Остаёмся зимовать

* * *

Джеймс поставил мотоцикл на подножку и снял шлем, кладя его на сидение рядом со вторым. Опёршись на своего железного друга (хотя называть этот шедевр «железным» язык поворачивался с трудом), МакЭвой щёлкнул зажигалкой и закурил, сразу затягиваясь и медленно выпуская дым. Промозглый декабрьский вечер, первый зимний вечер погодой не радовал, но всё было не так уж плохо. Дым от холода всегда плотнее, Ник говорил, что это как-то связано с кристаллами льда, крохотными, не видимыми человеческому глазу, что, впрочем, никак не отменяло их существования, так вот, облачко задержалось чуть подольше — и полицейский пропустил тот момент, когда из здания вышел начальник Майкла, направившийся было в сторону копа, но почти сразу шуганувшийся его. Джеймс только усмехнулся, поднимая руку в приветствии, приятно, когда тебя помнят, а этот человек, кажется, никогда его не забудет. Босс Фассбендера только сдержанно кивнул — и пошёл прочь, подняв воротник пальто. Хороший знак, если он уже ушёл, значит, и Майкл сейчас спустится. И правда, через пару минут на улице появился Фассбендер, он о чём-то весело болтал с коллегой, кажется, его звали Алекс, и Джеймс уже предложил позвать его как-нибудь посидеть с ними. МакЭвою нравилось, что у Майкла появился друг на работе, это всегда очень важно, когда в месте, где ты проводишь приличную такую часть своей жизни, есть человек, с которым можно просто поговорить. Они попрощались, и Фассбендер направился к мотоциклу, безропотно позволяя схватить себя за шарф и наклонить для короткого поцелуя. — Скучал? — Майкл улыбнулся широко и довольно, потому как лично он действительно соскучился. — Ещё как, — Джеймс выпрямился, протягивая мужчине второй шлем. — Ты не против, если мы съездим в парк? — В парк? — Фассбендер удивлённо выгнул бровь. — Да, хочу прогуляться. — Почему нет, — Майкл сел за полицейским, крепко обнимая его за пояс. — Ты знаешь, я за тобой куда угодно. — Знаю, иначе бы ты не катался со мной на мотоцикле. Фыркнуть Фассбендер не успел, потому как они сорвались с места — пришлось вцепиться в Джеймса сильнее, и Майкл мысленно пообещал себе, что будет записывать подобные выходки его любимого копа, чтобы потом предъявить список и потребовать чего-то взамен. Например, минет… Или чего поинтереснее… — Хэй, — Джеймс остановился на перекрёстке, поворачиваясь, — мне вообще-то ещё как-то сидеть надо. — Не могу держать себя в руках, когда рядом такая шикарная задница, — Майкл усмехнулся, прижимаясь сильнее, но он не учёл тот факт, что в эту игру можно играть вдвоём, и МакЭвой слегка поёрзал, чем вызвал ещё более бурную реакцию. — Хэй!! — Не могу держать себя в руках, когда мне в задницу упирается такой шикарный член. Возразить Майкл снова не успел — светофор переключился на зелёный, и они сразу тронулись, да так резво, что Фассбендер даже слегка отклонился назад от неожиданности, но тут же принял прежнее положение. Так, уже два…

