Большие перемены

Монстры изумлённо смотрели на окруживших их полицейских и журналистов. Сансу не верилось, что они так легко попали в западню, столь фатальную по своим последствиям. Сердце камнем рухнуло вниз. «главное, чтобы малая была в порядке». — Санс, что нам делать?! — В голосе Андайн скользнуло отчаяние. Старший скелет ещё раз медленно обвёл глазами людей и внимательно посмотрел на Гареда Никсона с мегафоном в руках. — ПОВТОРЯЮ, ПОДНИМИТЕ РУКИ И ПРОСЛЕДУЙТЕ В ФУРГОН! Санс хмуро повернулся к друзьям и бросил: — делаем, как он говорит. вы знаете, что на кону жизнь всего подземелья. Наблюдая за тем, как полицейские с опаской подошли к монстрам, нацепили им наручники и направили в сторону отгрузочной машины, Фриск, поднялась с колен, обожженных холодным снегом, пробежала через толпу журналистов и, расталкивая служителей закона, прокричала: — НЕ-Е-ЕТ!!! НЕ ЗАБИРАЙТЕ ИХ! ВЫ ОШИБАЕТЕСЬ!!! — Она тянулась к Сансу, но девушку удержали двое мужчин в форме. — ОТПУСТИТЕ ИХ!!! Старший скелет повернулся к любимой. В его глазницах серьёзно и уверенно горели зрачки-сапфиры. Как перед выступлением в Башне Правительства, девушка снова ощутила, что ткань синего платья сжимается вокруг тела. Санс произнёс: — фриск, сохраняй решимость. пока ты жива — у монстров есть надежда. Его толкнули в фургон. Двери закрылись. Фриск, вырвавшись из рук полицейских, рыдала, смотря на отъезжающие машины. Съёмочная бригада тем временем окружила Бена. — Мистер Неймэн, расскажите, как вам удалось вывести Санса Скэлэтона на чистую воду? — Ну, у всех есть свои методы, — начал парень. — Чтобы зрителям не казалось, что я пошёл на преступление, то сразу поясню: всё это — хорошо отыгранный спектакль. Санс, которого не так давно обожали миллионы, убил моего брата из ревности к Фриск Дриимурр. Вопиющий случай монстрофилии! Кстати говоря, пистолет, что я приставлял к голове его любовницы, не был заряжен. А вот эта девочка… — Бен притянул к себе испуганную Цорию, — …тоже замечательно сыграла свою роль. Конечно, я никого не похищал. Её старший брат хорошо знаком с Фриск. Именно он рассказал мне об истинной сущности друзей мисс Дриимурр. Чтобы обезопасить нашего информатора от подозрений со стороны монстров, я предложил подставное похищение его сестры. Фриск слушала его ответ и давилась от испытываемого шока. — Как вы прокомментируете случай с «Буллом»? Неужели Санс Скэлэтон обманул всех? — продолжил корреспондент. — О, именно это он и сделал! Максимальный грех, что совершался в «Булле» — распитие лёгких алкогольных напитков. Но все члены клуба — совершеннолетние. Санс обманул миллионы людей, приведя в нашу штаб-квартиру подставных лиц, что на камеру сделали… — Бен замялся, — …ну вы сами видели, что они там делали на камеру. Ему понадобилась сенсация, чтобы привлечь внимание людей к себе и к своей проблеме, а именно — к монстрам. Корреспондент обратился к зрителям: — На ваших глазах свершилось разоблачение, спасшее человечество от гибели. Сын члена правительства, Герберта Неймэна, Бен Нейман, рискуя жизнью и репутацией, раскрыл Санса Скелетона и его сообщников. Кто знает, вдруг, если бы мы, люди, приняли сторону монстров, то всё человечество ждала бы погибель или вечное рабство в руках этих тварей. — ТВАРИ — ЭТО ВЫ! Объектив камеры повернулся к опустившейся на колени Фриск. Её руки по-прежнему были завязаны за спиной, но в глазах полыхал гнев: — Так глупы! Вы даже не хотите понять, кто ваш настоящий враг! — Мистер Неймэн, объясните, а почему госпожу Дриимурр не арестовали? — Корреспондент, как ни в чём не бывало, снова обратился к Бену. Тот ответил с широкой улыбкой, продолжая свысока смотреть на девушку: — Потому что я попросил дать госпоже Дриимурр ещё один шанс. Ей нужна психологическая помощь. Стать любовницей монстра — это помутнение рассудка. — Он покрутил пальцем у виска. — ЗАТКНИСЬ! — завопила Фриск. Но парень не остановился: — Моим людям удалось заснять, как Санс зажимает её прямо за углом здания университета. Я выложил это в сеть в качестве наставления для несчастной. Девушка затравлено посмотрела в пустоту. Журналист продолжил интервью: — Он был в облике монстра? — Нет, в человеческом. Слабо верится, что скелет может поцеловать. Хотя думаю, это довольно мерзкое зрелище. — Старший Неймэн расхохотался. Оператор снова повернул объектив к корреспонденту. — Спасибо за то, что разъяснили нам ситуацию, мистер Неймэн. Теперь у человечества остался лишь один вопрос: если монстры умеют мимикрировать под людей, значит, они могут скрываться среди нас. Им может оказаться ваш знакомый, коллега по работе или друг. Мы настоятельно просим зрителей сохранять бдительность, пока правительство разбирается с Сансом Скэлэтоном, выясняя секреты его расы. Теперь, когда враг известен, человечеству нужно объединиться, чтобы одолеть его. Всё в наших руках. А мы продолжим держать вас в курсе событий. — ГОСПОДИ, ВЫ ДАЖЕ НЕ ПОНИМАЕТЕ, КТО ВАШ ВРА… Но последних слов Фриск больше никто не услышал. Трансляция была завершена. Миллиарды людей во всём мире, чьё внимание было приковано к радиоприёмникам, телевизору и интернету, в одно мгновение сделали свой выбор.

