется и шепчет ей на ухо, тихо и отчетливо: — Каково на вкус? — Сладко, — так же тихо ответила она. — Посмотри на всех этих людей, — вновь заговорил он, Кан опускает взгляд в пол и наблюдает за ними, — каковы причины их прибытия сюда? У каждого свои аргументы и отговорки, своя маленькая история лжи, — ухмыляется. — Какова твоя? — О чем ты? — тихо спросила Нари, распахнув веки и мотнув головой, ее тайна вот-вот огласится. — Когда ты вошла, твои шаги были робкими и неуверенными, ты чувствовала себя не так, словно рыба в воздухе, где же твои крылья? — медленно опускает руку на ее плечо. — Ты села на диванчик справа и смиренно ждала как щенок, ни секунды ты не думала куда сесть и с кем заговорить, ты просто села и ждала как вдова, почему? — Я… — Расскажи мне о том, как письмо пришло в твои руки, — с еле уловимым раздражением в голосе, произносит парень у ее уха и неслышно дышит, ожидая. — Оно просто пришло по почте в мои руки, — сглатывает, глать не просто. — Ложь, — хватает за горло, из ее руки выскальзывает яблоко и катится вдоль комнаты к дивану. Она и не пытается убрать его руки, уверенная хватка отбивает желание сопротивляться. — Твоего имени нет в списках, твоего фото нет в базе данных, ты не существуешь в их мире, Нари. Лишь воробей рядом с аистами. Ты забрела не туда, это погубит тебя, — прикасается губами к ее уху и шепчет тихо-тихо, — это место станет твоим фантастическим сном, после которого ты с трудом сможешь очнуться, — отпускает девушку и стоит позади. Выставляет ладонь, приглашая ее, Нари покорно подводится и становится напротив. Он включает музыку и резким движением прижимает ее к себе, испепеляя взглядом. — Это платье хорошо на тебе сидит, так, будто сшито лично для тебя, — в его глазах виднеется подозрение, инверсия, будто заподозрил что-то, что-то подлое в ней. — Будто ты надела его для меня, — вдруг поменял тон блондин, посмотрел на красную линию от руки на ее шее. По телу Кан пробежал табун мурашек, дрожь охватила тело, разум захватил страх, тело изнемогало в сильных мужских руках. Он пугал и внушал отчужденность, страстный холод. Эта страсть внутри него была такой чужой, но в то же время вызывала жар в теле. — Если, — с придыханием начала Нари, он ухмыльнулся, — я воробей, то кто ты? Разве ты относишься к их миру? — Никогда, — уверяет ее в своих словах и склоняет голову в смущенном смешке, — небо — моя среда обитания, мои крылья сильны и быстры, когти остры, созданы, чтобы ломать другие, — сверкает зеницами, в них отражается некий азарт. — Я коршун в этом отвратном мире. Тот, кто делает свою работу идеально, свое призвание исполнит лучше кого-либо, мне нет замены. Аисты исчезают и появляются, воробьи погибают, а я всегда остаюсь на своей территории, в своем скромном местечке. — Что вы делаете здесь с этими людьми? — испуганно спросила девушка и немного отстранилась от него, он не стал удерживать ее и дал волю, отпуская из ловких рук. — То, чего они желают. Расслабляются, забываются, создают новый мир, но они забывают о том, что этот новый мир изначально был моим, — после его слов, брюнетка опускает глаза в пол, наблюдает за тем, как люди окончательно расходятся. — А после? — спрашивает с опаской. — После? — это вызвало у него улыбку. — У каждого разная судьба, свои шаги и свой исход. — Все, что происходит здесь может вылезти наружу и тогда, все будет разрушено, — всматривается в его глаза. — Твой мир будет уничтожен. — Все всегда остается в пределах этих стен, — его ухмылка вновь вызывала дрожь в теле, он был какой-то куулой с одной эмоцией — отчуждение. — Почему ты так уверен? — неуверенно произнесла Нари, поражаясь нахальству парня напротив. — Те, кто раскрывают тайны, замолкают навечно, — парень закрыл глаза ладонью и ухмыльнулся.       