* * *

Несмотря на прохладную погоду, в парке было полно людей, поэтому найти свободную скамейку оказалось не так уж легко, но в итоге они устроились под одним из фонарей. Джеймс нёс шлемы, Майкл — их стаканчики с кофе, купленные в небольшом киоске у входа в парк, мотоцикл пришлось оставить на парковке, но, по словам МакЭвоя, они сюда заглянули ненадолго, так что ничего страшного. Устроившись на скамье, Фассбендер протянул парню его стаканчик, и Джеймс улыбнулся, тут же делая короткий глоток. — Итак, — Майкл смотрел на него внимательно, — зачем мы здесь? МакЭвой немного помолчал, гипнотизируя кофе, точнее, крышку. Обхватив стаканчик обеими ладонями, затянутыми в мотоциклетные перчатки без пальцев, он обводил большими пальцами небольшие узоры, собираясь с мыслями. — Джей? — мужчина придвинулся ближе, забеспокоившись. — В этом парке убили ту девушку, — наконец, негромко проговорил коп, не отрывая взгляда от крышки. — Мы проходили мимо места убийства сегодня. Конечно, уже никаких следов, но… — Но? — Майкл напрягся, чувствуя в голосе своего возлюбленного странные нотки боли. — Послушай, я знаю, что мы оставили это в прошлом, но я так не могу, — Джеймс выпрямился, поворачиваясь к Фассбендеру и смотря в глаза. — Я виноват. Виноват в том, что случилось, и я не могу избавиться от мыслей о том, что могло произойти, если бы не удачное стечение обстоятельств… Не перебивай, — он мотнул головой, предупреждая попытку Майкла вмешаться в монолог, и снова уставился на стаканчик в своих руках, — я долго думал, как это сказать, и я должен это сказать. Эти двое… всегда выбирали себе жертву, которая выглядела маскимально беззащитно. Несчастный человек, у которого не было друзей или достаточно близких людей, которые бы вовремя заметили подвох в отношениях с новой знакомой. Джонс втиралась в доверие очень быстро, пользуясь тем, что человек покупался на внимание… А дальше они жертву убивали и грабили. Насиловали. Издевались. Чёртовы психи, им это просто нравилось. Мне страшно представить, что они могли сделать с тобой. И я виноват в том, что они выбрали тебя, — Джеймс говорил всё быстрее, его голос даже начал дрожать, — я виноват в том, что ты недостаточно счастлив, что ты выглядишь как человек, за которого никто не беспокоится. Если бы я больше уделял тебе внимания, этого бы не случилось, и… — Джей, Джей, остановись, — Майкл мягко забрал у него кофе, ставя на скамейку, и обхватил лицо молодого мужчины ладонями, коротко его целуя. — Остановись, милый. Джеймс несколько долгих секунд смотрел ему в глаза — и сам подался вперёд, чтобы поцеловать Майкла почти что отчаянно, словно пытаясь так рассказать обо всех кошмарах, что мучают его последние две недели. Фассбендер крепко прижал копа к себе, чуть улыбаясь от того, как тот уткнулся в его шею, согревая своим дыханием. Но улыбка почти сразу исчезла с лица Майкла, и он сильнее обнял Джеймса. — Я не ценил то, что у меня было, — он мягко провёл пальцами по тёмно-русым волосам, — не понимал, как много у меня есть. Видимо, нужно лишиться этого, чтобы понять. Если бы мне предложили выбрать между сдохнуть тем вечером или провести жизнь без тебя, я бы выбрал первое. — Не говори так, — МакЭвой попытался его пихнуть, но мужчина надёжно держал его в объятиях. — Это правда, — Майкл поцеловал его в висок. — Поехали домой? — Поехали… Кофе успел остыть, но лично для Джеймса не стал из-за этого менее вкусным. Хотя, возможно, дело было в том, что купил его Майкл.

* * *

Ртуть упала, И листва за окном шелестеть перестала, И вдвоём под одним шерстяным одеялом - Остаемся зимовать, Остаемся зимовать, Остаемся зимовать... Вода замерзла - перебьемся. Зимовать... ♫ Сплин - Остаёмся зимовать

