Lost heritage with red hair

Это было не честно, не воспитано и абсолютно не свойственно мне, но я стояла за дверью и слушала все, о чем говорят мои накама, полагая, что Чоппер дал мне достаточно лекарств, и теперь я лежу в постели и отдыхаю. Я слышала каждый недоуменный восклик Луффи, который совершенно не понимал, что произошло со мной, почему я так испугалась этой черной воды, что такое это «Ризото», почему даже Робин, зная все об этом месте, не испытывает совершенно никаких эмоций в отношении всего сказанного о курорте. Я слышала каждый недовольный ответ Нами, которая продолжала заступаться за меня и говорить, что они не могут обсуждать Ризото, если это причиняет мне боль. Усопп придерживался своей собственной точки зрения – считал, что если это нужно, то я сама все им расскажу, ведь они должны доверять своему накама. Чоппер все пытался успокоить ребят и попросить их не шуметь, чтобы не потревожить мой сон. Молчали лишь Зоро, Робин и Санджи. Почему – я узнала, спустя мгновение, когда Ророноа покинул камбуз, вышел в коридор, где я пряталась, и велел следовать за ним. Мы поднялись на улицу, где уже вовсю царил ночной полумрак, и прошли на заднюю палубу, чтобы, при случае, было меньше лишних ушей, но меня все равно передернуло от воспоминаний. Мы стояли напротив друг друга и молчали. Он буравил взглядом пустоту перед собой, напряженно скрестив руки на груди, а я сцепила ладони в замок перед собой, боясь нарушить тишину и сломать последнюю нить терпения парня. - Не стоит, мечник-сан, - заставил меня вздрогнуть голос Нико, и мы оба обернулись на подошедшую женщину, что принесла плед, накинув тот на мои плечи. – По настоянию доктора, Элайтес нужно избегать подобных разговоров. – Аккуратно запахивая края теплой ткани, говорила она совершенно спокойно, и я почувствовала, как сильно это нервировало Ророноа. - По-твоему, она не обязана объясниться за то, что произошло с ней вчера? – Грозно, почти рыча, ответил Зоро, выпрямляясь и сжимая руки в кулаки. - По-твоему, мы обязаны закрыть глаза на то, что она всего-то чуть не умерла? По-твоему, это нормально, что как ее накама мы пребываем в неведении о том, что происходило в ее жизни до вступления в команду? - А по-вашему, мечник-сан, - поразив меня своей сдержанностью, отвечала Робин, повернувшись к нему, - вам станет легче от ее рассказа, если это причинит ей боль? Станет легче, если она будет мучиться от этого яда в груди, в одиночку пытаясь побороть его? – Заставив его подавиться воздухом и отвернуться из-за невозможности ответить, произнесла женщина. Но мне стало его жаль. – Дайте ей прийти в себя, и, я уверена, она прояснит некоторые моменты своего прошлого, если это все еще будет вас тревожить. – Положив ладонь мне на плечо, Нико повела меня обратно внутрь корабля, в тепло, и по пути мы никого не встретили, словно по волшебству, ведь я была совершенно не готова, объясняться перед ними. Удивительно, насколько точно это определила Робин и отгородила меня от расспросов Ророноа. - Робин, - тихо позвала я в женской каюте, где мы остановились и сели друга напротив друга в кресла у журнального столика. Я абсолютно, совершенно точно не была готова к этому, и точнее, я страшно боялась, если таковое событие случится. Но так же я была точно уверена, что именно Нико будет моей спасительной нитью в то время. Ее хладнокровие, осведомленность и зрелость, я знаю, помогут Луффи и команде. – Есть кое-что, что я хотела бы попросить тебя сделать. – Не решаясь поднять на нее глаза, произнесла я, тогда как женщина совершенно расслаблено откинулась на мягкую спинку и сложила руки на коленях, слушая меня. – Это будет безумной идеей, глупой и непродуманной, но труднее будет разъяснить