Большие перемены

— ЧТО-ТО НИ САНСА, НИ ФРИСК НА ГОРИЗОНТЕ НЕ ВИДАТЬ. — Папирус забрался на дерево, осматривая окрестности. Снизу на младшего скелета взирал Уолтер. Альфис набрала номер телефона Фриск, но длинные гудки продолжали звучать в трубке. — Не берёт, — пожала плечами учёная. — Я ещё, как назло, свой мобильник забыл в комнате! — раздосадованный юноша похлопал себя по карманам штанов. — Но это странно, Фриск обычно не опаздывает… Андайн задумчиво почесала подбородок: — Может, Санс решил разделиться на две поисковые группы, и взял Фриск с собой? Странно, что никого не предупредил. Хотя, это же Санс… — В любом случае, я не могу терять время здесь, пытаясь дозвониться до них. — Студент махнул рукой и направился в сторону главных ворот университета. Он обернулся к монстрам. — Вы останетесь? Альфис и Андайн переглянулись между собой. Позади хрустнула ветка, и Папирус свалился на землю. Однако скелет тут же подскочил и обхватил учёную и воительницу за плечи: — ЕСЛИ ФРИСК С САНСОМ, ТО ВСЁ В ПОРЯДКЕ! — горячо заверил монстр. — ИДЁМ ЖЕ, НА ПОИСКИ ТВОЕЙ СЕСТРЫ!