***

Когда склон заснеженного холма, протоптанного цепочками хаотичных следов, покинули горстка журналистов и люди Бена, Фриск продолжила безмолвно сидеть с завязанными крепкой верёвкой руками. Уолтер, выпустивший из объятий дрожащую сестру, склонился над узлом. Девушка не двигалась. Когда верёвка спала с раскрасневшихся от трения запястий, юноша удовлетворённо кивнул, но звонкая пощёчина тут же обожгла ему щёку. Цория испуганно выдохнула. — ПРЕДАТЕЛЬ!!! — Фриск снова ударила студента. На этот раз — кулаком. Он не увернулся. — МЫ ВЕРИЛИ ТЕБЕ! — Девушка накинулась на одногруппника, повалив в снег. Она села на него, схватила за ворот рубашки и начала неистово трясти: — КАК ТЫ МОГ! ТЫ ПОДСТАВИЛ ВСЕХ МОНСТРОВ! ЦЕЛУЮ РАСУ!!! — Фриск била Уолтера прямо в лицо. Цория легла между братом и девушкой, умоляюще смотря на неё, но парень сам отодвинул сестру, подставляясь под очередной удар. — ТЫ ЖЕ… ТЫ ЖЕ… — Она била всё слабее и слабее из-за вырывающихся наружу рыданий. Сквозь слёзы, Фриск видела под собой Уолтера, смотрящего прямо ей в глаза. В его зрачках светилось горькое раскаяние. Из разбитого носа потекла струйка крови. Парень сощурился, закусил губу и тихо произнёс: — А что бы ты сделала? Если бы кто-то из твоих близких был похищен? Фриск снова занесла кулак. Уолтер продолжил:  — Бен солгал, что это спектакль. Цорию держали в плену полторы недели! Светловолосая девушка опустилась рядом с Фриск и братом: — Он… он делал ужасные вещи… Заставлял есть мусор и фотографировал это, а снимки присылал Уолтеру. — Цория закрыла лицо руками. — Слава Богу, что он не приставал ко мне, но постоянно угрожал им. И отправлял такие же угрозы моему брату. Она умоляюще взглянула на Фриск и заплакала. Смотря на несчастную девочку, Фриск вспомнила прошедшую ночь в плену. В голове пронеслись картинки того, как старший Неймэн обвязал вокруг её шеи верёвку и всем весом навалился ей на спину, заставляя катать себя; как спустил бешеного пса, зубы которого чуть не сомкнулись на горле Фриск, но Бен в этот момент застрелил несчастную собаку; как поливал ледяной водой и, не давая обсохнуть, выпускал на улицу, окуная в сугроб. — Да, я предатель. Я знаю, ты не простишь меня, Фриск. И не жду этого, — Парень вяло улыбнулся. — Я заслужил эти удары, но… — По его щекам побежали слёзы, — …я рад, что Цория в порядке. Он приподнялся и взял её кулак в свои руки. Фриск заходилась в рыданиях. Уолтер притянул девушку к себе, обнимая. — Никогда тебя не прощу, — твердила она, уткнувшись носом ему в плечо, затем, резко отстранившись, воскликнула:  — Почему ты не доверился нам? Санс бы помог тебе! Он бы смог! — Она поднялась и отбежала от студента. — Ты же знаешь, каковы монстры! В наших силах было вызволить Цорию! Уолтер вздохнул, продолжая смотреть ей в глаза: — Я не мог так рисковать, ведь за мной следили. Помнишь, я предупреждал, чтобы ты не доверяла людям. Я, правда, не хотел, чтобы вы оказались в ловушке. Цория вступилась за брата: — Ты не мог иначе! — произнесла девочка. Фриск снова опустилась на снег, спрятав лицо в ладонях и согнувшись в немой скорби. Её разрывал бесконечный