Мотыльки

Считается, что красота - это дар божий. Я же скажу иначе - это наказание. Красота - это проклятие. Все хотят урвать от тебя кусочек побольше. Тебя либо хотят до помешательства, либо ненавидят, завидуют и проклинают. И очень редко любят. Потому что полюбить просто за красоту могут немногие смельчаки. За красоту тебя только желают. Иногда постольку-поскольку. Но такие мужчины, как Дэймон - до идеи фикс. До одержимости... Когда я записывалась на конкурс красоты, я знала, что пожалею об этом. Обо мне узнают. За мной начнут охотиться. И прежде всего я попаду в поле зрения Дэймона Сальваторе. Впрочем, кого я обманываю, с ним я была обречена тогда, когда отец привёл меня на рождественский бал. Хотя... После того случая у меня был шанс соскочить. После конкурса нет... Конкурс купальников Сегодня в рамках отборочного тура мне предстоит пройти конкурс купальников. Я не волнуюсь. Да и зачем? Я капитан группы поддержки. Короткий топ и шорты - моя униформа, а бикини мало чем от них отличается. У меня красивая грудь и длинные ноги. У Елены Гилберт грудь тоже ничего, а вот с ногами гены подкачали, коротковаты. Я посмотрела на остальных участниц. Всё не то... Так что ноги - моё преимущество. Стою и подглядываю из-за кулис. В зале собралась добрая половина города. Судьи в первом ряду. Дэймон Сальваторе во главе. Я должна произвести на него впечатление. Вот только нервирует мой отец. Билл Форбс по-барски развалился в боковом ВИП-ложе. Раздражает. Как же я его ненавижу! — Кэролайн! Подойдите на минутку! — меня окликнул до боли знакомый голос. Оборачиваюсь. Ну конечно! Кэтрин Пирс. Что ж... Мы вроде как тайные союзницы. Я дружески улыбаюсь и подхожу к ней. — Что случилось, Кэтрин? — В целом всё в порядке. За одним исключением... — она кивает в сторону Елены Гилберт. Та ждёт нашего выхода у кулис. — Елена уже целую неделю кувыркается в постели с Дэймоном. Поэтому тебе нужны радикальные меры, чтобы его заинтересовать ещё больше. Его интерес к тебе должен пересилить интерес к Гилберт. Понимаешь?! — о, неужели мисс Пирс нервничает?! — Понятно. И что ты предлагаешь? — говорю спокойно. Где-то подсознательно я уверена, постель не поможет Елене подавить интерес Дэймона ко мне. Не тот мужчина. Такие не умеют хранить верность. — Майклсон... Ты должна уделить повышенное внимание Майклсону... — шепчет мне Пирс. По выражению её лица понимаю, что она видит в этом выход. — Майкл?! — вот теперь я в шоке. Я хочу выиграть, но не настолько. — Серьёзно?! Он же мне в отцы годится?! Странно мне будет с ним флиртовать! — А вот и нет. — с победным смешком выдаёт Кэтрин. — Спешу тебя обрадовать. Майкл срочно уехал по делам в Нью-Йорк, поэтому в жюри его заменит кто-то из его сыновей. — Сыновья? Кто из них? — а вот это интрига. — Я знаю только Кола. — Возможно, это будет Кол. Но скорее всего, придёт или Элайджа, или Никлаус. — Я их не знаю... — О, поверь мне, лучше бы тебе их и дальше не знать, особенно Никлауса! Страшнее человека не придумаешь. Подлый, беспринципный, бесчеловечный бандит! — И ты предлагаешь мне флиртовать с таким человеком?! — не зря я ей не доверяю, такая под монастырь подведёт и не покраснеет. — Ну это тебе решать, твоя же победа стоит на кону, не моя... — своим пофигистическим тоном Кэтрин только подтверждает мои опасения на её счёт. — Хотя было бы здорово, если бы Майкла заменил Элайджа. Он ко мне неравнодушен. И я бы в момент уладила вопрос с твоим голосом... — Кэтрин мечтательно улыбается, и я понимаю, что не только Элайджа неравнодушен к ней, похоже, это взаимно. — Но увы... Нам так не повезло! — внезапно шипит Пирс, глядя мне за спину. Я поворачиваюсь и вижу, как на единственное пустующее кресло судей присаживается брутальный блондин лет тридцати. — Никлаус Майклсон! Добро пожаловать в ад, Кэролайн! — Кэтрин сочувствующе смотрит на меня. Но потом делает вдох-выдох и снова переходит на деловой тон. — Дэймон и Никлаус ненавидят друг друга, я бы сказала - они соперники со школы. И если тебе удастся заинтересовать Никлауса, Сальваторе наизнанку вывернется, чтобы опередить Майклсона и соблазнить тебя. — И это ты мне говоришь после того, как нарисовала из этого Майклсона дьявола во плоти?! — я на самом деле в афиге от её прямолинейности. — А кто сказал, что будет легко? В таких делах всегда приходится чем-то жертвовать, дорогуша! — она выдаёт стервозную