Half-hearted

— Да, нам действительно стоит поговорить об этом, — подойдя к Фриск, Санс похлопал её по плечу. — Или не нам, а тебе и доктору Альфис. Ей наверняка будет очень интересно узнать, как из человека получился милый комочек шерсти. Издав долгий и продолжительный усталый выдох, Фриск опустила мордочку. Если выбирать между Папирусом и Альфис, то делать выбор не хотелось совсем. Не то, чтобы спагетти было так же губительно, как и опыты, но желания проверить как-то не возникало. — Д-доктор Альфис? — памятуя о том опыте, который королевский учёный провернула с цветком, Азриэль занервничал. — А это не опасно? Что, если она решит продолжить опыты с решительностью? Если с Фриск что-то случится? Или если… — Всё будет в порядке, — не вынимая костлявых рук из карманов, Санс довольно захихикал. — Фриск явно будет охранять свой милый хвостик от любительницы розовых кошек. — Х-хвост?! — челюсть Папируса отвисла. А быть монстром – действительно сложно, особенно милым, пушистым и с хвостиком, который каждый так и норовит потрогать. Фриск и сама была бы не против полностью рассмотреть новую себя со всех сторон, но вокруг не было ни одного зеркала, да и момент не самый подходящий. Но если подумать, то в походе к Альфис был резон. Что с ней случилось, что стало с решимостью, которая столько раз сохраняла её в этом мире и, если она осталась, то в каком количестве? Вопросов было очень много, но, зная доктора, казалось, что время ответит на них с большей вероятностью. — Пойдём, я знаю короткую дорогу, — поманил за собой Санс троицу. На этот раз, попав в Хотленд, Фриск в каком-то смысле почувствовала себя на месте Андайн. Нет, сравнить жар меха под свитером было сложно с жаром под металлическим доспехом, но, в любом случае, было невероятно душно, несмотря на то, что Санс со своим странным «коротким путём» привёл их прямиком к лаборатории на самый первый уровень Хотленда. Издалека слышалось неторопливое течение воды, стремящейся из Водопадов, которая огибала хотлендскую чашу, правда, уютнее или комфортнее от этого не становилось. Горячий ветер, который носился над лавовым озером, отгонял любую прохладу, которая была достаточно смелой, чтобы подлететь к его логову. И вот перед компанией появилось квадратное здание лаборатории Альфис, где она, несомненно, занималась чем-то важным после падения Барьера. Например, паковала свои коллекционные фигурки, готовясь к путешествию на Поверхность. Как наиболее заинтересованный в случившемся, Папирус постучал в двери лаборатории, едва подойдя к ним. Изнутри послышался звук, словно что-то упало и, с громким стуком рассыпавшись, попрыгало по паркету. Похоже, что гостей Альфис в такое время явно не ждала. Вскоре двери открылись, и компанию встретил чуть смущённый взгляд ящерицы, с ног до головы покрытой кормом для темми. — Док, мы к вам по важному делу!!! — громогласно оповестил её Папирус. — По поводу Фриск и того, что с ней случилось! — Фриск? — непонимающе оглядела всех Альфис, взгляд которой остановился на парочке маленьких пушистых монстров, в одном из которых она увидела нечто очень знакомое. — С ней что-то случилось? — Как бы так сказать, — «прищурился» Санс. — Ничего особенного, она просто разделила свою душу с сыном короля Асгора и превратилась в монстра. — И я больше не бездушный цветок! — радостно воскликнул Азриэль. В подтверждение слов ленивого скелета Фриск с довольным видом подняла лапку, здороваясь. — Это, это… — запнулась Альфис. — Нам срочно нужно осмотреть тебя! Вернее мне и тебя одну и… Не в силах подобрать нужных слов, доктор просто схватила девочку в охапку и скрылась с ней в глубине лаборатории. — А с ней точно всё будет в порядке? — забеспокоился Азриэль. — Я бы скорее побеспокоился за доктора, — почесал затылок Санс. Оказавшись рядом с заваленным бумагами и тарелками с лапшой столом, на