это Луффи. – Тщательно подбирая слова, говорила я, сжимая плед. - Уход из команды? – Как-то риторично уточнила она, и я вздрогнула от ее проницательности. Словно она видела насквозь мою душу. – Действительно глупо уходить из команды, боясь, что они откажутся от накама из-за его прошлого. – Поправив волосы, продолжила женщина. - Не в этом дело. – Прервала я ее, и вот уже настороженно она посмотрела на меня, молча требуя продолжение. – Нами знает, как и Санджи, они расскажут все, потому что я не уверена, что смогу повторить это снова, но у меня есть огромная просьба. И только ты сможешь выполнить ее. – Я выдохнула и подняла на нее глаза, чтобы запечатлеть нетерпение в глазах нашего археолога. – Прошу тебя... - И взрыв заглушил мои последние слова, на которые глаза женщины широко распахнулись. Я не ждала другого. Но я не представляла, кому еще доверить эту ношу. Спустя несколько дней. Где-то на Гранд Лайн. - Состояние относительно медицинских показаний стабильно, - поглядывая в микроскоп, произнес Чоппер. – Кровь чиста, и проблем не выявлено. Сейчас нужно постепенно восстанавливать режим, но не перенапрягать организм тренировками. Начинать лучше с медитаций, йоги и легкой пищи, в основном из овощей и рыбы. – Поучительно продолжал доктор, пока я сидела за ним на кровати и виновато слушала его рецепт моего выздоровления. Мне было стыдно за тот случай. В то время, когда я была с Робин в женской каюте и просила ее об одолжении, на нас напал дозор. И меня словно парализовало, тогда как женщина побежала наверх, помочь ребятам. Вначале меня метало по комнате, словно балласт, потом я вжалась в угол комнаты, сжалась в комочек, и была даже не в состоянии, чтобы сдерживать слезы. Меня трясло от страха, перед глазами проносились картинки нападения на Ризото, а уши закладывали пушечные взрывы, в перемешку с чьим-то адским смехом. И когда меня коснулось копытце Чоппера, я оттолкнула его, крича, чтобы меня не трогали, что я больше не хочу такой боли. - Это ведь не все, что тебя тревожит? – Сжав запястье, спросила я, опустив глаза в пол, пока олененок молча садился рядом. Кто еще больше, чем он, винил себя в том, что не смог помочь мне? Обязанность доктора помогать людям, а я закрылась от всего мира и не позволяла никому приближаться к себе, пока Луффи не просидел под моей дверью всю ночь, рассказывая истории из нашего общего прошлого. О нашей первой встрече и совместной драке, об Эйсе и Сабо, о Сером терминале, о Дадан и Макино, о Шанксе и пиратах рыжеволосого, о наших накама, и не только о тех, кто сейчас находился на корабле. Обо всех тех людях, что мы встретили на своем пути до сего момента. И только тогда я решилась открыть дверь и впустить его, дать обнять себя, прошептать, что все хорошо. Позволить ему вновь стать моей семьей. – Чоппер, я доверяю тебе, - ласково произнесла я, пересаживая его к себе на колени, чтобы приподнять его лицо и посмотреть ему в глаза, блестевшие от навернувшихся слез. – Мы займемся этим вместе, ладно? Я буду помогать тебе в исследованиях, и мы обязательно разберемся во всем. - Тони-Тони схватился за мою кофту и зарыдал, давая волю эмоциям, которые пытался сдерживать во время моего лечения. Мне не оставалось ничего, кроме как обнять его. И самой себе повторять, что он через это снова не пройдет. Хотя бы потому, что вряд ли я задержусь здесь надолго. Нарушая эту атмосферу, в дверь постучали. Нами, облегченно улыбаясь, протиснулась в комнатку, а за ней следом вошли и остальные. Робин хитро щурилась, Усопп тайком стирал влагу в уголках глаз, а Ророноа же напряженно изучал свою неудавшуюся ученицу. Чоппер уже спрыгнул с моих ног и принял участие в общем веселье, где ребята безостановочно