страх за Санса и остальных. Уолтер оказался предателем поневоле: она это знала. Но что теперь будет с монстрами? Снова заточение? Ещё на одну тысячу лет или навечно? Нет… Люди так просто не отстанут! Отрицательная Решимость движет ими. Низкий гул разнёсся в вышине. Фриск подняла глаза: пять самолётов клином прорезали серый купол небес. С громким рыком они пронеслись над Столицей, над чёрной высоткой, над холмом, где находились Фриск, Уолтер и Цория. Скорость была запредельной. Бомбардировщики. Они летели в сторону горы Эботт. К монстрам. — Что…? — Фриск не могла оторвать изумлённых глаз от белых дорожек дыма, оставленных самолётами. — Но ведь Санс позволил себя арестовать… «Они обманули нас». Фриск, заплетаясь в рыхлом снегу и в собственных ногах, рванула со склона. Движения её были столь резки, что девушка не удержала равновесия. Она упала, ударившись лицом о землю, и покатилась вниз. Крутящаяся картинка из чёрной высотки, белого снега, серых небес и голых деревьев проносилась перед глазами. Фриск не могла остановиться. Уолтер увидел, как к подножию холма приближается машина, грозясь задавить девушку. Юноша побежал вниз, размахивая руками. — СТОЙТЕ!!! Фриск откинуло на спину как раз в тот момент, когда машина затормозила перед ней. Пытаясь пересилить головокружение, девушка упёрлась руками в бампер, помогая себе подняться. Двери открылись, и наружу выбежали Клэнк, Рина и Эвори. Они испуганно посмотрели на Фриск. — Мы видели трансляцию и сразу же отправились к холму! Что тут произошло? — Рина подбежала к соседке. Но Фриск пропустила её слова мимо ушей. Она повернулась к спустившемуся Уолтеру: — Откуда даются военные приказы?! С башни ведь?! Парень кивнул. — Клэнк! — Фриск подбежала к водителю и сжала руками его жилетку. — Отвези меня к Башне Правительства! — Она указала пальцем в сторону чёрной высотки. — Умоляю тебя! — Х-хорошо… — Мужчина надвинул козырёк кепки на лоб. — Запхрыгивайтэ все! Когда молодые люди уместились в машину, Клэнк нажал педаль газа. Фриск причитала над его ухом: — Пожалуйста! Скорее! Водитель увеличил скорость, шинами разбрасывая снег во все стороны. — Фриск, что происходит? — Эвори, сидевшая спереди, повернулась к соседке. В её глазах она увидела бушующую панику. Девушка обратилась к Клэнку: — Пожалуйста, включи приёмник. Мужчина нажал кнопку. Из прорезей динамика донёсся хриплый голос с помехами — …была произведена эвакуация горожан поселения близ горы. Им больше ничего не угрожает, а правительство обещает предоставить новые места жительства. «Нет! Нет! Нет! Пусть я ошиблась!» — Волны безумного страха захлестнули голову Фриск. — По приблизительным подсчётам, бомбардировщики атакуют Эботт через пятнадцать минут. Территория будет изолирована и станет недоступной для проживания в течении ста лет. Но ради истребления нашего врага и спасения человечества, придётся пойти на такие жертвы. — НЕТ! ГОСПОДИ! — Она кричала, давясь слезами. — КЛЭНК, ПОЖАЛУЙСТА! БЫСТРЕЕ! КТО-НИБУДЬ, ДАЙТЕ МНЕ ТЕЛЕФОН! Рина пошарилась рукой в кармане пальто и протянула соседке мобильник. Фриск вырвала его и стала набирать заветные цифры.