***

В стенах кафе витал терпкий аромат свежего кофе. Официант поставил перед Эвори шоколадное суфле и чашку капучино. Санс, подперев рукой щёку, лениво посмотрел на её заказ, а затем снова в меню. — Вы решили, что хотите испробовать? — нет, чувак, глаза разбегаются от этого выбора, — улыбнулся монстр. — девчушка, может ты что предложишь? — Он посмотрел на Эвори. Художница кивнула и раскрыла барную карту. Из-под длинного буклета она глянула на своего спутника и вновь опустила глаза к списку. — Глинтвейн с корицей и имбирём, — Эвори передала карту официанту. — ух, девчушка, ты решила споить меня на первом свидании? огорчу тебя, но от такого я не опьянею. Эвори усмехнулась: — Вовсе нет! Я просто заказала то, что, как мне показалось, больше всего похоже на тебя. — тогда спасибо, что это было не клубничное парфе! — широко улыбнулся ей скелет. Девушка не сдержала ещё один смешок. — Да, Фриск предупреждала меня, что ты такой, — Эвори разломила пакетик сахара над капучино. Санс выпрямился, в его глазах загорелся интерес. — малая что-то говорила обо мне? — О, Фриск каждый день что-то рассказывает. В основном, это воспоминания, — Эвори взяла ложку и аккуратно размешала пенку, чтобы сахарный песок быстрее опустился на дно. Скелет откинулся на стул: — и что же это за воспоминания? Эвори подняла глаза на него. Монстр смотрел в окно на своё отражение, через которое сновали силуэты прохожих. Его взгляд выражал глубокую задумчивость и даже тоску. Художница начала понимать, что к чему. Она отложила чашку и поправила очки. Скелет оторвался от созерцания стекла. Официант поставил на стол глинтвейницу. От напитка шёл тёплый пар и пряный аромат. — девчушка, а почему это… — Он указал на стакан и себя, — …похоже на меня? Эвори положила подбородок на сцепленные пальцы и кокетливо улыбнулась: — У глинтвейна многогранный вкус. Он согревает, но не обжигает. Монстр смутился и посмотрел в потолок: — метафорично. — Люблю видеть людей в вещах. Можно сказать, что я немного фетишист. Когда Фриск дала мне твою куртку, я успела понять, что ты не очень аккуратный человек. — Белолицая девушка улыбнулась. — Не только по размазанной крови — это было бы слишком просто. Но и по тому, что пух на капюшоне уже давно потерял свою белизну. Тем не менее, трогательно то, как ты дорожишь этим пуховиком. Санс ещё глубже засунул руки в карманы. — мне казалось, что ты будешь стеснительнее, — бросил он. — А зачем мне стесняться, если я вижу, что ты не особо хочешь быть здесь? Скелет удивлённо посмотрел на Эвори: ни тени упрёка на её лице — лишь улыбка и понимание. Он поднял бровь: — извини за это. у меня никогда не было свиданий с молодыми девушками. я совершенно не знаю, как нужно с вами вести. — Ты говоришь как старик, — заметила Эвори. Санс усмехнулся: — ну, знаешь ли, я действительно скел… парень не первой свежести. — Он помолчал секунду и хитро добавил: — как и мои носки. — Тем не менее, ты согласился составить мне компанию, — продолжала художница. — Скажи честно, это вызов самому себе? «эта девчушка, что — читает меня? или я совершенно разучился скрывать свои мысли?» — Не удивляйся так, Санс. Может я и кажусь зажатой тихоней, но очень внимательно изучаю интересных мне людей, и почти никогда не ошибаюсь на их счёт. Хотя, по большей части, не доверяю никому. — Эвори сделала глоток из чашки. Скелет тоже отпил немного глинтвейна. Насыщенный вкус корицы и имбиря удивительно мягко окутал рецепторы его языка. Эвори продолжила: — Всё же, ты не кажешься мне старым. Я вижу приятного взрослого человека, хотя слегка и неопрятного, — Она снова хихикнула: — Но порой, мужчины как дети. Какими бы взрослыми вы не были, кинуть в стирку разбросанные носки или напомнить о том, что пора бы принять душ — такая задача ложится на наши плечи. Думаю, это очень мило. — это делает мой брат, — улыбнулся Санс. А затем снова посмотрел на потолок и протянул. — и малая тоже… — Почему ты называешь её так? — знаю её с малых лет, не могу иначе, — развёл руками скелет. Эвори нахмурилась: — Думаю, ей будет очень приятно, если ты обратишься к Фриск по имени. Тебя так смущает разница в возрасте? Душа Санса резко застучала о рёбра. Он изумлённо посмотрел на свою спутницу, что продолжала спокойно потягивать кофе и черпать ложкой кусочки суфле. «она догадалась», — заключил скелет. Эта белолицая девчушка нравилась ему всё больше и больше. Эвори оказалась не так проста. Монстр выпрямился на стуле и улыбнулся: — ну ты даёшь. разгадала старика. — На самом деле, это было нетрудно, — Эвори прикрыла глаза и закинула ногу на ногу. — А ещё я с самого начала поняла, что Фриск не желает этого свидания. Скелет не переставал удивляться. Художница заметила его замешательство и продолжила: — Думаю, она решила так отблагодарить меня за куртку. Мы ведь договорились об услуге за услугу. — Она поправила очки. — Также Фриск захотела оставить право выбора за тобой, засунув эгоизм подальше. Её отношение к окружающим всё же удивительно… Санс наклонил голову: — если ты ещё тогда знала, что это свидание бессмысленно, то почему… Эвори перебила его: — Привыкла пробовать. Всегда. Мне будет неспокойно, если я хотя бы не попытаюсь. — Она решительно посмотрела в глаза Сансу. — Знаешь, лучше жалеть о том, что сделал, чем о том, что не сделал. Эти слова печатью легли в голову монстра. Он одобрительно посмотрел на Эвори и кивнул, выражая благодарность. Та улыбнулась в ответ.

***

Ториэль не находила себе места. Она сновала по кухне и поставила разогревать только что вскипевший чайник. Азгор читал очередной выпуск газеты с Поверхности, сводки которой пестрили темами о противостоянии людей, поддерживающих монстров и тех, кто был настроен отрицательно. За последние полтора месяца жители Подземелья воодушевились этим переворотом в сознании людей. Фриск, Санс, Папирус, Андайн и Альфис из статуса «Герои» перекочевали в ранг «Легендарные Герои и Великие Освободители». Надежда подопечных Азгора на полноценную жизнь вне горы Эботт разгоралась с каждым днём всё ярче и ярче. Король заметил, что его жена чем-то обеспокоена. Он отложил газету и обратился к Ториэль: — Дорогая, что-то не так? Она резко остановилась. Затем несколько раз обошла кресло, пока не села в него. Пушистыми лапами королева расправила подол своего одеяния. Азгор в тишине наблюдал, как его жена бросает взгляд с предмета на предмет. — Тори? — ещё раз спросил он. — Азгор, я не знаю! Пытаюсь дозвониться до Фриск, но она не берёт телефон, — Ториэль обхватила голову. — Мне очень тревожно… — Не волнуйся, Санс и остальные защитят малышку. Но нехорошее предчувствие продолжало скрести материнское сердце. Она решила позвонить Папирусу.

