12 маленьких радостей и одна большая причина

– Абсолютно во всем. Полное и беспрекословное подчинение, – твердил мне Гейб, вышагивая рядом. Я устало закатила глаза и сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться и не врезать этому засранцу прямо посреди улицы. – Я тебе в рабы не нанималась, так что командовать собою не позволю. Усек? – сказала я, резко остановившись. – Ты сама согласилась на условия спора, назад пути нет, милая, – сладко протянул мужчина, с усмешкой глядя на мое недовольство. Ну что за гад, а? Достаточно ему улыбнуться, как я уже забываю, на что злилась. Но сейчас это не прокатит. – Я не собираюсь увольняться с работы только потому, что меня попросил это сделать человек, которого я знаю меньше суток! – продолжала возмущаться я, пытаясь увернуться от снежков, которыми кидались друг в друга десятилетние мальчишки. Еще их мне не хватало. Мне никогда не нравились дети, особенно когда они хотели запустить в меня снегом. – Если ты отказываешься, я сочту это за поражение, и тебе придется исполнить любое мое желание. Неужели ты считаешь меня столь безобидным и лишенным фантазии, что надеешься отделаться какой-нибудь шоколадкой или бутылкой шампанского? – удивленно изогнул брови Гейб. Немного подумав, я решила, что совершенно не хочу знать о возможных желаниях мужчины, поэтому решила сдаться. – Ладно, я уволюсь, только не вздумай даже намекать на то, что ты там хотел мне загадать, – отмахнулась я от своего спутника, который лишь хитро улыбнулся в ответ на мое требование. Кажется, мое предположение о пошлом подтексте желаний Гейба оказалось верным. Нет уж, лучше уволиться. – Хорошо, как скажешь. Поехали, – сказал мужчина, хватая меня за руку, и поспешил ловить такси. – Куда поехали? – удивленно переспросила я, рефлекторно пытаясь освободить руку, но Гейб лишь сильнее сжал ее. Ладно, я не против. Хотя, разве у меня есть выбор? – Что значит «куда»? В твою редакцию, увольняться будешь, – спокойно произнес он, поймав такси и распахнув передо мной дверцу. – Прямо сейчас?! Ни за что, слышишь? – заупрямилась я, но мужчина силой запихал меня на заднее сиденье, называя таксисту адрес редакции. – Полное подчинение, сладкая, полное подчинение, – напомнил он, успокаивающе погладив меня по руке. Надув губы, я отвернулась, тупо уставившись в окно, но Гейб развернул меня к себе лицом, заставляя смотреть прямо в его фисташковые глаза: – Даже не смей обижаться, Иззи. Эти перемены к лучшему, я обещаю тебе, – прошептал он, едва прикоснувшись к моей щеке, и немного опустил голову. Теперь его дыхание обжигало мою шею, с каждым мгновением все сильнее сводя меня с ума. Знаете, каждые семь секунд один человек на планете лишается рассудка. И рядом с этим мужчиной мне кажется, что скоро настанет и моя седьмая секунда. – Гейб, ты слишком близко, – смущенно произнесла я, выйдя из транса. – Ну ладно, недотрога, – улыбаясь, он отстранился, шутливо потрепав меня по волосам. Облегченно вздохнув, я снова устремила взгляд в окно, лишь бы не смотреть на мужчину. Я видела потрясающий пейзаж зимнего города, напоминавший скорее иллюстрацию к сказке, чем привычный мне Бостон. Тротуары были заметены снегом, и сколько ни старались работники и снегоочистительные машины – природа одерживала сокрушительную победу. Небо было ясно-голубым, а солнечный диск игриво выглядывал из-за мягкого пушистого облака, так напоминавшего сладкую вату. На улице было совсем тепло для конца декабря – всего лишь -6°С ,– но это лишь добавляло шарма этой зимней стране чудес. Когда мы проезжали мимо школы, я увидела детей, лепящих снеговиков, играющих в снежки и просто веселящихся в снегу. Идиллия. – Ты готова? – поинтересовался Гейб, когда мы ехали в лифте, поднимаясь в мою редакцию. Или уже не мою?.. – Конечно же, я не готова! Ты меня чуть ли не силой тащишь увольняться, а я должна быть готова? – обиженно фыркнула