Somewhere I belong

Лондон. 1868 год — Ничего глупее я в жизни не слышала, Джейкоб, — закатив глаза, выдала Иви. Так глаза закатывать могла только она. Или точнее сказать, только в её исполнении этот жест мог быть настолько раздражающим. Джейк не стал отвечать, он уже давно привык, что любимая сестрица воспринимает в штыки любую его идею, даже если на эту идею она сама его натолкнула. — Ты хоть понимаешь, что это элементарная ловушка? Джейкоб взглянул на приглашение. Точнее, его малую часть — записка, написанная аккуратным, почти каллиграфическим почерком Максвелла Рота, валялась на сейфе. Вторую часть приглашения Джейк отдал Эду. Тот должен был отнести его к чучельнику. Что-что, а это он оставит, как память. Никогда не привязывайся к врагам, Джейкоб Фрай, никогда. Едва развернув аккуратно сложенное вдвое послание, Джейкоб понял, что это ловушка. Причём приготовленная специально для него — сама записка и тон слов Максвелла говорили об этом, перепутать было бы просто невозможно, даже если бы не было этой дохлой птицы. Действительно, как бы он не догадался без вездесущей Иви Фрай?! — В этот раз я и без тебя разберусь, сестрёнка. Ты вроде на поиски собиралась или уже передумала за своей Эдемовской плащаницей гоняться? — довольно-таки грубо огрызнулся он. Тяжело разочаровываться в людях. Джейк предпочитал не привязываться, и сам не знал, почему позволил Роту очаровать себя и завлечь так далеко, что едва не пострадали дети. И как только он не разглядел в этом человеке безумца? Как? — Джейкоб Фрай, ты вообще меня слушаешь? Парень встрепенулся и уставился непонимающим взглядом на сестру. Похоже, он слишком далеко ушёл в собственные мысли. Иви же было не до душевных терзаний брата, она уже стащила с него наруч, проводя какие-то непонятные манипуляции. Кажется, она пыталась улучшить и без того прекрасное оружие. — Что ты делаешь, Иви? — Во-первых, вставляю новый трос, потому что старый тебя еле держит и вот-вот готов лопнуть, во-вторых, новое лезвие, оно чуть легче, прочнее и острее — новая разработка Белла. Тебе понравится. В этом была вся Иви, её постоянная погоня за усовершенствованиями не раз спасала ему самому жизнь, поэтому он и не подумал спорить, берясь за пистолет, а после проверяя количество ножей. Сегодня вечером его арсенал должен быть с ним, потому что неизвестно, что именно приготовили для него в Альгамбре. Девушка сменила положение ног, скрестив их в коленях, чтобы сделать позу хоть немного удобнее, но случайно дала брату увесистый пинок. Джейкоб так и не смог разобраться: сделала она это специально или просто пространства в вагоне было слишком мало. В любом случае сама Иви не обратила на это ни малейшего внимания даже после того, как Джейк демонстративно потер ладонью пострадавшую пятую точку. В результате, скривив губы, Джейк уселся на стол, за которым обычно сидела Агнес. — И много у тебя это займет времени? — поинтересовался он, внимательно глядя, как сестра быстро и точно разворачивает все винтики, которые Белл так долго и упорно закручивал. — Терпение, Джейкоб, — не твоя сильная сторона. Я знаю, что тебе нравится получать новые игрушки, но дай мне хотя бы закончить. И как ей объяснить, что сегодня ему не до подарков? Хотя да, он собирался проверить новый трос сразу, как получит свой наруч обратно. На всякий случай. Не хотелось бы, чтобы всё заклинило в самый неподходящий момент. Что ни говори, но несмотря ни на что, Рот — опасный противник. И недооценивать его нельзя. — Что-то ты сегодня странный, братец, ты не заболел случаем? Джейк только зло глянул на сестру, но та, кажется, сегодня решила оторваться по-полной. Иви всегда умела найти самую больную точку и как следует на неё надавить, если ей что-то не нравилось. Джейкоб привык к этому с детства, но иногда ей удавалось и его достать. Как сейчас, например. — Со мной всё нормально, — буркнул он, прекрасно понимая, что этой фразой от сестры не отвяжется, скорее наоборот, она ещё больше будет расспрашивать. Ему не хотелось говорить ни о чём. Ему хотелось выяснить наконец, зачем Рот