***

Какое-то странное беспокойство царило вокруг. Ториэль казалось, что жители города близ Эботт куда-то спешно собираются. По крайней мере, она слышала стук колёс поезда в сторону Столицы намного чаще обычного. Королева передала поднос с горячим чаем Азгору. Каждый год в начале зимы муж умудряется подхватить простуду, и только согревающий напиток способен побороть болезнь. Большой и пушистой лапой, король взял кружку, подул на неё, разнося ароматный пар в сторону, и сделал глоток. — Ох, как хорошо… — блаженно произнёс он. Несмотря на бытовую атмосферу, Ториэль по-прежнему было неспокойно. Она подошла к окну, одёрнула занавески и посмотрела на сад золотых цветов. Все бутоны свернулись и, будто в мольбе, опустились к земле. — Что-то не так… — пробормотала королева себе под нос. — И магия вокруг просто трещит… Она испуганно прижала лапу к груди, когда услышала звонок телефона. Ториэль подняла трубку. Душа как будто в одно мгновение покрылась множеством ран, поскольку всхлипывающий голос дочери не может не оставлять следов на материнском сердце. — Дитя, что… что такое? Азгор оторвался от чашки и настороженно посмотрел на жену. — Мама! Мама! — Ториэль слышала, что Фриск просто не в силах сдержать рыданий. — Спрячетесь глубже! Поставьте новый барьер! Сделайте что угодно, только будьте подальше от поверхности и горы! Она с немым изумлением продолжала слушать плач Фриск. — Люди летят к вам! У них оружие — бомбы, что разнесут гору! Они хотят уничтожить Подземелье!!! Королева уронила телефон из дрожащей руки. Азгор подскочил с постели и бросился к жене, которая опустилась на колени, приложив ладонь к голове. Правитель Подземелья услышал, как из телефона на полу доносится панический голос дочери: — Спускайтесь все как можно глубже! Я умоляю вас!!!