***

Эвори сказала, что больше не хочет отнимать время у старшего скелета, поэтому предложила разойтись пораньше. Когда Санс оказался у двери своей комнаты, на часах была половина пятого. «пока малая и остальные заняты поисками, я смогу немного вздремнуть», — подумал скелет, стягивая кроссовки. Но лишь монстр приблизился к койке, он увидел сложившуюся калачиком Фриск на полу в центре комнаты. Волосы скрывали ей лицо: было видно лишь один глаз, будто устремлённый в пустоту. Скелет подбежал к ней и легко дотронулся до плеча. — эм-м-м… малая? Синяя радужка медленно повернулась к нему. Белок глаза стал розоватым из-за лопнувших от напряжения капилляров. Среди путаницы каштановых волос Санс явственно увидел страх в этом зрачке. Девушка сжалась ещё сильнее. Плечи Санса задрожали от испуга. Он панически осмотрел тело девушки с головы до ног. Упираясь ладонями в деревянный настил, Фриск поднялась. Скелет стоял на коленях и протянул руки. Обессиленная девушка с жалобным воем погрузилась в его объятия. — С-с-с-санс… я-я. — Её тело сотрясали рыдания. Она билась головой о грудь монстра и сжимала руками ткань его кофты. — Это… Гос-с-споди! Эт-т-того н-не должно… — Фриск втянула ртом воздух, — Из-за м-м-меня! Она изнывала от глухого плача. — тш-ш-ш-ш-ш, — Санс крепко прижал её к груди, с неистовой лаской гладил по голове и спине. — тш-ш-ш, — продолжал шептать скелет. — я рядом, я здесь. тихо. тихо. Монстр почувствовал, как Фриск расслабилась. — вот так, дыши. спокойно, — Он чуть отстранился, но Фриск сильнее прижалась к его груди. Скелет с улыбкой проговорил: — малая, дай мне посмотреть на тебя. — Он снова отодвинулся и взял в ладони её подбородок. — что случилось? Показалось, что мокрые от слёз глаза Фриск иссохли под гнётом страха. — Страшная вина на мне… Санс, Вернон напал! Он хотел сделать со мной нехорошее! — При этих словах монстр неосознанно сжал голову девушки пальцами, но она продолжила. — Клэнк… Он хотел лишь защитить меня. А теперь… теперь… Фриск приложила ладонь ко рту, пытаясь подавить рыдания: — Из-за меня Клэнк стал убийцей!

***

Водитель бросил лопату возле распростёртого тела. Он встретился взглядом с испуганными глазами Фриск, а затем посмотрел на свои руки. Краснота рваными брызгами покоилась на его ладонях. Девушка зарыдала. Клэнк опустился к Вернону. — Фризг, он жэ уснул, да? Фриск, пытаясь сдержать крик, закрыла обеими руками рот. Она смотрела то на непонимающего мужчину, то на мёртвое тело Вернона, лихорадочно размышляя, что делать. Клэнк продолжал: — Я не хотел его бить. Но услышхал григ. Он делал бхольно тебхе, Фризг… Девушка горячо кивнула. Она собрала в кулак всю свою Решимость и вытерла льющиеся градом слёзы. Фриск подошла к водителю, взяла его за руку и повела к выходу из сарая. — Да, К-клэнк, хороший, Вернон уснул. Когда он проснётся, то испугается такого з-защитника как ты и уйдёт. А теперь п-пойдём, вымоем руки. — Она старалась говорить мягко и с улыбкой, однако голос предательски дрожал. — Спасибо, Фризг! — Клэнк почесал затылок. — Я не знал, гаг нужнхо бить, шобы он уснул. Поэтхому удхарил есшо. Фриск лишь кивнула. Она взяла у Клэнка ключи и заперла сарай на замок. — Клэнк, ты только никому не рассказывай об этом. — Почэму? — Пусть это будет наша тайна. — Она улыбалась, но из её глаз ручьём текли слёзы.

