Теория любви

Вечная любовь, верны мы были ей, Но время зло для памяти моей, Чем больше дней, глубже рана в ней.

      Несколько дней Шелдон провел в дороге от Сиэтла до Балтимора. За это время он успел составить письмо у себя в голове, пару раз «переписать» его, попытаться стереть его с памяти и дать себе еще один день.       Из Балтимора он отправился в Майами, но на станции «Вашингтон Объединенный» вышел и все-таки купил ручку.       Продолжить писать на том же листке, где и начал? Нет, цвет чернила будет отличаться — в этом случае Леонард с трудом поверит, что это письмо действительно от Шелдона. Именно поэтому пришлось покупать еще небольшую пачку листов.       Правда, эта предусмотрительность была лишней — с первого раза Шелдон написал то, что и задумал. Перечитав письмо несколько раз, он убедился в том, что все действительно написано так, как он хотел, а затем сложил в конверт и заклеил его.       Отправка заняла несколько минут, после чего Шелдон вернулся на вокзал и взял один билет до Майами. Оттуда он мог бы поехать в Новый Орлеан, а затем в Хьюстон. Мама приютит его на некоторое время, со временем он сможет связаться с университетом и работать дистанционно, либо перевестись в Техасский университет A&M, что было бы весьма не дурным решением, учитывая его финансирование NASA и другими организациями.       «Я чувствую, как ты изменил меня, Леонард, хотя я думал, что никогда не стану идти на поводу у своих гормонов, которые ты так любишь называть чувствами».       Шелдон занял место у окна в левой части вагона. Всматриваясь вдаль, он пытался разглядеть хоть кусочек Атлантики, но железная дорога проходила слишком далеко от побережья — хоть он и не любил океан, почему-то захотелось вернуться на запад, где рельсы проходили прямо по берегу океана.       «В какой-то момент я понял, что не все вещи могу озвучить, и начал искать рациональную причину».       Людей в вагоне было мало, каждый был занят своим делом, шурша страницами книг или газет, разговоры едва доходили до ушей. В поезде царила знакомая атмосфера, и через какое-то время Шелдон понял, что она очень напоминала библиотеку в университете. Если честно, то посещать ее он не любил, предпочитая читать дома, но воспоминание о библиотеке также напомнило и о Леонарде. Впрочем, сейчас любая вещь будет напоминать о нем — ведь Леонард был связан со всем, что происходило в жизни Шелдона.       «Все это связано с тем, что мой разум и мое тело — две разные инстанции, которые работают обособленно и почти не зависят друг от друга, что и приводит к их сложной синхронизации. Проще говоря, это приводит к тому, что мне сложно высказывать все, что связано с телом».       Маленькие домики по левую сторону расплывались все больше, а Шелдон чувствовал удовлетворение от набираемой поездом скорости. Скоро четким оставался только темнеющий горизонт. Может, нужно было садиться справа? Он мог бы наблюдать закат, который почему-то никогда не казался таким привлекательным — возможно, потому что Шелдона трудно было этим впечатлить из-за простого научного объяснения этого явления, возможно, потому что годы жизни в Калифорнии научили его воспринимать подобное не просто равнодушно, но и вообще не замечать. Может, в этом и все дело? Леонард, который приехал в Пасадену из Нью-Джерси, любил сумерки, тогда как рассвет всегда переживал очень трудно.       «Я думал, что живу полноценной жизнью, пока не появился ты и не дополнил ее. И только сейчас я разобрался в том, что же со мной происходит».       Какая-то часть хотела вернуться домой. Шелдон уже много раз взвешивал все плюсы и минусы своего прибытия в Пасадену, но все же решил, что сейчас ему не стоит встречаться ни с Леонардом, ни с Пенни. И вовсе не потому, что они были парой — просто именно эти два человека стали ему самыми близкими. А как смотреть им в глаза после того, что он сделал? Как он будет смотреть им в глаза после того, как они прочитают его письмо?       Следующая же остановка стала для Шелдона конечным пунктом его путешествия. Он выскочил из вагона и побежал к кассе. Хватит с него вокзалов, хватит поездов. Пусть их много не бывает, но сейчас есть дела поважнее.       «Я люблю тебя, Леонард».       Шелдону нужно было срочно домой.       Это письмо не должно попасть Леонарду на глаза.