***

Папируса грубо толкнули в тюремную клетку. Санс зарычал на незадачливую девушку в форме, и та схватилась за голову, согнувшись в мучительном стоне. Её тут же подхватили другие полицейские, и один из них, высокий мужчина, обратился к старшему скелету: — Немедленно прекрати, выродок! Тебя предупреждали о последствиях. На плечо Сансу легла рука Андайн. Она снова покрылась синей чешуёй, а между пальцев выросли тонкие перепонки. Полурыба покачала головой, когда скелет повернулся к ней. Он успокоился, и полицейская облегчённо вздохнула, потирая голову. Альфис и Папирус тоже вновь стали монстрами. Служители закона с торжествующими улыбками оглядели их настоящие облики: — Какой ужас… Вблизи вы ещё страшнее, — протянул высокий. — Завали хлебало, урод, — грозно бросила Андайн. — Пха! Что ещё скажешь? — Он стукнул дубинкой по решётке. — Только подбирай слова тщательно, не то ваша гора взлетит на воздух. — Не в вашей к-компетенции отдавать т-такие п-п-приказы! — Альфис грозно приникла к решётке, но, встретившись со злыми глазами полицейского, испуганно сжалась. — тихо всем! — Санс одёрнул друзей. — не поддавайтесь на их провокации. Высокий мужчина удовлетворённо кивнул. Он повернулся к своему напарнику, вида крайне глуповатого: — Так, Силлем, сегодня ты за стойкой дежурного. Следи за этими тварями и не скучай. Позже мы переведём их в постоянку. Никсону нужно заполнить бумаги. Он кивнул и вышел в сопровождении своих коллег. У порога мужчина обернулся к Сансу и произнёс: — И давайте без фокусов, — дверь закрылась. Старший скелет обессилено плюхнулся рядом с братом. Папирус грустно посмотрел на него: — ЧТО ТЕПЕРЬ ДЕЛАТЬ? — пока ничего… — НО ВЕДЬ ФРИСК ТАМ СОВСЕМ ОДНА! — Поправочка, Фриск там одна в окружении предателей и разъяренной толпы, которая думает, что мы всё время обманывали людей, — Андайн со злобой пнула скамью. Санс упёрся локтями в колени, хватаясь за голову. Неужели это та самая битва, о которой говорил Гастер? Но сейчас старший скелет не может использовать свои способности, так как человечество угрожает атакой на Эботт. А Фриск… его маленькая Фриск, что она сможет сделать? Да ничего. Остаётся лишь ждать. Полицейский Силлем, что был за стойкой дежурного, по привычке включил кнопку на радиоприёмнике. Хриплый звук пойманных частот вывел Альфис из оцепенения. Она вслушалась: — …меньше семи минут осталось до уничтожения цели. Сейчас городок под Эботт абсолютно пуст. Последний поезд в Столицу отбыл со станции около трёх минут назад. Атака горы будет производиться поэтапно. Сначала сбросится ядерный боеприпас, который разрушит первый горный пласт. Следующие два — должны проникнуть глубже. Последние бомбы взорвутся в самых глубоких слоях земли, не оставляя шансов на выживание даже тем, кто спрячется в катакомбах. Если, таковые у монстров имеются. — Что?! Вы слышали это? — Учёная схватилась за прутья решётки. Санс, Папирус и Андайн переглянулись. От монстров исходил такой страх, что воздух вокруг камеры вмиг потяжелел. Санс поднял череп и посмотрел на серый приёмник, чьи антенны торчали точно два кола. Синее пламя загорелось на кончиках его пальцев.

***

Машина Клэнка затормозила на мосту напротив Башни Правительства, но достаточно далеко от неё. Фриск накинулась на водителя: — Почему мы остановились?! — Она потрясла мужчину за плечо. — Клэнк! Мне смертельно необходимо попасть туда! Пока я ещё могу что-то сделать. — Пхрости, Фризг. Я нэ проежу здесь. — Водитель виновато понурил голову. Девушка потянула ручку двери автомобиля и выскочила на дорогу. Она обежала машину и замерла у края моста. На чёрной высотке развесили гигантский экран, куда транслировалось изображение Эботт. Тысячи глаз людей на площади смотрели в него. Миллионы жителей Столицы могли наблюдать гору по телевизору. И миллиарды людей со всей планеты видели цель атомной бомбардировки по интернету. Фриск закричала. Она поняла, что не успеет пробраться через это месиво из тысячи тел. Их любопытные и жадные до зрелища глаза уставились на ровную, высокую и прекрасную Эботт, готовящуюся стать обломками и руинами, похоронив под собой тела всех жителей Подземелья. Из машины вышли Клэнк, Уолтер, Цория, Рина и Эвори. Они направились к девушке, заходившуюся в неистовом плаче, тянущую руки и согнутые пальцы к горе на экране через перила моста. Фриск сорвала голос истошным криком, когда увидела приближающийся клин бомбардировщиков.

