Большие перемены

— Так значит, вы хотите учиться в нашем университете? — да. — И вы проходите по баллам… — агась. — Но, понимаете, есть одна маленькая… незадача. — м-м-м? — в этом звуке было столько же непринуждённой лености сколько и угрозы, что галстуки на членах комиссии сами затянулись потуже. — Эм-м-м… Дело в том, что в документах нашего вуза нигде не прописан порядок зачисления студентов… подобных вам. — Мужчина говорил противно причмокивая. — подобных мне? — Ну. Да. Вы же должны понимать, о чём мы. Вы, судя по результатам вступительного экзамена, монс… эм… личность высокоинтеллектуальная. — и? если мои результаты так идеальны, почему вы отказываетесь принять меня на обучение? — Лень в голосе начала исчезать под напором недоброй интонации. В беседу вмешался другой голос, более солидный: — Столичный Университет не готов принять на обучение монстра. Мы не знаем вашей психологии, не можем спрогнозировать реакцию других студентов. В конце концов, без необходимых документов мы не имеем ни малейшего представления, как вносить вас в базу данных. — то есть, вы не хотите принять меня только потому, что я — не человек? — Получается, что так. — Либо… — в разговор вкрадчиво вступил ещё один голос. — Если бы вы, к примеру… Были значимой личностью для нашего университета… Как-то помогли ему… финансово. То, быть может, мы смогли бы что-нибудь сделать… Улыбка на лице Санса сделалась ещё шире. — то есть, будь я человеком с большим карманом, вы бы приняли меня? — спросил скелет. — О, что вы! Большой карман — не обязательный вариант будь вы человеком. Не возникло бы тогда проблем с бумажной волокитой и прочими хлопотами, зачастую — затратными… Но при ваших нынешних данных, было бы полезно приготовиться к оплате каких-либо затруднительных услуг, — заключил третий член комиссии. Санс подмигнул присутствующим и развёл руками: — хех, к сожалению сейчас, кроме успешного результата экзамена, у меня нет ни того, ни другого, господа. — Тогда, мистер Скэлэтон, мы ничем не можем вам помочь.

***

В окне поезда Фриск смотрела на проносившиеся мимо деревья. Она чувствовала, что в Столице ей будет не хватать этой зелени, поэтому решила напоследок насладиться видом леса. Она уже скучала по Папирусу и остальным. Также её слегка встревожило поведение Санса. Никогда ещё девушка не видела старшего скелета таким серьёзным. Фриск положила голову на холодное окно. В животе точно крутился барабан стиральной машинки, переведенной в режим кипячения. — И что это я?! — Фриск хлопнула себя по щекам. — Надо подумать о том, что я буду делать. На какие шиши питаться и жить. Фриск была в вагоне одна, поэтому говорила громко. Да и не находила это странным, поскольку долгая жизнь с монстрами, дала ей несколько иные представления о странности. Но финансовая проблема действительно стояла для Фриск ребром. Азгор дал дочери сумму, на которую она сможет прожить месяц-полтора. Пока Фриск сдавала экзамены, Король втайне поднимался на Поверхность и продавал букеты золотых цветов. Фриск была тронута заботой отца и решила, что с этими деньгами она будет обращаться крайне бережно. Чтобы не тратить их сразу, нужно найти подработку. Немного поволновавшись о насущном, девушка переключилась на приятные мысли и стала во всевозможных красках представлять предстоящую жизнь и новых друзей, которых она непременно заведёт. Ведь так Фриск решила. Она была настолько сильно поглощена этими фантазиями, что не заметила, как поезд начал приближаться к Столице.