усмешку и, развернувшись на своих высоченных каблучищах, уходит, бросая напоследок: — Впрочем, хозяин барин, решай сама! Я лишь обречённо вздыхаю. Теперь я понимаю - на что я подписалась... — Так, девочки! Собрались в свои линии! Через три минуты выход! — командует наш хореограф, и мы послушно становимся в свои линейки за кулисами. Мы все в золотых купальных костюмах, разница лишь в фасонах. У кого-то открытый, у кого-то аля комбидресс, у кого-то даже с миниюбкой на бёдрах. У меня, как я уже говорила, классическое бикини - "три треугольника", но я не из стеснительных, тем более, мне есть чем гордиться. На сцене заканчивают работу ведущие, звукорежиссёры включают красивую медленную музыку, техники приглушают свет, и наша хореографичка начинает нас поочерёдно выталкивать на сцену. Зал взрывается восторженными криками и аплодисментами, некоторые мужчины свистят. Все девочки стараются. Выгибаются, максимально виляют бёдрами, некоторые преувеличенно вытягивают носочки при шаге. Кто-то семенит, кто-то, напротив, максимально растягивает шаг, походка отдельных персон напоминает марш лошадок на параде. Чувствуется также, что каждая волнуется, некоторых даже трясёт... Ловлю себя на мысли, что меня всё это забавляет. Елена вышла на сцену одной из первых, она лучезарно улыбается, глядя в зал. Я прослеживаю её взгляд и понимаю, она выступает исключительно для Дэймона. Возможно, она искренне в него влюблена. Впрочем, это не моя проблема... Я должна появиться на сцене одной из последних. Посмотрев реакцию судей больше, чем на половину участниц, делаю вывод, что я должна быть естественной и очаровательной одновременно, а ещё немного стервой по отношению к мужской части жюри. — Кэролайн, чего застыла?! Вперёд на сцену! — наша руководительница меня силой толкает в спину и буквально выпихивает в зал. Я натягиваю ослепительно-миленькую улыбку и делаю шаг. Понеслась душа в рай! Я думала, что мне будет страшно. Фактически это мой первый выход к зрителям, и по логике у меня должны поджилки трястись и подгибаться коленки, как у других девочек. Но почему-то ничего этого нет. Наоборот, я чувствую, что я на своём месте. Я иду уверенно, красиво выпрямив спину. Внутри меня возникает ощущение, что я уже королева, я победительница. От своих мыслей я улыбаюсь ещё сильнее и забываю про стервозный взгляд в сторону судей. Я вообще про жюри забываю. Делаю несколько положенных кругов на сцене, и лишь в конце, заняв своё место в середине зала в первом ряду, ловлю взгляд Дэймона. От него мне становится не по себе. Такое ощущение, что он готов прямо сейчас встать со своего кресла, подняться на сцену и отыметь меня при всех, настолько его глаза, даже хищно приоткрытые губы полны похоти... Отрываю взгляд от Сальваторе, в очередной раз давая понять, что я на него не клюнула. Перевожу глаза на его соседа. И замираю... Никлаус Майклсон. Брутальный блондин сидит словно застывший и смотрит прямо мне в глаза. Странно, но в его взгляде я не чувствую похоти. Это... Это как восхищение Моной Лизой в Лувре. Ну или как-то так. Я вижу его неподдельное обожание, то, как он едва дышит, словно в уме рисует с меня картину. Его глаза меня гипнотизируют. И от его внимания я и сама перестаю дышать. Это неподконтрольно мне. Улыбка сходит с моего лица. И я уже не слышу музыки, аплодисментов, речи ведущих. И только по инерции ухожу из зала, замечая как двинулись за кулисы другие девочки. За сценой полная суматоха. Все участницы раскрасневшиеся и на эмоциях. В зале идёт голосование зрителей и жюри. В этот момент ведущие приглашают на сцену местную вокально-иструментальную группу. Музыканты начинают играть и петь. Мы снова выстраиваемся в свои колонны-линейки, и хореограф опять выталкивает нас на сцену, делаем "круг почёта"... Для меня всё как сон. Как завороженная ищу в первом ряду Никлауса. И снова наталкиваюсь на его застывший обожающий взгляд. "Боже! Только не это!" — кричит подсознание, но я неподвластна голосу разума и, проходя мимо Никлауса, нежно улыбаюсь ему, только ему. Он оживает и улыбается в ответ, из-за милых ямочек на щеках - по-мальчишески счастливый в этот момент. Ни за что не сказала бы сейчас, что он великий и ужасный Майклсон... — Так, девочки! Можете немного отдохнуть, поправить макияж. Там есть кофе, чай, вода! — говорит нам наша "распорядительница", когда мы все стройными рядами возвращаемся