пытался убить детей. Всё-таки одна фабрика не изменит ход вещей. Тем более что они с Иви большую часть владений Старрика уже давно конфисковали, оставалось только выкинуть немногочисленные остатки Висельников, которые так и норовили устроить скандал и провоцировали полицию. Последние в свою очередь постоянно ворчали, что если так продолжится и дальше, то они перестанут принимать взятки от Грачей и будут брать всех подряд, не разбираясь, кто первым разжёг конфликт. — Джейкоб? Парень поднял голову и взглянул на сестру, наверное, она уже с минуту пыталась до него достучаться, но он никак не реагировал. Иви даже встала, обеспокоенно глядя на брата, что бывало совсем нечасто. — Я в порядке. Иви этот ответ не устроил, она поджала губы, но возражать не стала. — Я думаю, что нам пора строить план, как убрать Старрика и вышвырнуть Висельников с территорий, иначе мы потеряем наших сообщников в полиции, и всё пойдет под хвост бродячей собаке. Иви фыркнула. У Джейка всегда так, когда у него плохое настроение, он ищет, кому бы вмазать, после чего успокаивается. Но сегодня он неожиданно задумчив и немногословен. Не кричит, что пойдет бить морду Роту, не пытается доказать, что нужно взять именно это направление, а главное, и самое странное — совершенно не пытается подшучивать над ней по поводу поисков частиц Эдема. — Твой наруч готов, можешь забирать, — сказала она, перекидывая главное для них оружие брату. Разумеется, Джейк легко его поймал, но при этом не произнёс ни слова и совсем не восторгался новым тросом, который был не в пример лучше старого. Да ещё и легче. Он вообще этого будто не заметил. Иви это насторожило ещё больше. Чем же так примечателен Максвелл Рот? Да, братец пытался восхищаться им, но не до такой же степени. Да и не настолько Джейкоб привязчив. — Ты уверен, что справишься один? На это замечание Джейкоб отреагировал насмешкой в сторону сестры. Он некоторое время со своей любимой усмешкой буравил её взглядом, после чего снял свой цилиндр и поклонился ей. — Я так тронут, милая сестрица, вы наконец-то начали обо мне беспокоиться. Иви едва удержалась от того, чтобы пнуть этого негодяя как следует. Но не стала этого делать. Махнув на него рукой, она вернулась к своим наработкам. Джейк же хлопнул ее по плечу, быстро чмокнул в щеку, что ввело Иви в ещё больший ступор, и смылся, едва его старшая Фрай видела. Тяжело вздохнув, девушка упала в своё кресло и расслаблено закрыла глаза. Нет, с ним точно ничего не случится. А если и случится, то так ему и надо!

***

Джейк шел по крышам. Нет, не так… Джейкоб Фрай перелетал с крыши на крышу… «Как какаду с ветки на ветку», — ехидно закончил внутренний голос, до нервной икоты напоминающий голос Грина. «Нет уж, спасибо, — подумал Джейк, выпуская трос в соседнее здание. — Никаких Гринов сегодня. Он и так слишком уж часто появляется на горизонте.» А сегодня ему было ни к чему раздражение на кого-то другого. Только Максвелл Рот — его задание, его враг. Это будет весело, определённо! По крышам было быстрее, Джейк убеждался в этом уже который раз. Всё-таки Лондон с его переплетением улочек сверху пересечь было легче. Особенно учитывая тот факт, что с поезда он спрыгнул в Уайтчепеле, не желая ехать дальше, сиднем просиживая в вагоне. А тут и руки заняты и голова. — Покупайте новый номер Times! Самые свежие новости! Голос молодого Грачонка разносился далеко и был слышен не только на крыше соседнего здания, но и в трёх кварталах за ним. «Вот это голос, — думал Джейк забираясь на благо не работающий дымоход. — Представляю, как он будет кричать про последние новости, когда мы наконец покончим с бандой Висельников и чёртовым Старриком.» Он давно уже предвкушал этот момент. Однажды ему даже это снилось, но Фрай предпочитал сначала сделать дело, а потом уже трубить направо и налево о своих снах. До Альгамбры Джейк добрался очень быстро. Куда быстрее, чем рассчитывал. Пускать в театр ещё не начали. И это было даже хорошо. Максвелла он заметил даже раньше, чем закрытые двери театра. Но тот быстро натянул огромную золотую