***

Фриск стояла в окружении трёх сумок и трёх чемоданов, из одного тянулся шлейф аромата спагетти, и первокурсница искала куратора, который отвозит прибывших студентов в общежитие. О его наличии она прочла в студенческом письме. Наконец, девушка увидела табличку «СУ», которую держал мужчина странноватой наружности. Фриск подбежала к нему: — Добрый день! Я на заселение. — Она показала своё письмо. — Вы не поможете мне с багажом? — Привет! Гхонечно, я помогу! Где твои сумги? Мужчина говорил очень невнятно, проглатывая окончания, а вместо «к» произносил «г». Фриск и странный куратор отнесли в машину все вещи. Девушка сначала удивилась, что такому человеку, кажется, немного нездоровому, можно садиться за руль, но, видимо, на своей должности он был уже давно. — Я Глэнг, отвечхаю за доставгу новеньгих в обшагу. Я не главный, но моя работа очэн важна! Гто ещё погажет вам гаг добгратьса до обшаги? Тхам и мой дом, моя работа. — Это здорово! — заметила Фриск. — Давно там работаете? — Всю гжизнь! Мои дгрузя говоряд, што скушно, но я сщаслив! — Я бы тоже хотела найти работу по душе. — протянула Фриск, глядя из окна машины на город и огромные постройки. Зрелище не особо её завораживало и даже пугало. — Если хочэшь, то найдёшь! Фриск улыбнулась Глэнгу (хотя на деле его звали Клэнком). Это был простой, совершенно безобидный и добрый мужчина, который полностью отдавался любимой работе. Фриск подумала, что неплохо было бы подружиться с ним. — А тхы хде учиться-то будэшь? Фриск подумала, что Клэнк может не понять фразу «Межвидовая социология» и ответила: — Там, где люди с монстрами общаются. — О, монсты! Столько про них слышал! Людхи много-много про них гховорят! — И что говорят? — Я не очэнь умный, поэтому иногхда не понимаю… — Фриск услышала грусть в голосе Клэнка. — Ихние гхолоса бхыли недовольны. Кто-то нхазывал монстров глупыми. Как Глэнг. Сердце Фриск задело очень неприятное чувство. Неужели люди действительно не любят монстров? И не обижают ли местные студенты Клэнка? Девушка посмотрела на своего водителя. На нём была зелёная кепка с сантехником из одной восьмибитной игры. Фриск решила отвлечь его и себя, и остаток пути говорила с водителем о картриджах и консолях.

***

Фриск вышла из автомобиля. Несмотря на то, что Клэнк двигался крайне неуклюже, он старался обращаться с багажом очень осторожно. Каждый раз когда он громко ставил его на землю, мужчина нервно оглядывался на Фриск, как будто ожидая от неё какой-то реакции, но та лишь осматривала крыльцо общежития. — Подожди здесь! Я сэйчас сгажу гхлавному про тебя. — Мужчина вразвалочку поднялся по лестнице и скрылся за входной дверью. Девушка оглянулась. Ей понравилось, что общежитие находится рядом с парком. Клэнк говорил, что именно через него пролегает путь к университету, и Фриск порадовала перспектива каждое утро прогуливаться мимо этих милых деревьев. Дверь открылась, и водитель выбежал на улицу: — Зайди в первую гомнату. Там тебя главный ждёт. Её звать мисс Мариам. Я пога отнесу вещи твои. — Спасибо, Клэнк! Мужчина обернулся. Сначала в его глазах прочиталось удивление, а затем отобразилась неподдельная радость. Должно быть, ему стало приятно, что нашёлся человек, правильно истолковавший его имя. Клэнк кивнул и, резво схватив чемодан, в который были упакованы спагетти Папируса, побежал наверх. Мисс Мариам оказалась сухопарой женщиной средних лет. Фриск успела заметить, что у заведующей, несмотря на относительно ранний возраст, уже появилась любовь к короткой фиолетовой стрижке и губной помаде на зубах. Фриск получила ключ от двести семнадцатой комнаты и свод правил на бумажке, если старый пергамент можно называть бумажкой. Девушка поднялась на второй этаж. Багаж был уже возле двери комнаты. Она постучалась. Ей открыла высокая брюнетка в чёрном халате. Она удивлённо посмотрела на Фриск, затем перевела взгляд на её вещи и вздохнула: — Что же, ты наша новая соседка… Привет, я Рина. — Брюнетка посторонилась, позволяя Фриск войти в комнату. — Я Фриск! — Фриск? Интересное у тебя имя, — без тени интереса сказала Рина. — Твоя кровать будет возле кухонного стола, иного места предложить не могу, извини. — Хорошо, — вымолвила Фриск, оглядывая небольшую комнату. — У тебя много вещей, я смотрю. — По большей части это еда. — Фриск рассмеялась. — Так что скоро всего станет меньше. — Понятно. Ну, ты смотри, если тебе какие-то банки с вареньями родичи положили, то от них уже ничего не осталось. Потому что этот неповоротливый даун мог всё поразбивать, пока нёс. — Последняя фраза Рины была полна раздражения. Фриск лишь недоуменно посмотрела на соседку. — Я про этого местного дурачка. Глэнга. Когда он три года назад встретил меня на вокзале и ехал со мной до самой общаги, я думала, что выпрыгну из машины прямо на ходу. Он такой мерзкий… — Не знаю, Клэнк был аккуратен с моими вещами, и беседовали мы довольно мило. — нарочито спокойно произнесла Фриск. — Хмм, ну может ты не вызвала в его больном мозгу никаких вулканов?! — рассмеялась Рина. — Ладно, не обижайся, я шучу. Располагайся, короче. Ночью, если спать не будешь, познакомишься со второй… — Соседка Фриск понизила голос и отвела взгляд. — Она просто раньше двенадцати не появится. Фриск снова оглядела комнату. Выглядит довольно чисто, значит, девочки убираются здесь. Это радует. Она приступила к распаковке багажа, думая о том, что делать со спагетти Папируса. До самого вечера девушка укладывала одежду и сортировала контейнеры с едой. Она сильно утомилась, поэтому решила не откладывать сон в долгий ящик и легла в новую кровать. Перед сном Фриск думала о том, что ждёт её завтра.