наперебой продолжали что-то повторять: кто-то (вроде Нами и Усоппа) твердили, что чертовски сильно перепугались; кто-то (вроде Нико и Зоро) ухмылялись моей дьявольской способности возвращаться из самого пекла, и так далее. Но что встревожило меня – младшего брата среди них не было. И как только я собиралась спросить, где он, паренек появился в дверях. Запыхавшийся, в смятой жилетке и съехавшей на бок своей соломенной шляпе. Мы не переставали играть в гляделки, пока обоим не надоело, и мы не дернулись друг другу навстречу. Мугивара, радостно восклицая крутил меня на руках, а я могла только сильнее прижиматься к нему. Когда кружения закончились, и паренек вернул меня на землю, я подобно Чопперу и Усоппу не сдерживала слезы. Мне было все равно на мир, я отдалась этой мимолетной радости, спустя столько времени, проведенного в бесконечном страхе всего и вся. Просидев в обители доктора до позднего вечера, мы перебрались на главную палубу, уже окутанную приятной темнотой надвигающейся ночи. Монки Ди поддерживал вяло перебирающую меня, чтобы я ненароком не упала посреди лестницы, в то время, как остальные уже готовились к пиру, подготовленному рукой нашего кока, с которым я не встречалась вот уже неделю. Можно было представить себе нетерпение Луффи, когда ребята окружили стол и уже поедали лучшие блюда, запивая это дело ромом, а он не решался отпустить мое тельце. Так что среди довольных накама мы появились последними, и, только когда Мугивара посадил меня между Усоппом и Нами, он разрешил себе приступить к веселью. Паренек улетел к друзьям, под шумок воруя еду со всех доступных ему тарелок, а мне оставалось только скромно улыбаться, наблюдая за людьми вокруг, и следовать всем заветам своего лечащего врача. Ела, пила, участвовала в общем веселье, но почувствовав легкую слабость и сонливость, я предприняла попытку добраться до кровати. Друзья и не возражали, понимая, что сейчас для меня все должно быть в меру. И все же, прежде чем отдать себя в распоряжение сна, я поднялась на камбуз, где продолжал готовить кок. Я облокотилась о косяк, наблюдая за его отточенными движениями у плиты, пытаясь придумать начало диалога, спустя столько времени. Я начала избегать его еще до Арабасты, а теперь вдруг решилась заговорить. Его даже не было среди всех тех, кто пришел в лазарет убедиться, что я в порядке. Так же я все еще не знала, что он думает о случившемся. Я уже поднесла костяшки пальцев, чтобы постучать о дверной косяк ради приличия, но, не различив ничего оптимистичного из будущего разговора, лишь развернулась и пошла в направлении комнаты, коря себя за глупость. Так я оказалась в женской каюте, где переоделась и села напротив зеркала, чтобы приготовить волосы ко сну. - Эл-сан... – После короткого стука расслышала я свое имя, и подскочила, оборачиваясь, разглядев в отражении блондина в дверях. – Я не мог не узнать, как вы. – Опустив взгляд на отложенную мной расческу, продолжил он тихо и неуверенно. – Чоппер столько сил... - Я в порядке. – Прервала я его, кивая и пожимая плечами, приобняв себя. – Прости, если заставила понервничать. – Глупо улыбнувшись уголками губ, продолжила я, отогнув за ухо прядь челки, упавшей на лицо. – И спасибо за еду, как всегда восхитительно. – Добавила я, пытаясь разогнать это густо воцарившееся напряжение. - Я хотел извиниться, Эл-сан, - произнес он через мгновение молчания. – Я не представлял, что вам настолько больно может быть от рассказов о своем прошлом. – Мы оба словно приросли к своим местам и не решались сделать хотя бы шаг навстречу. Потому просто стояли и даже не смотрели друг на друга. – Мне не следовало лезть в это, чтобы удовлетворить собственное желание узнать о вас больше. – Продолжил