В это время Нари срывается с места и отчаянно бежит прочь. Рывком открывает дверь и выбегает наружу. Блондин смотрит ей вслед и поднимает с пола откушенное ею яблоко, идет следом и осторожно закрывает за собой дверь.       Брюнетка бежит по коридору, стуча каблуками по мраморному полу, выхода нет, внизу охрана, а здесь вокруг лишь двери с неизвестностью за ней.       Открывает первую попавшуюся дверь и заходит в помещение. Посреди комнаты дымовая шашка грязно-бирюзового цвета. На кровати лежит парень, который на приветствии стоял справа того, от кого Нари сбегает. Его голова свисала с кровати, во рту был чупа-чупс, глаза закрыты. По другую сторону на стуле сидел тот самый Намджун, с которым она недавно познакомилась, он запрокинул голову и провел ладонью по губам, из его рта выбился густой белый дым. Девушка отступала назад и потом вовсе выбежала оттуда.       За это время парень уже успел отыскать ее, хватает за талию и толкает в комнату напротив, заходит сам и запирает ее, уже на ключ, чтобы избежать побега. Кан удерживается на ногах и упирается руками в стену, тяжело дыша. Он включает бра и комната озаряется приглушенным светом. Видит кровать в углу, облаченную в черное шелковое постельное белье. И больше ничего, абсолютно ничего. — Глупо полагать, что забежав в логово волка, молодая овечка сумеет сбежать, — медленно шагает к ней. Нари прижимается спиной к стене и старается подавить страх внутри. Блондин настигает ее слишком быстро. — Я не надеялась сбежать, лишь пыталась, — смотрит ему в глаза и, затаив дыхание, ожидает ответа. — Что заставило тебя прийти сюда? — останавливается совсем близко. — Я устала, устала быть воробьем, — тихим голосом ответила Кан, опуская голову. — Они не знают сожалений, лишь свое собственное счастье, удовлетворение. Рушат все вокруг и строят лишь свое, уничтожая все рядом со мной, отбирают мое счастье, мою жизнь… — сжимает веки, вспоминая все то, через что прошла за эти два года. Сколько плохих людей повстречала и скольких удалось избежать. — Аисты прекрасные создания, парящие в воздухе, — ухмыльнулся блондин. — Но, они строят уют на чужих домах. — мрошептала Нари и мотнула головой. — Разве это честно? — Никакой честности в их мире, ты ворвалась в их мир и поплатилась. — Я не хочу терпеть, когда мне ломают крылья! — выкрикнула она и отвернулась от парня, изучая черные обои. Появилась легкая отдышка, кулаки плотно сжаты, злость наростала, плохих воспоминаний достаточно, чтобы вспомнить десяток. — Чего ты хочешь? — подходит к ней как можно ближе и давит своей грудью на ее бюст. Упирается руками в стену и смотрит на ее лицо, чтобы уловить каждую мимолетную эмоцию. — Хочу сломать им крылья, — поворачивает голову к нему и понимает, что парень слишком близко, — мне больно смотреть на них снизу. — Громко сказано, уверена, что сможешь? — его губы медленно двигались, от чего внизу ее живота сжался тугой узел ожидания. — Уверена, что не отступишь? — Должна ли я продолжить думать о том, как выжить? Должна ли вновь закрываться в ванной и плакать часами напролет, смывая мерзкие прикосновения со своего тела? — слезы застыли на хрустальных глазах, парень бросил яблоко на пол и оно покатилось вдоль темной древесины пола. Уверенно движется к ее лицу и почти целует, как обводит их и приближается к уху. — Покажи мне, покажи свою преданность и тогда, я дам тебе власть, — отталкивается руками от стены и достает из кармана брюк широкую шелковую ленту длиной в пару метров. Привязывает ее к ручке двери, подзывает Кан к себе и та покорно подходит. — Сними туфли, — говорит приказным тоном, который невозможно проигнорировать, пара туфель уже лежала в стороне. Завязывает ей глаза лентой и отходит вглубь. — Иди ко мне, птичка, — зовет ее и стоит на месте. Нари начала движение и на полпути ее потянула назад лента. Стопы колол холодный пол, глаза болели от удушающей темноты и неизвестности. — Иди, — звук с другого