за кулисы. — Объявление результатов через двадцать минут! Девочки разбегаются кто-куда. Кто-то упрямо торчит рядом с кулисами, подглядывая за судьями. Кто-то в туалет или гримёрки. Я иду к стойке с кофе. Делаю себе чашку капучино из автомата, нервно выпиваю. Пытаюсь привести мысли в порядок. — Кэролайн! — снова Кэтрин. — Я всё видела! Это было гениально! Ты умничка! — тараторит она, видно и правда в восторге. — Ты свела с ума самого Никлауса Майклсона, он глаз с тебя не сводил! А Дэймон! Ты бы видела его лицо, когда ты улыбнулась Майклсону и устроила с ним милашеские переглядки! Считай, что эти двое у тебя в кармане... — она так возбуждена моими успехами, что прямо светится. — Только не вздумай влюбиться! — резко становится серьёзной и шикает она. — С Майклсонами шутки плохи, лучше уж Сальваторе... — Спасибо, Кэтрин! Я воспользуюсь твоими советами... — едва лепечу от переизбытка эмоций. — Ладно... Пока выдохни... — говорит она скорее себе, нежели мне, пытаясь успокоиться. — Всё, девочки! Собрались и построились! — снова командует хореограф. — Мне нужно идти. — говорю Пирс и вежливо улыбаюсь. — Конечно, удачи! — она ободряюще пожимает мне руку и подталкивает в сторону кулис. Через пару минут мы снова стоим на сцене, я на своей прежней позиции - в середине зала в первом ряду. И снова эти глаза. Никлаус. Он пожирает меня восхищённым взглядом. Мне и страшно, и приятно одновременно. — И звание "Мисс бикини" и "Мисс зрительских симпатий" присваивается участнице под номером 7 Кэролайн Форбс! — слышу я как в тумане. — Кэролайн?! — повторяет громче ведущий, и я наконец отлипаю от этих глаз и иду за своей лентой и букетом. Зал рукоплещет. Для меня же сейчас существует один зритель... И мне кажется, что он рукоплещет мне громче всех. Час спустя Я переоделась в джинсы и кожаную куртку, смыла яркий конкурсный макияж и направилась на выход. Конечно, как другие девочки я бы могла пойти на фуршет, устроенный для ВИП-гостей после конкурсного дня. Но мне туда нельзя. Во-первых, из стратегических побуждений. Я должна заставить понервничать моих поклонников. Во-вторых, у чёрного входа меня ждёт отец. Заранее готовлюсь к скандалу... На шатающихся от страха ногах выхожу через актёрский КПП и не верю своим глазам - на парковке рядом с БМВ моего отца разворачивается целое представление. Мой папаша стоит насупившийся, нахохлившийся, буквально вросший от ярости в плечи. А к нему вальяжно подплывает Дэймон Сальваторе со своей свитой из помощника и водителя. На лице Дэймона цветёт ехидная и самодовольная улыбочка. Прячусь за одной из колонн театра, отсюда мне их не видно, зато хорошо слышно. — О, Билл! Добрый вечер! Твоя дочь Кэролайн сегодня была бесподобна. — Начинает провоцировать Сальваторе сладеньким бархатным голосом. — Ты вырастил настоящую красотку, и как тебе удалось её так долго прятать? Такие ножки - блеск! — Дэймон, даже не думай! — низким басом рычит отец. Готова поклясться, что услышала, как он заскрежетал зубами. — Я разрешил Кэролайн участвовать в конкурсе, это положительно скажется на её будущем. Но я буду следить за каждым её шагом! Найди себе кого-нибудь другого для флирта. — Для флирта?! — ехидничает Сальваторе и смеётся. — Ты так убого обо мне думаешь?! Билл, дорогой, я не ограничиваюсь одним флиртом! — Дэймон, если ты не понял, повторю ещё раз - забудь! — не скрывая угрозы, предупреждает отец. Дальше он кричит. — Кэролайн моя дочь! И я с неё глаз не спущу! Так что тебе придётся ограничиться дочерью Гилбертов. А за Кэролайн я голову сверну кому бы то ни было! Ты меня знаешь! — Я тебя знаю, Билл! — издевательски парирует Сальваторе и снова усмехается. — И ты меня знаешь, твои угрозы на меня не действуют! Так что следи за своим цветочком получше! — он снова самодовольно ухмыляется и уходит к припаркованному неподалёку бэнтли. Отец зло провожает его взглядом, крутя в руке ключи от машины. Билл, сам не желая того, подтолкнул Дэймона Сальваторе ко мне. Теперь я не сомневалась - за кого проголосует этот красивый голубоглазый брюнет. Проблема в другом, что мне теперь делать с Никлаусом Майклсоном?! — Здравствуй, Кэролайн... — слышу бархатный шёпот над ухом и резко оборачиваюсь. На меня уставились два серо-голубых глаза. Никлаус Майклсон. Вспомни чёрта... Как он нашёл меня?! И подкрался... — Кэролайн, что здесь происходит? — слышу злой голос отца следом.