котором где-то вдалеке виднелся компьютер, доктор Альфис начала осмотр, не переставая удивляться. — Фриск, это удивительно! — поддерживая одну из лап Фриск, Альфис осматривала пальцы. — То, что случилось, технически не могло произойти, но тебе каким-то образом удалось это сделать! Мех на лапах, как и на всём теле, был сплошным, без облинявших участков, мягким и густым, коготки маленькие, а подушечки на пальцах… на этом моменте Альфис поняла, что немного увлеклась и поспешила поднять ухо девочки. — Похоже, что твоё тело целиком и полностью изменилось, — осторожно приподняв тяжёлое ухо, Альфис, нежно потрогав его изнутри, не переставала удивляться. — Это всё выглядит так, словно ты никогда и не была человеком! Фриск оставалось лишь вздохнуть. Интересно, сколько раз её ещё будут так осматривать? Но всё же подушечки на пальцах действительно были очень мягкими и чувствительными, в какой-то момент ей даже захотелось, чтобы док снова их потрогала. — Ты стала легче? — теперь ящерка перебирала её оставшиеся, но ставшие белыми, волосы. — Или тяжелее? Мы не можем с точностью быть уверенными в том, какая именно магия была задействована. Может быть, ты сможешь сказать, раз уж теперь ты по большей своей части состоишь не из воды? Приподняв Фриск над полом, Альфис быстро вернула её на место. Похоже, в тот момент, когда она уносила её, никакой тяжести замечено не было вовсе, а может, это был жаждущий познания исследовательский раж? — Как же много тестов нам ещё предстоит пройти, сколько всего мы можем узнать. — мечтательно проговорила Альфис, осматривая фигурку Фриск со стороны. — Сколько же ещё секретов об истинной природе душ сможет раскрыть твоё превращение? Интересно, сможешь ли ты теперь использовать магические атаки? Со временем Фриск самой стало интересно случившееся с более… научной стороны. Нет, то, что теперь она монстр, стало уже привычным, но как быть с природой души? В самом ли деле она утратила решимость, которая и позволила ей совершить это длинное путешествие или же теперь она более напоминает Андайн, чья решимость ничуть не слабее? Стала ли она тоже уязвима к любой физической атаке? И, если подумать, сможет ли прожить столько же, сколько живут Асгор и Ториэль? И снова эта магия, о которой уже упомянула Альфис, было ли магией то, что позволило разделить душу? Или это было нечто совершенно иное? И если да, то обладает ли Фриск сама чем-нибудь подобным? Мыслей и вопросов появлялось всё больше и больше, пока Альфис осматривала её со спины, но настал момент, когда доктор добралась до такой милой и одновременно личной части тела, до которой добираться совсем не стоило. — О-о-ох, — вздох Альфис был наполнен очарованием. — И у тебя появился такой маленький и милый хвостик. Душа доктора, стремящаяся к любви и нежности, не выдержала вида хвостика Фриск, которого медленно коснулись чешуйчатые лапы. Нет, это не просто личная часть тела, это что-то такое, что исследовать Фриск хотелось самой! Такая невероятно мягкая и чувствительная часть, что, казалось, девочка ощущает каждый коготок ящерки. Не нужно там трогать! Правда, ничего сказать Фриск не успела, появившиеся инстинкты всё сделали за неё сами. Раздавшийся грохот и замигавший свет вместе с дождём чуть подгоревших бумаг, которые взлетели аж до потолка лаборатории, говорили сами за себя. Обернувшись, Фриск увидела лежащую на спине Альфис, покрытую гарью с ног до головы и с подёргивающимися лапами. — Я очень извиняюсь, — смутившись и пожав плечами, постаралась объясниться Фриск. — М-магические атаки, — с трудом подняв голову, пробормотала Альфис. — Подтверждены. После чего док, расслабившись, уронила голову на теперь далеко не блестящую плитку и ушла в глубокую отключку, наполненную невероятно милыми хвостиками, кошками и темми, оставив Фриск наедине с вошедшими братьями-скелетами и Азриэлем.