Дома было просто невероятно тепло, и МакЭвой с удовольствием вылез из куртки, отправляя её на вешалку. Майкл нёс пиццу, Джеймсу же досталась в качестве груза упаковка пива, которую он сразу понёс на кухню, чтобы поставить в холодильник. Они решили устроить вечер фильмов и релаксации, просто так, без повода, хотя коп успел пошутить, что Майкл хочет отпраздновать зиму — своё любимое время года. — Ты же у нас Сне-е-ежная короле-е-ева, — пропел МакЭвой, укладывая бутылки на полку. — Я тебе лёд в задницу засуну, — ворчливо отозвался Майкл, впрочем, не удерживаясь от улыбки. — Ох уж эти ваши зимние развлечения, — Джеймс фыркнул, проходя в гостиную и на ходу стягивая с себя свитер. Он так и замер посреди комнаты, стащив одежду с головы, но не успев снять рукава. Полицейский огромными глазами смотрел на мебель: вместо их большого дивана в гостиной теперь красовался низкий диванчик без подлокотников, больше напоминающий матрас по своей толщине, кажется, он мог складываться книжкой и принимать нормальную форму, но сейчас был разобран и застелен огромным пледом с изображением двух дельфинов. Тут же стояли два кресла-мешка, синее и красное, именно такие, о которых он давно мечтал, но они не покупали: Джеймс повторял, что некуда ставить, ведь они занимают так много места… — Нравится? — Майкл обнял его со спины, улыбаясь; он был чертовски доволен реакцией. — Что… как… — МакЭвой посмотрел на него через плечо. — Зачем?.. — Я знаю, тебе было… больно видеть этот диван. Он, конечно, не виноват, но я решил, что ему тут не место — и отвёз к Нику, он был только рад, — Фассбендер улыбнулся шире, звонко и с преогромным удовольствием целуя парня в щёку. — А это?.. — Джен помогла выбрать. — То есть, знали все, кроме меня?! — Именно. Сюрпри-и-из! — Джеймс хотел сказать что-то, но Майкл не позволил, за плечи разворачивая его к столу, на котором стояла кружка, перевязанная огромным бантом. — И это тоже тебе. Так себе подарок на годовщину, но лучше я пока ничего не придумал. Всё, что мог разглядеть Джеймс с такого расстояния, это то, что на кружке, кажется, изображено море. Он хотел было подойти, но Фассбендер ловко толкнул его на диван, оказываясь сверху мгновенно и долго-долго целуя своего любимого полицейского. Свитер полетел на пол, разбрасывать вещи вообще, кажется, было одним из их любимых занятий, и МакЭвой крепко обнял мужчину за шею. — Надеюсь, нам удобно будет на нём спать и не только спать, — Майкл улыбался, смотря сверху вниз. — Вроде как довольно мягко, и… — Выходи за меня? Фассбендер опешил, подавившись словами, ему пришлось даже встряхнуть головой, но нет, он не проснулся, это не было сном. Джеймс никуда не исчез, он всё так же лежал на диване под Майклом, обнимая того за шею и внимательно смотря своими бесконечно голубыми глазами на возлюбленного. — Что?.. — Выходи за меня, — терпеливо повторил коп. — Я хочу быть с тобой всегда. Майкл судорожно выдохнул, снова наклоняясь к парню и снова его целуя, на этот раз жадно и страстно, скользя пальцами по бокам, задирая футболку, забираясь кончиками пальцев за ремень брюк… Он прижал к себе Джеймса так тесно, как мог, словно желал стать одним целым — да он и желал, чтобы никому никогда не отдавать своего любимого полицейского. — Это «да»?.. — шумно выдохнул МакЭвой, вытягивая шею и подставляя её под жаркие поцелуи. — Это «да», это «я люблю тебя», это «я убью любого, кто к тебе подойдёт», — Майкл почти зарычал, но вдруг затих, просто обхватывая Джеймса руками и обнимая крепко-крепко. — Это «ты моя жизнь». МакЭвой прижался, обняв его в ответ, думая о том, что этой зимой ему не будут страшны никакие морозы. Обоим не будут страшны, Майкл тоже это чувствовал, согретый теплом, самым важным теплом в мире — теплом объятий и любви. Джеймс снова уткнулся в его шею, щекоча дыханием, улыбаясь от того, как же хорошо. Всё плохое в прошлом. Всё лучшее впереди. И зима не может испугать тех, кто рад ей, а люди всегда рады зиме, если её есть с кем зимовать.