***

Жители Подземелья слышат низкий гул над собой и отрываются от своих дел, смотря в чёрный свод.

***

Вот первый боеприпас летит вниз. Взрыв сотрясает камеру. Фриск не может поверить своим глазам. Уолтер и остальные видят, как она вопит и нещадно нажимает кнопки на телефоне Рины. Вторая бомба сносит следующий слой горы. Фриск закрыла уши и приложила телефон. Она согнулась в рыданиях. Третий взрыв — очередное облако грибом поднимается над вывернутой наизнанку Эботт. — МАМА! МАМА!!! Четвёртая атака. Земля под горой просела. — НЕ-Е-Е-Е-ЕТ! КТО-НИБУДЬ!!! ОТВЕТЬТЕ! Но ни гудка. Пятая ракета прорезает белый шлейф от четырёх взрывов. Фриск тянет трясущуюся руку. Фаланги пальцев Санса, охваченные синим огнём, тянутся к радиоприёмнику. Бомба достигла своей цели. Взрыв сносит Подземелье, гигантскими температурами испаряя камни, разрушая многолетние породы, уничтожая всю растительность. Природе Земли никогда не забыть такой травмы, нанесённую её же детьми — человечеством. Андайн в ярости и слезах бьёт каменные стены, оставляя на трещинах кровь от разбитых кулаков. Папирус и Альфис сжимаются в объятиях, плача навзрыд. Санс опускается на пол камеры. Трубка падает из рук Фриск. Она с изумлением слушает, как в толпе начинает зарождаться гул… аплодисментов. Народ радостно кричит, поздравляя друг друга с «победой». Они обнимаются и протягивают друг другу руки, их лица полны счастья. — Что же это… — пробормотала поражённая Фриск, обводя глазами улюлюкающее столпотворение внизу. — Что же это? — повторила она. Толпа ликует и смеётся. — Они действительно счастливы?.. Тут кто-то указал прямо на неё и воскликнул: — ПОСМОТРИТЕ! ЭТО ЖЕ ФРИСК ДРИИМУРР! — ЭТО МОНСТРОФИЛКА, КОТОРАЯ ОБМАНЫВАЛА НАС ВСЁ ВРЕМЯ! Первый камень попал Фриск в плечо. Она не двинулась. — ЕЙ НЕ МЕСТО СРЕДИ НАС! Люди поднимались на мост, заполоняя его. Уолтер схватил оцепеневшую девушку и попытался затолкнуть в автомобиль Клэнка, но путь им преградили мужчины из толпы. Они взяли Эвори, Рину и Цорию и посадили в машину. — Вам девочки, здесь делать нечего! Эвори яростно стучала кулаком о стекло, но прибывающая толпа не давала им выйти. Народ окружил Клэнка и Уолтера. Юноша продолжал тянуть окаменевшую Фриск, та повернулась к одноруппнику и безжизненным голосом произнесла: — Оставь меня. Камни, палки, грязь, снег летели в сторону в Фриск. Уолтер прижимал её к себе, пытаясь защитить от ударов. Она же — вырывалась. Клэнк встал, раскинув руки, и преграждая дорогу разъяренной толпе. — Я нэ позволю обхижать Фризг! — ОТОЙДИ В СТОРОНУ! — ОНА ТОЖЕ МОНСТР! НАШ ЗЛЕЙШИЙ ВРАГ! — СМЕРТЬ! — СМЕРТЬ! — СМЕРТЬ! Толпа скандировала, приближаясь к студентам и водителю. Клэнк наклонился к Уолтеру и Фриск, обхватил их, укрывая от летящих камней и осколков бетона. Он долгое время сдерживал напор. Девушка, пыталась вырваться, но, ни студент, ни мужчина не позволяли этого. Она ощущала, как сотрясается тело Клэнка от каждого удара, но он всё крепче и крепче обнимал их. Вот водитель посмотрел в глаза Фриск и с улыбкой прошептал: — Синие огоньки… Клэнк упал в руки девушки. Она