Остаёмся зимовать

* * *

Джеймс барабанил пальцами по подоконнику, выпуская дым в окно и нетерпеливо поглядывая на часы. Майкл обещал быть дома полчаса назад, точнее, уже сорок минут, и коп начинал волноваться. Опаздывать было не слишком свойственно Фассбендеру, работа обязывала его быть пунктуальным во всём, да и это качество было родным его характеру. Но, что самое интересное, это продолжалось всю неделю. МакЭвой тоже задерживался, безусловно, и всё-таки он мчался домой, соскучившись за день — и каждый раз находил квартиру пустой. Это было непривычно. Странно. И заставляло его беспокоиться, Джеймс уже признался себе, что ему чертовски не нравится подобное положение дел. Всё могло бы быть не так критично, если бы речь шла о восьми вечера. О восьми, а не о половине двенадцатого ночи. Без пяти полночь дверь хлопнула, и Джеймс, давно влезший в домашнюю одежду, вышел в коридор. — Привет, — Майкл улыбнулся, снимая ботинки, — прости, снова навалили работы… — У тебя помада на щеке, — МакЭвой спокойно констатировал факт и, развернувшись, направился в спальню, по пути подхватывая ноутбук. Фассбендер поспешно выпрямился, смотря на себя в зеркало, и, негромко выругавшись, поспешно стёр помаду с щеки. Он всего лишь проводил Эмму до дома, раз уж они так сильно задержались, и она в благодарность чмокнула его на прощание. Ничего лишнего. Только как теперь всё это объяснить Джеймсу? Майкл постоял немного в коридоре, собираясь с мыслями, убеждая себя в том, что он ни в чём не виноват. Надо быть уверенным самому, чтобы доказать это кому-то другому. — Я просто провожал коллегу, — он зашёл в спальню, избавляясь от пиджака. — Мы задержались сильно, я не мог позволить девушке идти одной, тем более после твоих жутких рассказов… — Ты каждый день её провожаешь? — Джеймс что-то быстро печатал, не отрывая взгляда от экрана ноутбука. — Нет, а что? — Ты ни разу за эту неделю не пришёл домой раньше меня, — МакЭвой продолжал говорить спокойно, но по его тону было понятно, что ничего спокойного в нём сейчас нет. — И, мне кажется, дело не только в работе. — Что за чушь, — Фассбендер фыркнул насмешливо, вешая костюм в шкаф. Он обернулся на странную тишину. Коп перестал печатать и смотрел на него поверх ноута, не мигая. В его лице всё было абсолютно так же, как и всегда, но что-то всё же неуловимо изменилось, и Майклу на секунду стало жутко. Он не узнавал Джеймса в этом взгляде. — Ты чего? — Значит, это чушь? — МакЭвой покачал головой, он не злился, нет, скорее он был обескуражен и… разочарован. — Не начинай, — Фассбендер вдруг почувствовал странное раздражение. — Ты же не будешь есть мой мозг чайной ложечкой из-за коллеги? Это глупая ревность, Джей. Джеймс ничего не ответил, вернувшись к прерванному занятию. Он быстро пролистывал новости за последние два года — в поисках статей и заметок про случаи, похожие на их. Работа всегда была лучшим способом вытеснить ненужные мысли и заглушить боль, сколько он себя помнил, а сейчас ему было больно. Не из-за того, что Майкл задерживался, нет, было бы действительно глупо обижаться из-за такого, но его реакция… и его тон… Тут можно было только гадать, откуда такая разительная перемена в поведении любимого, что ему вдруг разом стало плевать на чувства того, кто рядом. Как минимум — назвать их чушью теперь было совершенно нормально. Майкл ушёл в душ, тоже больше ничего не говоря, он не понимал, почему Джеймс вообще завёл этот разговор. Кажется, в самооправдании Фассбендер продвинулся дальше, чем планировал, и дошёл до того, что он прав во всём. В конце концов, разве он не имеет права делать то, что хочет? Что такого страшного случилось? Неужели стоило раздувать из этого ссору? Майкл стиснул зубы, орудуя мочалкой излишне агрессивно, он злился на МакЭвоя и злился на себя, злился даже на Эмму — за то, что она всю неделю рядом, такая милая, очаровательная, заботливая, то кофе принесёт, то обедать позовёт, если он сам просмотрит время обеда… Она его как будто загипнотизировала своим вниманием, они всю неделю работали вместе, задерживались, делая что-то сверх, он продолжал учить её обращаться с программами компании, она слушала его с бесконечным интересом, и Майкл вдруг почувствовал себя по-настоящему значимым. Память очень невовремя подкинула их ссору с Джеймсом после визита копа на работу своего бойфренда. Ту самую ссору, где у МакЭвоя вырвалось что-то про «тряпку», Майкл уже не мог вспомнить дословно, но знал, что это его очень задело. Вряд ли бы та же Эмма могла себе такое позволить, верно? Фассбендер выходил из душа, накрутив себя максимально, он готов был ругаться и ругаться яростно, но… Но Джеймс спал, отвернувшись и выключив лампу со своей стороны. Торшер на тумбе Майкла горел, рядом лежал его сотовый и часы со вторым будильником, стоял стакан с водой — он часто хотел пить ночью, но почему-то никогда не задумывался, откуда у него всегда есть это самое питьё. Мужчина взял смартфон, видя несколько неотвеченных сообщений, как раз от Джеймса, уведомления горели на экране блокировки, значит, полицейский не лез никуда, а просто принёс… Майкл не удержался, стукнув себя кулаком по лбу, но постарался это сделать бесшумно, на случай, если МакЭвой уже спит. Он забрался под одеяло и, после секундных раздумий, прижался к спине копа, крепко его обнимая. Джеймс судорожно выдохнул, и Фассбендер коснулся губами тёмного затылка. — Прости, я был не прав, — шёпотом проговорил он, прижимая МакЭвоя теснее. — Всё хорошо, — Джеймс накрыл его ладонь на своём поясе своей и сжал. — Спокойной ночи. — Спокойной ночи…