маску. Однако ничто не говорило о том, что он заметил Фрая. Чуть дальше, у самых дверей, Джейкоб заметил ещё двоих так же одетых господ. Вот, значит, как. Думал одурачить, прохвост? Хотя, от Рота стоило этого ждать. Очень уж тот любил зрелищность. — Друг мой Джейкоб, Вы могли бы положить к своим ногам весь Лондон, — смеялся Максвелл, наливая вино в два бокала. Джейкоб хотел сказать, что это лишнее, ведь уже три бутылки валялись около стола, полностью опустошённые, но быстро передумал. Когда ещё выдастся возможность выпить действительно хорошего вина, а не ту гадость, что доставляет Старрик в питейные заведения? Да и компания подобралась вполне порядочная: он сам, Максвелл Рот да грачонок, который даже не пытался выбраться из своей клетки, несмотря на то, что та была открыта. Хотя, что делать ручному грачу, выросшему в клетке, в городе, полном голубей? Разве что сдохнуть, борясь за свою жизнь. Или попасть в лапы кошкам. — Он и так станет моим, — заявил Джейк, закидывая ноги на стол. — Осталось только убрать Старрика, и Лондон будет свободен. Он очень спокойно относился к тому, что Рот расхваливает его направо и налево. Куда больше ему нравилось то, что у театрала было много информации о тамплиере, которого Джейк считал своей главной целью. Это было полезнее. Да и убивал Рот удивительно красиво, постановочно, зрелищно — это вызывало у Джейка настоящий восторг. Как не дорожить таким обществом? — О, да… Но я имел в виду другое, — ответил тот, отпивая из бокала и садясь в своём кресле так, будто это был трон. Что именно «не это» Джейкоб не понял… или, если быть точнее, не потрудился услышать. Ему это было совершенно неинтересно. Куда больше его интересовало вино и то, как Максвелл двигался. Как говорил. Хмель ударил в голову. Вот на кой-дьявол его больше тянет к мужчинам, чем к дамам? Жаль, что общество не сильно жалует таких, как он, а уж тем более понять не старается, и публичных домов для мужчин, возжелавших мужчин, не открывают. Сейчас бы ему это очень пригодилось. Впрочем, как раз-таки сейчас, после третей по счёту бутылки вина, подойдёт и женщина. Никакого отвращения Джейкоб к ним не испытывал, даже наоборот, хотя влечения испытывал чуть меньше, чем к сидящему напротив мужчине. Что только привлекало в нём? Безграничная уверенность? Эти боевые шрамы? Или эта самая театральность, которую Иви считала ужасно раздражающей, а сам Джейкоб восхищался? — Вас что-то смущает, Джейкоб? Казалось, Максвелл специально провоцирует Фрая. Отвёл руку с бокалом в сторону, другой рукой пригладил усы, после чего положил её на колено, будто специально привлекая внимания к ногам, закинутым одну на другую. А уж улыбка у Рота на губах играла и вовсе бесцеремонно соблазнительная. Джейкоб выдохнул и запрокинул голову. В тесном помещении кабинета становилось нестерпимо душно. Но он держался. — В Лондоне ещё много мест, которые Старрик контролирует, — продолжал Максвелл как ни в чём не бывало. — Однако, если Вы помните уже захваченные объекты, я смогу отметить и те, которые остались, и даже те, о которых вы с сестрой и не слышали. Это займёт не слишком много времени. Да и вы доказали, что стоите доверия. Разумеется, здесь нужны действия решительные. Готовы ли вы на это? Всё, что вы уже сделали, покажется Вам просто шуткой. Максвелл снова пригладил усы и снова развёл руки. И Джейк мог думать только о том, что ему слишком жарко в этой комнате. И что этот прохвост, сидящий перед ним, ведёт себя слишком вызывающе. А это до добра не доведет, по крайней мере сейчас, когда цель так близко. Воронёнок в клетке на тумбочке, смекнув, что в комнате что-то происходит, жалобно квакнул, выпрашивая еду. — Эти создания такие громкие, когда хотят что-то получить. Они заявляют о себе во всеуслышанье. Есть в этих птицах что-то людское, — философски протянул Рот, снова поднося бокал к губам. — Но иногда это так раздражает. Ведь человек — не птица, по сути, у них есть то, чего нет у нас, но они всё равно нас копируют. Вопрос: Что же есть в нас, чего нет у них? Тут Джейкоб совсем растерялся. Философию