конца комнаты, вновь идет к нему и ее тянет обратно не бесконечная черная лента. — Где же ты? — говорит в пустоту, ведь он уже стоит позади. — Здесь, — расстегивает ее платье и опускает шлейки с плеч. Целует за ушком и идет вниз, вызывая бурю внутри нее. Поворачивает голову в сторону и дает ему волю действий. Доходит к ключицам и поднимается вверх, хватает девушку за шею и сжимает, заставляя ее немного приоткрыть рот и тяжело задышать. Проводит языком по скуле и толкает в стену, ударяя хрупкое тело о холодную поверхность. Ее тело ослабло и упало на пол, стоны боли раздавались с каждым разом все тише. Потирает ушибленные локти и поясницу. Он вновь настигает ее и поднимает на ноги, срывает платье с тела и тянет за ленту назад, открывая прекрасный вид на шею и оголенные ключицы. Кружевное белье так шло ей и очаровывало его, заставляло желать ее еще больше. Напористо целует нежную кожу и прижимает к себе, переходя к груди. — М… — тихо стонет, кусая пухлую губу. Блондин слышит это и срывает ленту с ее глаз, нажимая на затылок, смотрит ей в глаза и тяжело дышит. — Замолчи, — говорит уверенно и с напором в голосе. — Закрой глаза. — покорно опускает веки и тяжело дышит, ощущая его дыхание на своих губах. Медленно проводит языком возле нижней губы, она хватает его за плечи и медленно идет к шее, затем пальчиком трогает его пухлые губы и шепчет: — Поцелуй меня… Он лишь ухмыляется: — Я сказал, замолчать, — рывком закрывает ей рот рукой и сжимает его, она стонет от боли и сжимает веки плотней. — Лгунья, — говорит громко и с осуждением. Расстегивает белье и срывает с ее тела. Отбрасывает прочь и разворачивает к себе спиной, с размаху бьет по попе ладонью и ее слезы омывают его ладонь. Толкает девушку на кровать и становится рядом, снимает последнюю часть одежды и усаживает ее. Достает из кармана платочек и вытирает слезы с пухленьких щечек. — Ты не должна плакать, — гладит ее губы и повязывает платок на глаза, берет за руку и ставит на свою грудь, снимая пиджак. Понимает, чего он хочет и расстегивает рубашку, затем запонки. Парень опускается к ней и дышит прямо в губы, пока она снимает с него рубашку. Открыто играет с ней, мимолетно касаясь губами ее носа, подбородка и уголка губ. Она опускается к брюкам и расстегивает их, поднимается по прессу вверх и сжимает мускулистые плечи. Толкает ее хрупкое тело на кровать и нависает сверху, изучая озадаченное лицо. Осторожно обхватывает пальцами ее шею и сжимает, слышит как брюнетка беззащитно хрипит и приоткрывает рот. — Чтобы заново родиться, ты должна умереть, — прошептал он ей на ухо. — Все то, что было раньше мертво, семья, друзья, среда обитания — все это должно остаться за твоими плечами, позволяя крыльям расти, — опускает взгляд на губы и приближается к красивому лицу. Проводит носом по нежной щеке и идет губами по шее вниз. Доходит к животу и вновь поднимается, сжимая ее шею сильнее. — Ты — мертва, Нари, — резко целует и позволяет ей убрать его руку с шеи. Проводит руками по его спине и ощущает очертание шрамов, таких болючих и давящих сердце. Он наблюдает за ее реакцией и отстраняется. Слеза скатилась по ее щеке. Прижимает ее руки к кровати и целует, кусая пухлые губы. Терзает ее своими действиями, страстно сминая каждый миллиметр приятного тела. Сжимает запястья сильнее и она издает приглушенный стон боли. Отпускает хрупкие запястья и встает с кровати, застегивает штаны и поправляет прическу.       Что-то останавливает его, это чувство разрывает изнутри и мешает сделать хотя бы один свободный вздох.       