почувствовала неприятное тепло и влажность на его затылке. Подняв ладонь, она увидела на ней кровь. «Не-е-ет…» Девушка посмотрела на людей, окруживших её и Уолтера. На их лицах — ненависть и страх. Лишь этого достаточно, чтобы управлять такой толпой? Почему человек, столь прекрасное, сильное и могущественное существо, так легко поддаётся страхам и предубеждениям? Почему он готов презирать, калечить и убивать тех, кто не похож на него? Таких как Клэнк… Мир исчез в одну секунду. Фриск оглянулась. Она стояла в окружении багровых бутонов, колеблющихся под холодным дыханием ветра. Девушка упала на землю и подняла глаза к небу. Высь тоже была красной. Она резала зрачки пронзительно ярким цветом. — Что это? Это всё сон? Пусть это был сон! Шепоток ветра пробежал по цветам: — Но это не сон. Всё по-настоящему. Тьма опустилась на поле. — Кто ты? — Фриск бесперебойно оглядывалась, тщетно пытаясь разглядеть хоть что-нибудь. Голос звучал высоко и уверенно. От него лилась власть и Решимость, так знакомая Фриск: — Я — тот, кто проклял род людской. — Я — живу в каждом человеке. И в тебе я тоже есть. — Именно я — тот Искуситель, что заставлял людей в Столице убивать себе подобных. — Я — тест, посланный человечеству, за все грехи, что оно совершило. И люди его не прошли. — Я — Кара Божья. Фриск затихла. Струны её души так напряглись, будто готовы вот-вот лопнуть. Голос продолжил: — Твой путь в Подземелье даровал людям ещё один шанс. Но они упустили его. Голос окружал девушку со всех сторон. Крепкие стебли охватили её тело и прижали к каменной стене. — У тебя самый высокий уровень Решимости на Земле. Я питалась им и почти поверила в то, что люди не безнадёжны. Но история повторилась. — Вся эта почва, что готовилась мной в течение трёх лет, не принесла результатов. Люди возвели чёрную башню, движимые мной. Она должна была стать центром их связи с монстрами. Кафедра в университете создана тоже по моей указке. — Но в плену мыслей о собственном достатке, люди думали о монстрах, как о лишней расе. Поэтому исказили назначение того, что было воздвигнуто ради сотрудничества и дружбы.  — Когда ты приехала в Столицу, я, растворенная в её жителях, питалась твоей Решимостью. Но, вместо того, чтобы стать положительной, у них она стремилась к отрицательной. Люди стали желать уничтожения, обвиняя в этом монстров… — …и не замечая, что враг скрыт в них же самих, — заключила Фриск. — Именно. А теперь и твоя Решимость доведена до отрицания. Ты в отчаянии и злобе. — Я сотру этот мир навсегда. Фриск окутало множество стеблей и бутонов. Она закрыла глаза и погрузилась в сон.

***

Толпа была всё ближе. Уолтер склонился над застывшей девушкой. Юноша положил руку ей на плечо и тихонько тряхнул: — Фриск? Глаза, безумные от злобы, переполненные ненавистью, алые, как кровь посмотрели на него. Жуткая улыбка исказила хорошенькое круглое личико, на щеках горел румянец. Уолтер с ужасом отпрянул. Это лицо внимательно изучало его, всё шире и шире растягивая гримасу улыбки. Лёгкое движение губ и до его ушей донёсся вкрадчивый голос: — Приветствую.