***

— твою ж… — Санс снова прижал Фриск к себе. «нет. нет. нет. нет. нет. нет. нет. нет. нет». Он уткнулся носом ей в макушку. Девушка затихла, но жалась к нему так, как жмётся к матери новорождённый маленький зверёк, ещё не раскрывший глаз. Вдыхая запах её волос и касаясь напряжёнными губами её лба, Санс нахмурился. Он постучал пальцами по спине Фриск. Что-то нужно было делать. — тело всё ещё там? — спросил он. Грудью он ощутил, как девушка двинула головой в коротком кивке. — нам понадобится большой чемодан.

***

Санс взял из дрожащих пальцев Фриск ключи от сарая. С грубой настойчивостью он сказал подруге: — стой здесь, и не смей заходить со мной, — Белки глаз скелета почернели, а зрачки засветились синевой. Девушка покорно опустила голову. Монстр снял куртку и накинул на её плечи. Он сжал меховушку капюшона и аккуратно поднял, укрывая Фриск голову. Фалангой указательного пальца монстр провёл по кончику носа девушки. Затем Санс выпрямился и зашёл внутрь сарая, закрыв за собой дверь. Фриск с улицы слышала свист топора… Она с ужасом представляла, как Санс пыхтит, занося инструмент, рубит и дробит, чтобы сложить всё в чемодан. «если кто-то узнает о смерти сыночка члена правительства, это сразу же повесят на монстров. фриск правильно сделала, что сказала клэнку неправду.» «это как если бы папс убил кого-нибудь…» Девушка держалась, чтобы не зареветь в голос. Но она так сильно боялась, что кто-нибудь из студентов, преподавателей или даже «булловцев» и федералов будет проходить мимо, поэтому Фриск лишь неистово кусала губы и заламывала пальцы. Рядом стояло ведро с водой и тряпкой, чтобы потом смыть кровь с пола сарая и с рук Санса.

***

Скелет впервые в жизни застегнул куртку, скрывая водолазку обагрившуюся кровью Вернона. Фриск спрятала лопату в кофр от виолончели, который стащила из здания музыкального факультета. Девушка с чехлом от инструмента за спиной и монстр с чемоданом на колёсиках, завёрнутым в скотч, спускались в метро, чтобы попасть в Пристоличный лес.

***

Когда они прибыли на станцию, Фриск с изумлением отметила, что пошёл снег. Белые и густые хлопья опускались на землю. — это нам на руку. курган быстрее занесёт, — проговорил скелет. Он направился вглубь леса, везя за собой чемодан. Фриск молча последовала за ним. Они шли, по меньшей мере, час. Ноги увязали в глубоком снегу. Санс снова отдал подруге свой пуховик, так как та совершенно забыла одеться теплее. — Ты не замёрзнешь? — тихо спросила она у монстра. — нет… — Едкость его голоса ударила Фриск по ушам, — рытьё могилы — отличное согревающее упражнение. Девушка настороженно посмотрела на него из-под капюшона. Наконец они вышли на небольшую опушку. Неподалёку находилось озеро, на берегу которого стояла заброшенная беседка без крыши. Фриск опустила кофр на землю, и направилась к водоёму, не дожидаясь того, как Санс прогонит её прочь. «вот и умница», — подумал скелет, провожая её взглядом. Он достал лопату и мощным движением воткнул её в землю.

***

Фриск наблюдала, как плавно опускаются и тают снежные хлопья на тёмной воде. Санс орудовал лопатой, складывая горсти чернозёма рядом с ямой. Его кофта намокла и испачкалась от пота и от летевших во все стороны комьев земли. Фриск слушала, как стучит черенок о жёсткую землю и жмурила глаза, пытаясь спрятаться от этого звука. Санс думал о том, что будет вечно обязан Клэнку за спасение Фриск. «он взял на свою душу грех…» «отправил бы весь поганый город в ад, если бы этот чёртов вернон сделал фриск что-нибудь». Фриск думала, о том, что лучше бы Вернон надругался над ней. «Клэнк никогда не должен узнать о том, что совершил на самом деле… А Санс… Санс…» Она повернулась к скелету, который уже скрылся в глубине ямы. Девушка быстро отвела взгляд. «останки надо вытащить и закопать здесь, а чемодан — выбросить в озеро, — думал монстр, отряхивая руки. — органика разложится быстро, кровь с багажа смоется, и не останется никаких улик». Санс разорвал скотч и потянул за молнию. В ноздри ударил резкий запах загустевшей крови. Скелет с отвращением распахнул крышку.