Нари садится и наклоняет голову набок. Ждет, но он игнорирует и спокойно одевается. — Ты куда? — слышит как он надевает обувь. Парня переполняло чувство злости на самого себя, ярость бушевала и уничтожала все адекватные варианты исхода. Без причины подходит к ней и с размаху бьет по лицу, она падает на кровать и сжимает в руках простынь. — Я не разрешал обращаться к себе, — смотрит на нее без какого-либо сожаления. Хватает за руку и одевает на нее белье, затем платье и нервно скидывает волосы с плеч назад. — Сними повязку, — стоит у нее за спиной. Она снимает шелковую ткань и медленно поднимает веки. Парень поводит пальцами между лопатками, очерчивая следы от воображаемых крыльев. — Я ломаю им крылья, ломаю их жизни, — вдруг начал он, — если ты хочешь летать, должна покинуть это место, лишь за пределами моего мира ты сумеешь распахнуть крылья и подняться ввысь. Лишь оставляя все это в воспоминаниях ты сумеешь вновь наслаждаться свободой. — Как же ты попал сюда? — Я? — усмехается, — я создал это место, это мой дом и моя крепость, стены которые навечно верны мне. — А что было до этого, где же ты был? — прошептала Нари с опаской, сглатывая. — Мир за этими стенами так непостоянен, что-то меняется, что-то остается. Лишь здесь все постоянно, — уходит от ответа. Движется к двери, оставляя ее одну, девушка подбегает к нему и берет за руку, останавливая. — Но ты же один здесь, заперт в стенах, которые создал сам. — Ты, — рычит, толкая ее в стену рядом с дверью, хватает за подбородок и смотрит горящими глазами в ее заплывшие, — как ты смеешь лезть мне в душу? Это опасно для тебя, ведь я сумел сделать это раньше, я уничтожу тебя, — сжимает пальцы на скулах и резко отпускает, слышится приглушенный стон из ее уст и она немного качнулась. — Почему ты решил что… — Я сказал, — мгновенно приближается к ее лицу и почти касается губами женскмх губ, — заткнись, — как разозлённый волк перед добычей, еще секунда и набросится на нее, разрывая на мельчайшие кусочки. Нари вздыхает и медленно подается вперед, в попытках поцеловать его. Он так же отодвигается и покидает помещение. Закрывает за собой дверь и идет вдоль коридора, нахмурившись. — Что это было, Нари? — прошептал он, удивляясь ее последнему необдуманному поступку. Парень сделал все, что оттолкнуть ее.       Девушка через несколько минут выходит следом и в конце коридора встречает блондина, который при виде нее вновь улыбается сумасшедшей улыбкой. Быстро идет к ней и обходит ее со всех сторон, изучая все ранения, что нанес ей хозяин дома. — Красавица, неужели, ты заблудилась? — смотрит на ее лицо и отбрасывает кудри вперед, рассматривая спинку и открытые участки кожи. — Немного… — заикнулась та, сжимая подол платья. Он не казался ей добрым или по крайней мере адекватным. — Птичка заблудилась, — касается губами ее шеи сзади и легонько кусает, от чего брюнетка вздрагивает, — что же нам предпринять? — Я ищу… — вспоминает, что даже имени его не знает и вздыхает, он так и не представился. — Кого, птичка? — медленно обнимает за плечи и прижимается губами к уху, — коршун никогда не упускает свою добычу, лишь дает ей глупую надежду. — Ви, — в конце коридора к ним движется тот самый хищник, о котором говорит блондин. Парень медленно отпускает брюнетку и мимолетно смотрит ей в глаза, ухмыляясь. — Никогда, — повторяет и проводит пальцами по ладони, покидая ее общество. — Где твоя обувь? — парень встает в метре от нее и грозно смотрит с укором. — В комнате, — прошептала она, голос звучал убедительно покорно. — Пусть останется там, — четко проговорил он и отступил на шаг назад. — Следуй за мной.       Нари послушно идет следом, изучая его спину, движения пальцами и руками. Заходит в комнату, отодвигая массивные деревянные двери, она заходит следом и закрывает за собой дверь. — Закрой ее полностью, — блондин садится на диван и берет с туалетного столика бокал вина, медленно отпивает половину и отставляет его, закидывая ногу на ногу.       