он, но я уже не могла заставить себя молча слушать это. Потому, сделав несколько уверенных шагов, я прижала опешившего кока к себе, попытавшись вложить в это объятие все свои самые светлые чувства, сказав лишь, что это было ошибкой, полагать, что без него мое прошлое не важно. Это важно. Хотя бы потому, что благодаря всему случившемуся я встретилась с ним. Все это я произнесла прежде, чем он позволил себе сомкнуть кольцо рук на моей талии и опустить голову на мое плечо. Так мы простояли достаточно долго. Я вдыхала витавший вокруг него аромат специй, а он, в свою очередь, заставлял меня краснеть своим горячим дыханием на моей шее. Почему я до сих пор не могла понять собственных чувств к нему? Привязанность, стремление идти вперед вместе, быть рядом - все это может охарактеризовать нас лишь как накама. А хотела ли я другого? Большего? - Санджи. - Подняв одну руку ему на затылок, тихо позвала я, перебирая пальцами его пряди, приподняв голову над его плечом. - Я хочу, чтобы ты знал, что я не стремлюсь причинить тебе боль. - Я ощутила напряжение его тела через руки на моей спине как и через то, что он нахмурился, так и не выпрямившись, чтобы посмотреть мне в глаза. - Но до сих пор, я не знаю, что это за чувство в груди, когда ты рядом. От этого и больно, и приятно одновременно. - Сглотнула я, отрывисто выдохнув. - Санджи! - Едва не воскликнула я, выпрямившись, и теперь он встал ровно, чтобы так же посмотреть на меня. - Я держала дистанцию, чтобы избежать "этого", но мне все еще страшно оттого, что я могла сделать тебе больно, пытаясь оградить от боли. - Я не смогла заставить себя успокоиться, даже когда парень взял в ладони мое лицо, тихо выдохнув "Эл-сан". - Мы накама. Но своими непонятными чувствами я рушу то, что устоялось между нами еще с Барати, - доверие. - Я прикрыла веки и опустила глаза, тогда как Санджи пытался заверить меня, что все хорошо. Но я уже не решалась вновь посмотреть ему в глаза. Вот почему я удивилась тому, как он взял ситуацию в свои руки, вопреки собственной эмоциональности. Хотя скорее... Я была удивлена его последующим действиям - он поцеловал меня. То, что ему не удалось совершить неделю назад, он провернул сейчас. Нерешительно, аккуратно и почти невесомо коснувшись моих губ своими, он резким движением придвинул меня к себе за талию одной рукой, второй продолжив удерживать мой подбородок. Совершенно вне моего понимания, но он сказал, что вне зависимости от того, какие чувства будут у меня к нему в будущем - он сохранит то, что зародилось между нами. И как мне после этого вообще уснуть? Следующий день. Где-то на Гранд Лайн. - Глубокий вдох, - показывая на собственном примере, говорил доктор, - глубокий выдох. Глубокий вдох, глубокий выдох. Теперь руки вот так, - сложив копытца над головой, продолжил он, - и тянемся. Не забывай правильно дышать. Да, так. А сейчас тянись вперед, - наклоняясь, направлял меня олененок. – Руки держи прямо. Усопп синхронно со мной выполнял все упражнения, следуя самой важной заповеди Чоппера, которую он повторил десятки раз специально для меня: «Главное правильное дыхание». Доверив меня юноше, олененок убежал на камбуз приготовить очередную порцию медикаментов, мазей и сменных повязок – его ежедневная рутина. Едва только силуэт доктора исчез за дверями, я потянулась к солнцу, растягивая каждый затекший мускул, и протяжно зевнула. - Главное – правильное дыхание, - поучительно донеслось со стороны Усоппа, и мы прыснули от смеха. Я легонько толкнула его в плечо кулаком, а парень в шутку изобразил приступ агонии. Наше веселье не осталось незамеченным. Ребята расслабились, когда я впервые за последнее время так искренно смеялась, и тоже улыбнулись. - Кстати, у