* * *

— Выглядишь бледным, — Эмма принесла ещё одну папку документов, которые только что относила к боссу. — Беспокойно спал, — Майкл чуть улыбнулся, забирая бумаги из наманикюренных пальчиков. — Ничего страшного, такое бывает. — Слушай, — девушка показала белоснежные зубы в ответной улыбке, — не хочешь сегодня вечером куда-нибудь сходить? Фассбендер даже несколько раз моргнул, не сразу понимая суть предложения. Он оторвался от созерцания документов и поднял голову к Эмме, сначала вопросительно вскидывая бровь, но почти сразу выражение удивления сменилось виной. — Прости, сегодня никак, идём с друзьями в бар, — Майкл качнул головой. — Что, там будут девушки? — Фрост негромко рассмеялась, кокетливо поведя плечом. — Нет, решили сходить чисто мужской компанией. — О, это святое, — она подмигнула и кивнула на папку. — Зайду за этим чуть позже. Майкл кивнул и вернулся к работе, вдруг задаваясь вопросом: почему он так сказал? «Чисто мужской компанией»… По сути, Эмма ведь спрашивала не про девушек, а про то, есть ли у него кто-нибудь, и вместо того, чтобы честно сказать, что он занят, он почему-то слукавил, ляпнув про компанию, что было вдвойне нелепо при условии, что там будет Дженнифер. Фассбендер нахмурился, постукивая себя по губам простым карандашом, которым делал пометки, но не стал сильно углубляться в эти размышления, понимая, что сейчас в них просто утонет, а работать было нужно. Он обязательно скажет ей, что у него есть Джеймс, что они вполне счастливы и довольны друг другом. Скажет, когда предоставится случай.