***

Фриск увидела, как в озеро летит раскрытый чемодан. Ударившись о водную поверхность, он стал медленно погружаться на дно. Санс обошёл беседку и устало опустился рядом. Фриск посмотрела на вздувшиеся от лопаты волдыри на его ладонях. Она взяла платок, промочила его водой из бутылки и потянулась к рукам Санса. Тот, заметив жест девушки, поначалу не понял, что она хочет сделать. Но когда Фриск ласково взяла его руку, положила себе на колени и начала аккуратно смачивать тканью болячки на раскрасневшейся ладони, он резко одёрнул её. Фриск подняла глаза. Санс же… не мог смотреть на неё. Ни на кого. Снег медленно опускался на землю, будто в лесу застыло само Время.

***

Они шли обратно к станции, мерили шагами небольшие поля, проходили мимо ровного строя деревьев. Вокруг не было ни души. Несмотря на то, что большая стрелка на часах приближалась к цифре шесть, из-за белоснежного отражения снега, тьма не могла заполнить лес. Фриск было холодно и, кажется, она не выплакалась. Но она боялась, что истерика вызовет у и без того разозлённого скелета ещё больше раздражения. Всё же силы покинули. Она опустилась на колени прямо в холодный снег и сильнее натянула капюшон куртки Санса и закрыла лицо руками. Горький плач неистово просился наружу. Монстр услышал, что шаги позади смолкли. Он обернулся и увидел Фриск, сложившуюся в молитвенной позе на снегу. Она лежала посреди маленькой поляны, в окружении голых сосен и поваленного дуба, чьи корни крючьями застывших рук тянулись в небеса. Санс шёл, яростно думая про себя, как его заколебало быть в роли родителя для Фриск. Резкий шаг оставлял на снегу смазанные следы. Но он сбавил ход, заметив, как неподвижно и тихо девушка сидела на коленях, зарывшись лицом в порошу. Монстр подошёл ближе и тяжело опустился напротив. Снег хрустнул. Фриск резко подняла голову и произнесла: — Санс, почему этот снег такой холодный? — По её щеке пробежала первая слеза. Монстр молча смотрел, как из её глаз катятся хрустальные дорожки, каплями падая в белое покрывало леса. — В Снежнеграде он намного теплее, — продолжала она. Фриск запустила пальцы в толщу настила и сжала зубы. — Са-а-анс… — Она заплакала. — Я так хочу домой. И чтобы всё было как раньше… Санс видел, как душа Фриск переполняется слезами. И он видел, как эти слёзы переливаются через её край. Кап. Кап. На снегу между девушкой и монстром отпечатались крохотные круглые ямки. «ты желаешь, чтобы этот снег стал таким же тёплым, как и в снежнеграде? хорошо». Санс протянул руки и нежно обхватил ладонями лицо Фриск. Левая кисть потеряла плоть, превратившись в руку скелета. Монстр наклонился, губами прикасаясь к её щеке, будто испив скатившуюся слезу. Затем он чуть повернул её голову, и Фриск снова почувствовала жёсткую щетину на коже. Новая слеза упала монстру в рот. Он отстранился и ласково посмотрел на девочку. Та увидела, что левая часть лица Санса наполовину лишилась человеческого облика. Синие зрачки искрились в чёрных белках. Скуловые кости выступали, являя привычный вид скелета. С другой стороны на шее кое-где вырисовывались белые позвонки. Правая часть лица, волосы и губы монстра остались человеческими. От снега вдруг повеяло теплом. Фриск сняла капюшон, придвигаясь к Сансу. Она приподнялась, сжимая его плечи, и лёгким поцелуем прикоснулась к его губам. Монстр резко втянул воздух. Он расслабился и сомкнул веки, а руки в крепком объятии сошлись на спине Фриск. Санс углубил нежный поцелуй, нависая над ней. Чувство любви станет лекарством против их боли и страха…