меня для тебя кое-что есть! – спохватился снайпер, исчезая где-то за мандариновыми деревьями Нами и возвращаясь с небольшим свертком в светло-сиреневой оберточной бумаге. - Ты была такой грустной тогда, - он старательно избегал слов Ризото и подобные ему, касавшиеся темы моего уничтоженного детства. – Я подумал, что раз ты снова с нами, тебе нужно небольшое напоминание о том, кто ты сейчас. - Юноша расплылся в сияющей улыбке, пока я вытягивала ленту из банта, закусив уголок верхней губы. На палубе же в это время собрались и все остальные члены команды, заинтересованно изучая то, что преподнес мне Усопп. Когда же фиолетовый бант был отложен в сторону, я отогнула края приятно шуршащей бумаги и притянула к себе ткань туники с ручной вышивкой на ней знаком «Мугивар». - Ты сам вышивал? – восторженно глянув на друга, спросила я, вводя кончиком большого пальца вдоль нитей черепа в соломенной шляпе. - Тебе удалось приятно удивить меня, - согласилась я с его идеей порадовать меня, разглаживая складки на тунике, а на моем лице засияла благодарная улыбка. - О, Усопп, обновишь мне гардероб? – усмехнулась под боком накама Нами, и ребята занялись короткой перепалкой. Я в свою очередь поднялась на ноги и направилась с женскую каюту. По расчетам навигатора до острова, попавшего в зону видимости подзорной трубы, мы доплывем где-то за час, так что у меня было достаточно времени, чтобы привести себя в порядок и примерить подарок Усоппа. А после мы разделились на две группы по изучению новой территории суши и уже вовсю шатались по неизведанным землям. Чоппер заинтересованно спрашивал меня о том, что я читала, а Зоро не особо радушно отзывался о моей новой способности восстанавливать первоначальный, чистый состав крови. Просто его пугало то, что я могла отрезвить его, если он решит напиться. После, собрав провизию, мы устроили небольшой пикник на берегу островка, половину которого изучили на наличие на нем поселений людей или источников для нас проблем, например баз дозора. Но, как заключила Нами, несмотря на благоприятный климат, большое количество разнообразия растительных культур и животных, люди здесь не живут. Вот почему мы были крайне удивлены, встретив на поляне в центре острова человека. Точнее ошарашены, как я и Робин. Он был более чем просто высоким, с вьющимися черными волосами и смуглым оттенком кожи, но то, что насторожило нас, был отнюдь не его рост – это одежда: светлый строгий костюм. - Аокидзи, - в голос произнесли мы обе, и я почувствовала, как в груди что-то дрогнуло, а сердце и вовсе словно перестало биться, отдавшись последней вибрацией в висках. Даже на вопрос о нашем знакомстве для Луффи я не могла нормально ответить, пытаясь собрать что-то типа: «На Ризото он однажды прибыл вместе с комиссией, как ее охранник». Запинывалась я, а Чоппер уже полез в рюкзак за препаратами с успокоительным. - Так это ты, - словно самому себе произнес мужчина. – А я все гадаю почему мне твое лицо так знакомо. Ризото. 15 лет назад. Лаборатория Центрального управления. - Господин Тензин, прибыл корабль дозорных. – Отчитался мужчина в той же светло-салатовой форме, в которой крутились люди вокруг. – Члены личной команды Вега Панка прибыли. - Разместите комиссию в главном зале, подготовьте кабинет и готовьтесь к работе с «материалом», - не удивительно, Тензин всегда называет меня так, сколько себя помню, «Элайтес» с его губ я слышала только в непосредственно прямом обращении ко мне, когда требовалось мое беспрекословное подчинение. - Хорошо, - покорно поклонился тот, - идем со мной, - обращаясь ко мне, добавил ученый, открывая дверь в операционную. Меня посадили все на тот же стол, где проводились бесчисленные эксперименты