* * *

Принтер надрывался, скрипел и стонал, кажется, упрашивая его прикончить, но МакЭвой был глух к этим мольбам. Архивные дела, вырезки газет, статьи из интернет-изданий… Всё это раскладывалось Николасом на две стопки: нераскрытые дела и раскрытые, которые они в итоге решили добавить к расследованию, чтобы не допустить оплошности. Наконец, материалы закончились, принтер счастливо выдохнул, разогретый, к своему ужасу, почти до температуры плавления, и они с Холтом сели за один стол, перед собой Джеймс положил огромный лист. — Ну, поехали. Николас кивнул и пододвинул к себе стопку с нераскрытыми нападениями, переворачивая лист за листом, проговаривая вслух чётко и быстро: — Атланта, восемь месяцев назад, нападение в парке. — Имя выжившей? — Грейс Келли. — Хорошо. — Талса, шесть месяцев назад, в машине, одна девушка отбилась. — Имя? — Ищу… Джанис Тейлор. — Дальше. — Лонг-Бич, три месяца назад, квартира. — Имя? — Элизабет Харрис. Грейс Келли, Джанис Тейлор, Элизабет Харрис, Лаура Джерард, Мелисса Шэрт, Бэтти Фрэнсис… Имена не заканчивались, за последний год набралось больше двух десятков случаев, когда при нападении некоего маньяка одна из жертв всегда оставалась жива. Дела по большей части были не раскрыты, а раскрытые не внушали доверия, потому что то осуждённого выпускали через месяц из-за появившегося алиби, то «маньяк» оказывался лгуном, который непонятно зачем взял вину на себя… К концу дня у них было что-то вроде огромной схемы, и МакЭвой, развернув на всю стену карту, делал булавками пометки — отмечал города, где были подобные преступления. — Он никогда не повторяется, — заключил коп, втыкая последнюю булавку. — Посмотри, ни в одном городе он не побывал дважды. — Думаешь, это всё — один и тот же мудак? — Николас подошёл к карте ближе, вглядываясь в неё. — Каждый раз одна и та же история: какое-то тихое место, маньяк-грабитель, одна жертва и одна выжившая. Да, думаю, это он. И меняет города, чтобы заметать следы. — А описание? — Холт кивнул на фоторобот, приклеенный поверх карты. — У нашего красавца шрам, а там всё разное… Джеймс с сомнением посмотрел на лицо, которое мрачно взирало на их кабинет. И тут до него дошло. — Думаю, грим, — МакЭвой кинул вопросительный взгляд на напарника. — Он же не дурак, верно? Если так хорошо заметает следы, что аж города меняет. Значит, умеет хорошо прятаться. Быть на виду — и сразу теряться в толпе. Не удивлюсь, если у него каждый раз есть какая-то яркая примета, по которой его ищут все местные копы, а он это просто смывает. — Но зачем оставлять кого-то в живых? — Извращенец, — Джеймс чуть пожал плечами. — Маньяк же. Больной на голову. Может, ему нравится, чтобы на него смотрели, пока он кого-то насилует и убивает. — Надо всё это обдумать, — Николас записал всё себе в блокнот. — Уже почти девять, идём? — Домой заезжать не будешь? — Нет, я готов. — Я позвал Джен, — МакЭвой чуть улыбнулся, заметив, как на щеках его напарника вспыхнул лёгкий румянец. — Я знаю, поэтому подготовился. Холт кивнул на розу, которая пережила день, одиноко стоя в углу в банке из-под энергетика. Джеймс только теперь вспомнил, как долго парень её полоскал, прежде чем набрать воды и сунуть туда несчастный цветок. Впрочем, как раз цветок оказался настоящим бойцом и достоял до самого вечера, оставаясь прекрасным. — Тогда хватай этот символ вечной любви и заворачивай во что-нибудь, чтобы он дожил до бара, — МакЭвой подхватил шлемы, влезая в куртку. — Поедем быстро, иначе опоздаем.