он не любил с ранних лет, а к чему были последние слова Рота, он и вовсе не понял. Что-то про птиц… — У нас есть возможность вырваться из клетки, если мы того захотим, — сказал Джейк, сам не понимая зачем. ­— А это интересная теория, друг мой, — воскликнул Максвелл, подавшись вперёд, к столу. Джейкоб напрягся, расстояние всё сокращалось, а алкоголя в крови всё прибавлялось, и это совершенно не добавляло ассасину спокойствия. А ведь сосредоточенность — его главное оружие, но она растворялась в атмосфере помещения всё больше и больше и грозила исчезнуть совсем. Да к дьяволу всё это! Была не была. В конце концов, что он теряет? Тем более слухи, что Максвелл Рот имел любовника, ходили по Лондону, но Джейкоб особо им не верил. Однако поведение театрала только подтверждало эти сплетни, но уж точно никак не опровергало. — Все мои теории интересны, — самодовольно отозвался Фрай, развалившись в кресле, словно сидел на своём излюбленном диване в поезде-штабе. — Только Иви со мной не согласна. — Ваша сестра, да, это проблема. — На самом деле никаких проблем, мешать она точно не будет, а уж если убедить её, что это очистит ей путь к частице Эдема, то она и вовсе ринется помогать, будто от этого зависит её жизнь. — Что ж, Вам виднее, я не имел чести познакомиться с сей знаменитой особой. Джейку даже показалось, что в голосе собеседника прозвучали нотки досады, однако лицо Рота ничего не выдавало. Непроницаемо, чуть насмешливо, но досады на нём точно не было. Джейкоб хитро заулыбался, вертя бокал в руках, а потом залпом опустошил его, надеясь хоть как-то унять жажду. Нет, всё-таки тут просто очень жарко, и с его состоянием это никак не связано. Даже у Максвелла выступила испарина на лбу, хотя тот и попытался сразу её стереть платком. Через несколько минут, прошедших в молчании, Максвелл встал и заходил по комнате. — Вы только представьте, друг мой, что мы могли бы сделать. Если бы ваша сестра присоединилась к нам, мы не только Лондон, мы освободили бы весь мир! Он размахивал руками, мечась по комнате, что-то повествуя, у Джейкоба даже голова закружилась наблюдать за театралом, зато сразу становилось понятно, почему на представления в Альгамбру валит столько народа и никогда не выходят оттуда разочарованными. Максвелл умел завести толпу, даже если его действия поначалу казались глупым фарсом. «Интересно, — подумал Джейкоб, — а что мешает мне сделать это прямо сейчас, раз он так активно меня провоцирует?» После, видимо, закончив свою тираду, Максвелл снова опустился в кресло. Именно опустился, будто знал, что за ним наблюдают. Хотя, так и было, Джейкоб взгляда своего не скрывал. Четвёртая бутылка вина подходила к концу. Рот разлил последнее по бокалам и задумчиво глядя на плескающуюся жидкость, болтал её в своём, казалось, уйдя в себя и абсолютно забыв о присутствии Джейкоба в комнате. Его губы шевелились, будто он разговаривал сам с собой или у него вдруг родился новый сюжет для представления, когда вдохновение столь сильно, что тело перестаёт слушаться. У Иви порой было похожее состояние, когда она углублялась в книги настолько, что начинала бормотать свои мысли вслух, абсолютно этого не замечая. Джейкоб продолжал наблюдать. Губы застыли полуоткрытыми. Видимо, Рот совсем глубоко ушёл в свои раздумья — это был идеальный момент. И Джейк его использовал. Как говорят в народе «Лучший способ борьбы с искушением — поддаться ему». Только он будет поддаваться по своим правилам. Поднявшись с кресла, Джейкоб Фрай сделал свой «первый» шаг. Улица гудела. Люди в масках сновали туда-сюда. Маски, маски… Где бы такую раздобыть? Это бы очень пригодилось, он же не хочет выдавать своё присутствие раньше времени. Хотя наверняка Максвелл знал, что Джейкоб придет. Да, он знал. Этого засранец всегда всё знал заранее. Он планировал. Манипулировал людьми, как ему вздумается. Это всегда срабатывало. И когда ещё только сворачивал шею ворону, уже знал, что Джейкоб придет. «Значит, не будем обманывать его надежд», — подумал Джейкоб, спрыгивая на землю в ближайшем к театру переулке.