с моей кровью, кожу на запястьях, сгибах в локтевой части, плечи, предплечья протерли проспиртованной ваткой. Потом я легла, и надо мной включили прожектор пронзительно яркого голубого света, и какое-то время я пыталась различить отдельные его лампочки. Пока к моим вискам прикрепляли те круглые резиновые пластинки, с проведенными к ним проводами, соединенными с аппаратом, название которого я даже не пыталась выучить, мой позвоночник начал подавать признаки недовольства от нахождения в строгой прямой позе на твердой поверхности. К рукам и ногам присоединили еще с десяток проводов, и потом за стеклом на восточной стене лаборатории я услышала голоса Тензина и других незнакомых мне людей. Но разглядев их, они оказались какими-то однообразными внешностью, так что я отличала их лишь по тембру голоса. И все же я зацепилась за одного пока еще парня в светлом костюме, в котором меня удивила маска для сна на его макушке. - Доктор Кога, приступайте, - в передатчике раздался голос главного ученого в здании, и через минуту ко мне подошла мама. - Готова? – улыбнулась она, и я коротко кивнула. Аппаратура начала свою работу, и по телу пробежались несильные разряды тока одновременно с тем, как в вены в нескольких местах воткнулись иглы от шприцов с грязно-бордовой жидкостью. Седьмой, если я не ошибаюсь. Седьмой вариант сыворотки-«противоядия» от парализатора. И если это прокатит, то производство антидота пойдет полным ходом. Хотя, думаю, сейчас ученым просто нужно показать, что у экспериментов есть положительный по всем параметрам результат, и им нужен лишь очередной дворянин, способный спонсировать работу со мной и моей кровью. Показательное выступление как говорится. Не первое за эти полгода. Через какое-то время, прошедшее с начала показа способностей моего тела к экспериментальной версии препарата, я услышала, как аппарат, отслеживающий мой пульс, начал сигналить чаще, что выдавало нестабильность моего сердцебиения. Позже обычного. Значит, я приживаюсь к опытам. - Прекрасно. Заканчивайте. – Сухо прокомментировал наш главный руководитель, и провода от меня убрали, давая организму отдохнуть до следующего «представления». – Как вы убедились лично, все работает идеально... - А дальше я не слышала. Было не особо интересно слушать то, о чем они говорят из года в год, из месяца в месяц. Расхваливают меня, мою кровь и собственные умы, дабы доказать, что они гении, похлеще Вега Панка. Я села на своем столе, и в виски ударил легкий импульс, вынудивший схватиться за опору, когда мои ноги коснулись пола. Нужно было поскорее вернуться к себе и перевести дух. *** - Тебя хотят представить людям из комиссии, - оповестила меня мама, когда, по моим расчетам, через полчаса должен был начаться ужин для наших гостей из Правительства. – Говорят, они хотят лично поблагодарить тебя за то, что ты делаешь для Правосудия. - Я всего лишь катализатор для противодействия парализатора, - сухо ответила я, расположившись во всю свою кровать с газетой новостей. – И помогаю не я, а моя кровь. Так что их благодарности предназначаются не мне, а биологии. – Прячась за бумагой, добавила я, перелистнув страницу, и мне не понадобилось смотреть на собеседницу, чтобы убедиться в том, как она закатила глаза. - Не будь такой, Эли, - мягко позвала меня женщина. - Ты снова пытаешься казаться взрослой, - устало выдохнула она, когда я фыркнула вместе с шелестом страниц. После того, как она смогла уговорить меня на два высоких хвостика к ужину, я надела свой костюм и мы добрались до гостиной без происшествий, что удивительно, ведь недалеко от коридора, ведущего к гостям, находилась кухня, а значит, и дети должны были носиться туда-сюда, таская еду