Ничего больше не остается кроме как повиноваться. Садится рядом с ним и поджимает губки. Парень берет яблоко со стола и протягивает ей, она принимает его и касается губами, затем виднеются белые зубы. Он отбирает у нее яблоко и отбрасывает в сторону с неопределенным раздражением. — Оно отравлено, и ты приняла его из моих рук, — яростно смотрит на нее, — даже не думала о том, что можешь больше не проснуться после этой ночи.       Нари ошарашено смотрела на яблоко в углу комнаты и так же удивленно переводит взгляд на него. — Зачем ты говоришь мне об этом? — шепчет, боясь вновь ощутить его удар на щеке. — Не приближайся к Ви, стой всегда в метре от него, девушки ядовито действуют на него, ему просто сносит крышу. — М, — кивает и ждет его дальнейших указаний, то ли приказов. Парень снимает пиджак и кладет его на спинку дивана. — Чонгуку никогда не перечь, иначе все закончится плачевно, — произнес он и развернулся корпусом к ней. — Мне никогда нагло не смотри в глаза, я могу лишить тебя глаз.       Нари немного отодвинулась и желание сбежать увеличилось. — Лишь раз ты предашь меня, — пододвигается к ней, — я отдам тебя своим коршунам на растерзание, — он имел в виду своих приспешников, девушка поняла это сразу. Если они опасны, он представляет из себя куда более устрашающую персону. — Никогда не называй их по именам, никто кроме меня не имеет права называть кого-либо по имени. — Как тебя зовут? — сбила его с толку брюнетка, пододвигаясь ближе. — Это так важно? — ухмыляется. — Для меня — да. — Иди ко мне, — подзывает ее пальцем. Она наклоняется к нему, его губы касаются ее уха, рука давит на шею позади и ноготь на большом пальце царапает линию подбородка. — Чимин… Мое имя навсегда останется с тобой, за твоими устами. Никогда не зови меня, слышишь? — Никогда? — прошептала она, закрывая глаза, — а если я не сумею смолчать? — Тогда, — отодвигается от нее и вальяжно закрывает ладонью глаза, — замолчишь навечно.       Девушка сглотнула и потерла колени руками, становится прохладно. Чимин кладет руку на ее и касается губами ее шеи, второй рукой прижимая к себе. Расстегивает платье и поднимается к губам, целует и она обнимает его за шею. Одним движением усаживает ее на свои колени и снимает платье, прижимая у своему торсу женский корпус.        Их тянуло к друг другу словно магнитом, он отрицает это до последнего, она просто повинуется этому чувству.       Целует его впервые и расстегивает рубашку, поглаживая торс. Расстегивает брюки и ощущает его ладони на ягодицах, парень поднимается по позвоночнику вверх и давит на хрупкие плечи, углубляя поцелуй. Она отодвигает ткань его белья и проводит ладонью по раскаленной плоти, его глаза закрываются и губы сминают ее с еще большей яростью. Медленно насаживается на него и хватается руками за спинку дивана, выгибаясь. Блондин сжимает талию в руках и запрокидывает голову, пропуская сквозь пухлые губы горячий воздух. Медленно двигается и изводит обоих в ожидании, целует его шею, обводя языком очертания набухшей вены. Давит на ее бедра, царапая идеальный прогиб. Устает от ожидания и хватает ее за попу, поднимаясь с дивана. Несет на кровать и опускается вместе с ней, нависая сверху. Пробирается пальцами между ее и приковывает своим весом к кровати, сжимая ее ладони в своих. Грубо и властно двигается, страстно целуя. Нари стонет и выгибается, тяжело дыша, ощущая жар внутри него. — Ааа! —она кричит, запрокинув голову. Чимин ухмыляется и продолжает начатое, пожирая брюнетку взглядом. Ее образ застыл в его сознании, теперь, его руки будут держать ее так крепко, пока не услышит хруст ребер, пока не поймет, что она умирает от изнеможения, до тех пор, пока она не осмелиться отвернуться от него. Тогда, он сожмет сильнее, задевая своими когтями ее сердце.       После разрядки, он выходит и наклоняется к ней, шепча в приоткрытые губы: — Гусеница стала бабочкой, моя Наби, — невесомо целует и ложится на живот, засыпая. Нари улыбается, закрывает глаза, шепча: — Наби… — ее голос был так сладок для него, что лишь усиливал сонливость.       