* * *

В баре было шумно и весело, пятничные вечера здесь всегда были такими. Столик на четверых ждал своих владельцев, благо, Лоуренс позаботилась обо всём заранее, позвонив и зарезервировав его. Трое из друзей были уже на месте, все ждали Майкла, точнее, все уже начали пить, но при этом порции Фассбендера копились чуть в стороне, нетронутые и ожидающие его. Наконец, и он появился, первым делом крепко целуя своего любимого копа, а потом уже здороваясь с остальными. Джеймс чуть укусил его, выражая своё осуждение по поводу опоздания, но больше ничего не сказал, отвлечённый тем, как Майкл сразу прижал его к себе. — Сто лет не виделись, — Фассбендер улыбнулся своей акульей улыбкой, поднимая рюмку с шотом. — За встречу! Они выпили, поболтали, ещё выпили, ещё поболтали… Градус рос вместе с весельем, все четверо уже несколько раз выбирались на танцпол, живая музыка располагала к этому, и Майкл даже бросил пиджак с галстуком у столика, чтобы было удобнее двигаться, а ещё — сжимать любимую коповскую задницу при каждом удобном случае. Джеймс отбивался, но скорее для галочки, охотно отвечая на поцелуи и даже оставляя несколько ярких следов на шее Фассбендера. После очередного такого танц-захода они вернулись за стол, чтобы заказать ещё выпить, и вечер был практически идеальным, но, как это всегда и происходит, обязательно найдётся тот, кто всё испортит. — Слышь, — Джеймс напрягся из-за довольно высокого голоса за спиной, который явно обращался к нему. — Гей-бары дальше по улице, тут нормальное заведение… — Советую вам взять ваши слова и вместе с ними проследовать куда-нибудь. — Умный что ли? Куда проследовать, а? — Могу уточнить маршрут, — МакЭвой чуть повернулся, его собеседник с парочкой друзей был довольно типичным представителем того слоя культуры, который не может спокойно существовать, если до кого-нибудь не докопается. — Идите нахуй. Пожалуйста. — Слышь, ты чего такой смелый, а? — парень криво усмехнулся, разминая шею. За столиком все напряглись. Дженнифер не очень любила конфликты в принципе, если она в них активно не участвует, а тут лезть было довольно опасно: любое оскорбление в её сторону сорвёт Джеймсу крышу стопроцентно. Николас был рад тому, что они не брали с собой табельное оружие, он хоть и был уверен в своём напарнике, но, как говорится, бережёного… Майкл тоже не хотел ничего подобного, так что накрыл ладонь копа своей, чуть сжимая, чтобы успокоить. — Идите отсюда, пожалуйста, — всё так же мирно продолжил Джеймс, отворачиваясь и делая короткий глоток из своего стакана, где сейчас плескался виски. — Вам не нужны проблемы. — О, тебе тоже не нужны, правда? — у парня явно была небольшая глухота или лёгкая форма дебилизма, раз он всё ещё не понял, что лучше и правда не связываться. — А твоему другу-педику нужны? Хочешь, могу тебя подменить, если заебёшься трахать его или подставлять свою жопу. Хотя, кажется, в основном он у тебя сосёт, слишком уж лоснится… МакЭвой кинул короткий взгляд на Майкла, который сохранил абсолютно невозмутимое выражение лица, давно пропуская мимо ушей подобное. Кем бы ни был ищущий приключений болтун, он их нашёл, потому что вякнуть что-то в сторону Фассбендера в присутствии Джеймса — это практически подписать себе смертный приговор. — А я предлагал, — вздохнул коп, допивая залпом виски и сгребая со столика свою «Зиппо», крепко зажимая её в кулаке, — уйти по-хорошему. Никто не успел его удержать, Джеймс ударил с разворота и резко, кажется, все услышали, как хрустнула челюсть его оппонента. Парень с трудом, но удержался на ногах, хватаясь за лицо. — Ты труп… — Что-что? — МакЭвой демонстративно приложил ладонь к уху. — Неразборчиво говоришь, прости… Парень зарычал, Джеймс усмехнулся, наблюдая за тем, как поднимают руки его друзья, готовясь ввязаться в драку. Он никак не думал, что вечер будет настолько хорош.

* * *

Под колесами любви... Это знала Ева, Это знал Адам: Колеса любви Едут прямо по нам, И на каждой спине Виден след колеи - Мы ложимся, как хвоpост, Под колеса любви. ♫ Ночные Снайперы – Колёса любви