***

Ночью в Жаркоземье было «безмонстро», но Санс всё равно шёл крайне тихо. Тем не менее, когда скелет оказался у лаборатории Альфис, его осторожность испарилась, и он начал громко стучать во входную дверь: — альфис, тук-тук. Монстр услышал неспешный топот лапок учёной, и двери лаборатории раздвинулись. Альфис предстала перед Сансом в шапочке с помпоном и в пижаме. — где андайн? — спросил скелет, зайдя внутрь. — Спит… — Альфис потёрла глаза и зевнула. — Который сейчас час? — альфи, я пришёл к тебе по делу. и… никто. не должен. знать. — Ч-что это с тобой? — Ящерка удивилась настойчивости и скрытности приятеля. Его улыбка была шире обычной. — альфис, я знаю, что ты можешь мне помочь. — Ч-чем это? — Учёная стала беспокойно перебирать лапами. И голос Санса гулким эхом разнёсся по тёмной лаборатории. — дай мне тело человека. На секунду Альфис даже потеряла равновесие, а её шапочка сползла на левый глаз: — Ч-ч-что ты имеешь в в-виду? — ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду. преврати меня в человека. — Альфис хотела было перебить Санса, но скелет продолжал речь: —  и не отнекивайся, что не знаешь как это сделать. я в курсе всех твоих экспериментов. — Но… З-зачем тебе это нужно? — выполнить одну просьбу ториэль. — с этими словами Санс засунул руки в карманы куртки и отвёл взгляд. — Я н-не понимаю… Да и… Это устройство! Оно может быть неисправно, я не гарантирую хороший результат. — альфис, это нужно. — спокойно и даже шутливо произнёс скелет. — ну, так как? выполнишь дружескую просьбу? Альфис поднялась. Её взгляд нервно блуждал по напольным плиткам. Затем ящерка посмотрела на Санса. — О-ох, ладно. Давай попробуем. Иди з-за мной. — Альфис направилась к одной из железных дверей. Там находилась небольшая комната с высоким потолком. Санс увидел кабину, немного пугающую ржавчиной. Именно туда ему и нужно. Он зашёл внутрь и уселся в специальное кресло. Альфис застегнула ремни на его запястьях и вокруг позвоночника и, покинув кабину, встала за панель управления. Ящерка серьёзно посмотрела в глазницы скелета: — Санс, это может быть очень опасно. Ты правда решил?.. — решимость костьнулась меня особенно мощно, альфис. — Улыбка Санса буквально расползалась по черепушке. Альфис медлила: в голове учёной роилось множество вопросов. Откуда Санс узнал про капсулу? О чём Ториэль его попросила? И почему это так важно? — и да. сделай меня красавчиком, — подмигнул Санс. Альфис опешила и непроизвольно потянула рычаг. Санс заорал не своим голосом. Его скелет сотрясла дичайшая судорога. Воздух в кабине загустел, окрасившись в синий цвет. Альфис не могла видеть, что стало с другом, но зато прекрасно слышала его крики, от которых бедной учёной всё больше становилось не по себе. Альфис рвала на себе чешую и грызла когти, в панике бегая по помещению. Наконец стенания прекратились. Двери распахнулись, высвобождая посиневший пар. Альфис подскочила к капсуле, но резко вскрикнула, когда в стекло с той стороны впечаталась ладонь… Туман развеялся. Санс, упираясь рукой в стекло, пытался отдышаться. Из-за двери послышался сонный голос Андайн: — Альфис, ты не могла бы чуть тише проводить свои эксперименты? — Д-да, Андайн прости! Я-я-я… сегодня тренировала смех злого гения. Ахах! АХА-ХА-АХ-АХ! Видишь? Я уже закончила, так что больше н-никакие звуки тебя не побеспокоят. — Хорошо… — Альфис услышала зевок. — Тогда я пойду. Продолжу грызть свою подушечку. — Д-давай! Я тоже скоро лягу! —  энергично заверила учёная через дверь. Шаги Андайн стихли, а Санс пришёл в себя. Он поднялся. Посмотрев на живот, который футболка облепила насколько возможно, и штаны, внезапно ставшие шортами, он со смешком произнёс: — альфис, мне нужна новая одежда… и мотоцикл.