Девушка проснулась раньше парня, рассматривала его лицо и затем, гладила пальчиком очертания шрамов. Сердце сжималось при виде их, но поделать уже ничего не сумела бы, эти шрамы останутся тяжелым воспоминанием для него. Целует один из шрамов и гладит его подкаченные плечи. — Прекрати, — слышит хриплый голос и как он дышит, как бьется его сердце. — Твое тело познало много боли, — прошептала Наби, поглаживая шрамы ладонью. — Я рад, что душу невозможно разглядеть, — разворачивается на спину и сразу же прижимает девушку к кровати, подминая под себя. — Твое тело слишком красиво, душа совсем иная. — Хочешь сказать, что я уродлива? — озадаченно хлопает ресничками. — Мы все уродливы внутри, все пусты. Как гелиевый шарик, который все так хотят, не осознавая того, что внутри он пуст, — смотрит на ее губы и приоткрывает свои. — А сейчас, сиди тихо. — Хен… — в дверь стучит Чонгук. Парень поднимается с кровати, застегивает брюки и надевает рубашку. Открывает дверь и брюнет спокойно входит. — Да? — берет пиджак с дивана и надевает его. — Дом пуст. — Отлично, — ухмыляется Чимин, смотря на задернутые шторы. — Почему ты сидишь в полумраке? — Чон без эмоций подходит к окну и одергивает шторы, поворачивается и замечает девушку в его кровати. Застывает, сжимая рукой край пиджака. — Девушка… — Чонгук, ты можешь идти, — грозно произнес тот, раздражаясь. Чон спокойно подошел к нему и ухмыльнулся. — Дом не так уж пуст. — Да, вполне. Это пополнение останется.       Чонгук лишь усмехнулся, покидая комнату. Идет вдоль коридора и достает чупа-чупс, улыбаясь лисьей ухмылкой.       Наби одевается и застилает кровать. Пак молча берет ее за запястье и ведет за собой, посредине коридора открывает дверь и впускает ее в комнату, которая была абсолютно вся в белых тонах. — Теперь, это твой дом, Наби, — отпускает чужую руку и отступает на шаг назад. — Хорошо, — делает шаг к нему и улыбается, подходит ближе и тянет к нему губы. Чимин рывком впечатывает ее в стену и принудительно пожирает глазами. — Знай свое место, — упирается рукой в стену. — Ты… — прошептала та расстроенно, — нашел игрушку… — Ты стала частью этого мира, мы все отчасти лишь развлечение. Нас используют, и лишь потом отпускают поломанными, выбрасывают. Я дал тебе вторую жизнь, не смей пренебрегать этим. Я всегда буду твоим хозяином, страх никогда не погаснет в твоей груди. Когда ты сумела коснуться небес, должна осознавать, что без меня не сможешь сделать это вновь, — неожиданно целует, кусая ее губы. — Я даю тебе власть лишь с условием того, что ты будешь использовать ее для меня, ни каплей больше, — проводит большим пальцем по пухлой нижней губе. В дверь входят доверенные лица Чимина. Ви замечает в хватке друга Наби и ухмыляется. — Это Наби, теперь, ее душа принадлежит мне, — Чимин отпускает девушку и разворачивается к парням. — А тело? — блондин облизнулся, смотря ей прямо в глаза, подобная реакция вовсе не вселяла надежд. — Мое. Как и вы, — обходит их и подходит к двери. — Не смейте самовольничать, иначе, — замолкает, не желая продолжать. Чонгук прикасается рукой к повязке на шее и опускает голову, Ви убирает улыбку с лица и яростно смотрит на девушку. Дверь за хозяином дома закрывается, парни как один подходят к ней и касаются ее пальцев своими, поднимаясь выше. Доходят к шее и вдыхают запах ее волос. Оба строго ограждены от внимания женщин, никакого лишнего чувства помимо страсти. После страстного полового акта все девушки «замолкали навечно» и лишь она осталась жива, удивляя обоих. Если он принял ее, в ней есть что-то особенное, что несомненно вызывает интерес. — Наби, — начал Ви, хватая ее за руку. Его чувства обострены, как и желания.       