Они плелись к такси, идти идеально ровно мешала концентрация алкоголя в крови, но, в принципе, никто не был слишком пьян. Впрочем, и того, что они выпили, было достаточно, чтобы от любой даже самой крошечной искры всё вспыхнуло мгновенно. — Зачем ты полез в драку? — Майкл осторожно придерживал МакЭвоя, который всё ещё прижимал лёд к глазу. — А что, нужно было молча слушать, как он тебя матом кроет? Излишне любопытных парней выволокла охрана, а льдом Джеймса обеспечил бармен — давний друг полицейского. Они вообще были там постоянными клиентами, так что после неприятного инцидента спокойно продолжили вечер, администратор ещё и извинился, обеспечив их набором бесплатных шотов, что было здесь нечастным явлением, но терять друзей бара — так себе политика, и на некоторые уступки можно было пойти. — Их бы через минуту вывели. — Послушай, — Джеймс устало выдохнул, — я не могу как ты. Молчать, терпеть… Не могу и всё. Он сказал хрень про тебя — и получил за это. — Я не просил за меня заступаться, — Майкл был задет за живое подобной характеристикой себя. — А меня не надо просить, — МакЭвой ощетинился, раздражённый этой странной настойчивостью. — В этом фишка отношений и дружбы, когда просить — не надо. Когда ты сам догадываешься. Бывало у тебя такое хоть раз, а? Он даже вырвался из объятий, продолжая идти сам, машина как назло была припаркована просто чертовски далеко. Джен и Ник, идущие вместе, обернулись на повышенные голоса, даже слегка притормаживая. Майкл и вовсе остался стоять на месте. — Хочешь сказать, что я никогда не делал то, что ты хотел? Никогда ничего для тебя не делал? — Не передёргивай, — Джеймс рыкнул, он ненавидел, когда его слова перевирали. — Просто объяснил тебе, почему я так поступил. — Нет, не просто, — теперь уже и Фассбендер повысил голос. — Тебе снова всё не так. То я поздно прихожу, то на работе не так себя веду, теперь выясняется, что и у нас дома не всё в порядке, да? — Прекрати, — коп поморщился. — Ты знаешь, что это не так, просто порой ты перегибаешь палку. — Не ты ли говорил, что всегда будешь на моей стороне? — Майкл сжал кулаки. — Я и так на твоей стороне, — Джеймс резко обернулся, покачнувшись и тут же останавливаясь. — Но это значит, что я рядом, а не что буду молчать, когда ты ведёшь себя как мудак. — А ты у нас ангел, — мужчина оскалился. — Весь такой крутой, сильный, независимый, можешь в драки лезть, можешь проблемы решать, ты бы хоть раз спросил — а чего хочу я? Хоть раз! — Если я такой плохой, то чего получше не найдёшь? — МакЭвой не стал повышать голос, наоборот, сейчас он был низким и приглушённым, как рычание хищника. — Нашёл бы уже сто раз, даже сейчас бы нашёл, но ты ж сдохнешь один! После громких слов Майкла стало как-то угрожающе тихо. На улице кроме них уже почти никого не было, особенно в этой части, где в основном стояли только машины. Дженнифер судорожно выдохнула, сильнее сжимая плечо Ника, на которое опиралась, они оба слышали всю перепалку, но именно сейчас, кажется, была пролита последняя капля. Джеймс несколько секунд смотрел на Фассбендера — и молча развернулся, быстро нагоняя друзей. — Отвези его домой, пожалуйста, — обратился он к Холту, перехватывая руку подруги. — Прости, Ник, но не сегодня. — Всё норм, — Николас кивнул, несколько напуганный тем, как мгновенно изменился его напарник, сильно побледневший и как будто даже подрагивающий. Джеймс с Дженнифер направились к машине, и только теперь Майкл двинулся за ними, собираясь догнать, но Холт ловко перехватил его, хватая за руку выше локтя. — Мы поедем на другой машине. — Что? Почему? — Фассбендер непонимающе посмотрел на руку полицейского, его опьянённый мозг понимал, что что-то не так, точнее, уже откровенно паниковал, но суть собственных слов пока доходила с трудом. — Джеймс! Ты куда? — Заночую у Джен, не жди. МакЭвой всё-таки ответил, хотя меньше всего ему хотелось сейчас разговаривать с этим человеком. Едва закрылась дверь машины, как Дженнифер крепко его обняла, прижимая голову полицейского к себе обеими руками, позволяя ему скрыть непрошеные и такие стыдные для самого Джеймса слёзы. — Тш-ш-ш… — Лоуренс мягко поглаживала его по волосам. — Напился, взболтнул лишнего, готова поспорить, он так даже не думает, просто ляпнул. Завтра будет звонить и просить прощения. С МакЭвоем подобное случалось крайне редко, чтобы он дошёл до такого состояния. Они дружили ещё со школы, и на памяти Дженнифер таким она видела его всего раза четыре, причём четвёртый — сегодня. И три из этих случаев были связаны именно с Майклом, как несложно догадаться. Джеймс взял себя в руки довольно быстро, затихнув, а потом и выпрямившись. Сейчас ему хотелось только одного — побыстрее добраться до кровати и уснуть, чтобы забыть этот вечер, точнее, его концовку. Майкл в это время уже обрывал отключенный телефон полицейского, раз за разом игнорируя механический голос, сообщающий о том, что абонент не абонент. Он никак не мог понять, почему Джеймс уехал, оставив его с Холтом, мозг легко и непринуждённо вычеркнул пока что их разговор, и Фассбендер злился, не получая никаких объяснений даже от своего единственного собеседника, а у Ника после услышанного не было особенного желания с ним говорить. МакЭвой слишком много для него сделал, чтобы спокойно сносить подобное в его адрес. Николас отвёз не в меру активного Майкла домой, как и обещал, довёл до квартиры и даже дотащил до спальни, после чего ушёл, захлопнув дверь. Фассбендер отрубился прямо в одежде, пока не подозревая, какой сюрприз его ждёт утром. Разговор с Джеймсом действительно был вычеркнут из его памяти. Но — ненадолго.