я, сталкивая теплую ладонь мужчины со своего плеча. И какого черта я его слушаюсь? Послать бы подальше, но что-то не позволяет… Наверное, типичный женский идиотизм, вызванный его обаянием. Эх, и угораздило меня бабой родиться… – Так, прекратить истерики. Я тебе обещаю, эти перемены к лучшему, – в который раз начал проповедь мой спутник голосом психолога с Манхэттена. Знаете, все эти мозгоправы разговаривают с тобой, как с психом или умственно отсталым. Ужасно раздражает. – Но какая тебе разница? Ты же умирать собралась, какое тебе дело до работы? – Провоцируешь, – констатировала я, с укором глядя в каре-зеленые глаза мужчины. В них плясали задорные искорки, что меня крайне настораживало. Да уж, доверять ему не стоит. – Провоцирую, – согласно кивнул он, – Неужели непоколебимая Изабелл Винтер оставляла пути для отступления, чтобы в случае провала… – Прекрати, – шикнула я на мужчину, слегка толкнув его в плечо. Тот лишь рассмеялся, глядя на мое озлобленное лицо. – Какая ты грозная, – увидев, как я замахиваюсь для нового удара, он отскочил назад, все еще улыбаясь. – Тихо-тихо, я понял. Лучше заткнуться. – Какой ты сегодня догадливый. Даже чрезмерно. Тем временем лифт остановился, распахивая перед нами двери. Я неуверенно шагнула вперед, но Гейб слегка подтолкнул меня вперед и взял меня под руку, с важным видом дефилируя к кабинету главного редактора. Его действия не только вызвали у меня улыбку, но и вселили какую-то необъяснимую уверенность в правильности всей этой затеи со спором и увольнением. Боковым зрением я заметила удивление Аманды и зависть перешептывающихся в уголке сотрудниц. Да уж, кажется, мой спутник произвел на них впечатление. Но вот мы добрались до кабинета Элизабет Саммерс. Постучавшись, Гейб первым ворвался в кабинет моей начальницы, включив самую очаровательную из ранее виденных мною улыбок. – Добрый день, девушка. Не подскажете, где я могу найти миссис Саммерс? – неожиданно спросил он. – Вообще-то это я, молодой человек, – ответила женщина и хотела что-то спросить, но Гейб ее перебил: – Боже мой, я вам не верю! Разве может такая молодая девушка занимать пост главного редактора? Вам же не больше двадцати семи, верно? Хотя у вас очень умный и проницательный взгляд, быть может, вы очень талантливая журналистка и поэтому занимаете столь высокую должность? – засыпал он вопросами миссис Саммерс. От его слов женщина просто расцвела и смущенно заулыбалась. Чтобы эта суровая тетка улыбалась? Если бы я этого не видела собственными глазами, то ни за что бы не поверила. – Нет, мне далеко не двадцать семь… Ладно, зачем же вы пришли? – поинтересовалась Элизабет, прерывая щебет Гейба. – Сразу видно, что вы серьезный человек с отменной деловой хваткой! Настоящая бизнесвумен! Так вот, мы к вам с не очень приятной новостью. – Какой же? – Видите ли, встретив Изабелл, я понял, что она та единственная, которую я искал всю жизнь, – вдохновенно начал мужчина, заглядывая в глаза моей начальнице. – Стоило мне увидеть ее в толпе этих бездушных прохожих – и будто солнце засияло ярче, а время остановилось, давая мне возможность дольше наслаждаться красотой Изабелл. Познакомившись с ней, я понял, что не могу ее потерять и просто обязан жениться как можно быстрее и увезти мою любимую подальше от этого шумного города. Например, на тихие берега Франции, чтобы наше уединение никто не посмел нарушить. Поймите меня, одна эта встреча переменила всю мою жизнь, да и жил ли я ранее? Нет, я лишь существовал! И теперь все будет по-другому, я знаю. Но есть лишь одна преграда на пути к нашему счастью, – на этих словах Гейб упал на колени перед женщиной, схватив ее за руку. – Миссис Саммерс, миленькая, любименькая, я умоляю вас: увольте Изабелл, чтобы мы могли с чистой совестью покинуть страну. Не разбивайте сразу два любящих сердца своим отказом! – чуть не плача, крикнул мужчина. На глазах главного