Там, где ты, нет меня
14 октября 2016 г., 23:32
Подведу черту, подведу друзей Лишь тебя внесу в карту моих вен
Что такое любовь? Самое загадочное и необъяснимое чувство, которое только может существовать, а может, просто банальная привязанность вперемешку с сексуальным влечением? За столько лет было совершено множество открытий, но ни один ученый так и не узнал, почему люди любят друг друга. Влюбленность — вот инстинкт. Но любовь — это ведь совсем другое, правда? Шелдон боялся любви. Любой человек будет испытывать страх от тех вещей, которые не может объяснить, особенно если этот человек достаточно умен для того, чтобы объяснить большинство самых необычных явлений. Шелдон был достаточно умен, чтобы объяснить все происходящее — теории не всегда могли приниматься теми, кто их выслушивал (если вообще выслушивал), но доктору Куперу непозволительно было отвечать «Не знаю». Даже если чего-то не знаешь — всегда можно построить определенные предположения. Теория любви у Шелдона тоже имелась — это была смесь осознания какого-то человека идеальным для совместного проживания и долговременной привычки. Правда, иногда к этому примешивались определенные физические реакции, которые он объяснить не мог. Согласно этой теории, Шелдон любил Леонарда. Сосед и лучший друг действительно был идеальным сожителем — по всем пунктам. Шелдон чувствовал себя с ним комфортно и хорошо, даже если Леонард где-то не придерживался их соседского соглашения (что случалось крайне редко). И даже ссориться с ним было… комфортно. Шелдон ощущал это каждой клеточкой своего тела. И вот здесь он начинал бояться. Комфорт и привычка разбавлялись другими чувствами, которые обычно человек испытывает во время страха, волнения, радости или злости. Сколько бы раз Шелдон не измерял свой пульс и пытался справиться с излишним волнением, объяснить причину этих реакций он так и не смог. Все эти симптомы появлялись, когда поблизости оказывался Леонард. «Поблизости» — это на расстоянии не более полуметра, когда можно было дотянуться до его плеч или рук, всмотреться в его глаза и четко уловить ритм его дыхания. Шелдон заметил, что он постоянно сбивался — наверное, потому что у Леонарда была астма. А действительно ли все дело в астме? Шелдон не хотел проверять — на всякий случай. Лучше ведь думать, что человек, которого ты любишь, совершенно равнодушен к тебе. Даже если невольно представляешь его в качестве больше чем соседа и друга. Трудности взаимоотношений — кошмар, который, хвала Споку, до сих пор его не посещал. — Сегодня я ночую у Пенни, — звучит как приговор. Еще одна ночь будет бессонной. — Леонард… — Почему так хочется остановить его? Шелдон запер бы их изнутри и проглотил ключ, если бы только это помогло. Но вместо этого он стоит на месте и молчит. — Да, Шелдон? — Леонард поправил очки на переносице и немного нервно обтянул куртку. Можно было процитировать что-то из соседского соглашения или попросить купить еды, но в этот раз почему-то хотелось сказать правду. Хватит ли мужества? — Нет, ничего. Сердцебиение участилось, ком в горле увеличился в несколько раз. Но Леонард уже стоит у двери — он бы не смог на таком расстоянии определить, что с Шелдоном что-то не так. Хорошо. Не придется объяснять и выглядеть полным идиотом, который не может объяснить нетипичные реакции собственного организма. — Просто… не ешь мороженного, если думаешь ночевать здесь. Слишком холодно. Достаточно холодно для того, чтобы Леонард никогда не догадался, какой пожар разгорелся за ледяным барьером Шелдона. Достаточно холодно, чтобы не придать этому значения и выйти из квартиры. — Все в порядке? — нет, недостаточно. Шелдон почувствовал, как его щеки горят. — У нас и без того душно. Кажется, помогает. Леонард закатывает глаза и уходит. Шелдон облегченно выдыхает.