Девушка дернулась назад и уставилась на брюнета, моля о спасении. Тот вытаскивает чупа-чупс изо рта и просовывает в ее, наблюдая за тем, как ее губы приоткрываются. — Можешь довериться нам, но не доверять, — с усмешкой произносит младший, — одна оплошность и он отдаст тебя нам, и ты будешь уничтожена, бабочка. — Пока ты под его крылом, ты с нами, когда защита исчезнет, исчезнет Наби. — Тэхен отпустил ее ладонь и отступил назад, Чон же ухмыльнулся ей в лицо и прикоснулся к ее талии, легонько сжимая. — Никогда не летай выше коршуна, он заставит тебя упасть ниже земли, — целует ее в щеку, вызывая бурю внутри Ви. Он злится и сжимает кулаки. Как бы она не была запретна, так желанна для обоих. — Оставь, — произносит холодно блондин и проходит между ними, отделяя руку Чона от Наби. — Уходим. Чонгук послушно уходит, не оборачиваясь.       Вечером, Чимин посетил светлицу Наби. Девушка сразу же поднимается с кровати и подходит к нему с горящими от радости глазами, что, несомненно, его очень радует. Повязывает на ее шее черный платок с серебряным узором, скрывая следы ее испытаний, ставит под ноги девушки туфли и помогает надеть их. Его прикосновения к стопам были так приятны для нее. Парень выравнивается и улыбается тому, как она прекрасно выглядит. Гладит запястье и поднимается по руке вверх, доходит к шее и подпирает рукой линию подбородка. — Твое тело и сознание всегда должны быть под контролем, моим контролем. Сегодня наш дом вновь заполнят двадцать пять жаждущих развлечений персон. Я запрещаю тебе подходить ко мне, запрещаю подходить к Чонгуку и Ви. Ты делаешь свою работу, не забывай о том, зачем ты здесь. Рассудок всегда должен оставаться при тебе. Не забывайся с мужчинами, доверяя им свое тело, иначе, я заставлю их молить о смерти, — сухо целует и облизывает ее губы, мягко сминая. — Я поняла, — ответила Наби, поднимая руки чтобы обнять его за плечи, но вовремя опомнилась, осознавая, что может все уничтожить. Его ладонь накрывает ее и ведет за собой. Заходят туда, где все началось. Вновь сидит на том же стуле, он стоит позади. — Посмотри на них, — приказал Чимин, облизывая мочку ее уха. Опускает взгляд и рассматривает зал, замечает посредине ту самую девушку, которая потеряла приглашение, сглатывает и боится того, что она может узнать ее. — Есть знакомые лица? — Да, — сразу же ответила Наби, вздыхая. — Девушка на среднем диванчике, я пришла сюда по ее приглашению. — Ты ошибаешься, бабочка моя, — гладит ее плечи. — В моем мире никто не появляется случайно, никто и никогда. Кто сказал, что это было ее приглашение? Кто сказал, что твоего имени не было в списке? Кто сказал, что тебя впустили сквозь неприступные ворота просто так? — с каждым словом глаза девушки распахивались все сильнее. — Значит… — ошарашенно прошептала она. — Ты предназначена мне, — проводит щекой по ее и ухмыляется. — Этот вечер должен стать для нее последним, ты должна сломать ей крылья. — Что? — ошеломленно шепнула Наби, поворачивая к нему голову. — Коршун сломает аисту крылья, на один вечер моя прекрасная бабочка примерит роль хищной птицы, — оба смотрят на девушку за стеклом. — Она здесь для тебя, не ты для нее, она — твоя добыча, не упусти ее, Наби, — целует темный висок и берет за руку, поднимая со стула. Ведет ее на первый этаж, они входят в черную дверь, в просторное неприметное помещение. Впереди весит ткань, именно такая из-за которой он вышел при первой встрече. Чонгук и Тэхен уже ожидали его. Парни подходят к Наби и поочередно целуют ее ладонь, ощущая легкое удовлетворение от прикосновения. Свет в зале гаснет и Чимин выходит из-за занавеса, приветствуя гостей. Затем, выходят парни и она вновь слышит его сексуально-притягательный голос: — Вечер становится все интересней, не так ли? Наби повторяет его движения и закрывает глаза ладонью, ухмыляясь.       

Никто не узнает, никто ничего не увидит, этот вечер станет вторым дыханием, лишь эта ночь станет для нее последним вздохом.