редактора тоже выступили слезы, и она растроганно ответила, поднимая Гейба с колен и беря меня за руку: – Конечно же, дети мои, я сделаю все, чтобы вы были счастливы вместе, – вот и первая слезинка из ее глаз. Быстро стерев ее со щеки, женщина продолжила: – Иззи, девочка моя, я безумно счастлива. Я подпишу распоряжение о твоем увольнении, но пообещай мне, что вы никогда не расстанетесь, ведь такая искренняя любовь так редка в наши дни, – попросила миссис Саммерс. Да уж, вот до чего доводят сопливые женские романы. Я лишь молча продолжала смотреть на редактора, приоткрыв рот от удивления. Тогда Гейб взял все в свои руки: – Конечно, мы обещаем! Спасибо вам, мы этого никогда не забудем! – крикнул мужчина, выталкивая меня из кабинета. Взяв меня за руку, он кинулся к лифту, тихо шепнув мне на ухо: – Обними меня. Быстро! – я послушно обвила его шею руками, уткнувшись носом в плечо, пытаясь спрятать свое обалдевшее выражение лица. Но когда мы зашли в подоспевший лифт, я уже могла не сдерживать эмоции. – Что вообще только что произошло? – недоуменно спросила я, отталкивая от себя мужчину. Я чувствовала, будто против своей воли попала в дурдом. Хотя это не так уж и далеко от реальности. – Какая разница? Главное, что тебя благополучно уволили, да и работать лишние две недели тебе не придется, – простодушно ответил тот, доставая из кармана шоколадный батончик. – Будешь? – Да отстань ты от меня со своими сладостями! – раздраженно проворчала я, наблюдая, с каким благоговением Гейб уминает шоколад за обе щеки. – Обниматься-то зачем? – Как это зачем? Для достоверности! Мы же теперь счастливые влюбленные. Не сердись, мой пупсик, – слащаво протянул мужчина, потрепав меня по щекам. Я на мгновение вырвалась, но он снова поймал меня, крепко прижимая к себе. – Что такое, бегемотик? Ты что, обиделась на папочку? Ну, не расстраивайся, мой крокодильчик, все хорошо, – продолжал издеваться Гейб, скорчив гримасу. В начале меня просто распирало от злости и раздражения, но, взглянув на ситуацию со стороны, я истерически расхохоталась и была просто не в силах остановиться. Тогда мужчина довольно улыбнулся и, отпустив меня, продолжил поедать свою шоколадку. – Теперь я безработная, что там следующим пунктом в твоем гениальном плане? – полюбопытствовала я, когда мы вышли из здания. – Узнаешь завтра утром. На сегодня программа выполнена, – отозвался Гейб, задумчиво разглядывая проезжающие мимо машины. – Значит, я могу идти домой? – с надеждой в голосе спросила я. Честно говоря, я была ужасно вымотана, хоть и было всего лишь четыре часа вечера. – Нет, – коротко ответил мужчина, резко остановившись. – Почему? Ты же сам только что сказал, что… – начала бунтовать я, но он перебил меня: – Я сказал, что мы выполнили программу. Теперь можно просто погулять. – Давай в следующий раз, а? Я так устала за сегодня и безумно хочу спать. Гейб, ну сжалься, – начала упрашивать я. – Какая ты противная, ужас, – произнес мужчина, недовольно поморщившись. – Это потому, что ты сладкого почти не ешь. – Гееейб! – Ну, ладно, ладно. Можешь ехать домой. Но я тебе это еще припомню! – пригрозил мне тот. Просияв от радости, я чмокнула его в щеку и унеслась в сторону метро, крикнув довольное «До завтра!». Не могу сказать, что мне неприятен Гейб. Напротив, мне очень хорошо с ним, я чувствую себя легко и непринужденно. Но все равно мне кажется, что он что-то скрывает от меня. Что-то очень важное. Интересно, зачем ему все это? Пытаться переубедить меня, отговорить от суицида, вернуть веру в счастье. Я ведь всего лишь случайная прохожая, которая облила его кофе и пару раз свалилась ему под ноги. Но ведь это не повод спасать меня, посвящать мне такое огромное количество личного времени. Подождите, а он вообще работает? Да уж, как мало знаю о нем я, и как много он знает обо мне. Но это не мешает мне с каждой секундой влюбляться в него все сильнее.