повсюду. Очевидно, постарались заныкаться, чтобы не попадаться «важным людям» и не огрести по первое и второе число. В комнате, в середине огромного зала, используемого только в редких торжественных случаях, тянулся длинный стол темного дерева, накрытый белоснежной скатертью, теперь заставленной только изысканными блюдами от лучших поваров этого района Гранд Лайн. - Доктор Кога, прошу вас, - отодвигая стул для нее, произнесла молоденькая девушка, может горничная, а может официантка, кто знал. - Прежде, чем мы начнем трапезу, позвольте представить вам мою дочь – Элайтес Рио́несс Кога, без помощи которой дальнейшее изучение новейшего парализатора было бы невозможным. – Положив свою ладонь мне на плечо, начала мама, смотря на людей, сидящих в начале стола. Меня не интересовало, в каких красках меня опишет мать, и как ответят ей те люди от Правительства, ведь по сути то, что они скажут, с обеих сторон это будет не преувеличением, это будет желанием выглядеть в глазах окружающих теми, кого они ожидают видеть, другими словами – притворщиков. Единственное, что не соответствовало той компании представителей, увиденных мной перед началом опыта, не хватало одного человека, отличающегося от присутствующих буквально всем. Мне он показался тем, кто не сможет соответствовать стереотипам людей. Он другой. И он, зайдя в зал с двадцатиминутным опозданием, занял место напротив меня. А что меня зацепило - духоту комнаты, как назло сфокусировавшуюся вокруг меня, развеяло его присутствие как по волшебству. От него тянуло свежестью и прохладой. И какое-то время я невольно изучала его, пропуская мимо ушей слова и мамы, и людей издалека. Когда же окружающая обстановка начала надоедать, я намеревалась промочить горло, но по всем законам подлости напиток в бокале был теплым. Я, удрученная, отставила его обратно и подперла голову рукой, чтобы не заснуть от скуки собравшихся гостей. Но вдруг против всего мною изученного о мироздании и земных законов стекло стакана начало медленно покрываться тонкой кромкой льда. - Впервые сталкиваешься со способностями дьявольского плода? – раздалось со стороны мужчины, и я обратила на него свой недоуменный взгляд. Его позабавила моя реакция, так как он усмехнулся, когда мои брови свелись к переносице после его вопроса. - Лишь читала о таком, - коротко ответила я, понимая, что молчание длится слишком долго. – На нашем острове мало, что может отличаться от предыдущего дня. - И тебе это не нравится? – полюбопытствовал он. - Вообще никак, - хмыкнула я, а он усмехнулся. Найдя себе занятие до конца ужина, время потратилось не так уж и бессмысленно. End Flashback - Он из морского дозора, адмирал, если быть точнее, - подала голос Нико, не предпринимая попыток даже подняться. А ребята в голос начали эмоционально повторять «А, адмирал пришел по наши души!» - Спокойно, я просто вышел прогуляться, - подняв руки в стоп-жесте, ответил Аокидзи. - И далеко же от Маринфорда ты забрел, - вставила я свое. – Давай начистоту, зачем ты здесь? - Ну, я хотел узнать, куда делась Нико Робин после Арабасты, и, как я и думал, она присоединилась к вам. Надо будет доложить об этом в генштаб, - опускаясь на землю, ответил мужчина. – Из-за этого общая сумма команды резко изменится: 100 миллионов плюс 60 миллионов плюс 79 миллионов и плюс 90 миллионов. Это получается.... - Эй-эй, откуда последняя цифра? – прервав размышления адмирала, всполошился Усопп, прячась за спиной Санджи. - О, так вы не знаете? - принимая сидячую позу, ответно спросил мужчина, залезая во внутренний карман жилетки. – За Элайтес Акагами назначили награду в 90 миллионов белли. - Чего?! – единогласно озвучили накама, уткнувшись в розыскную листовку, показанную Аокидзи. «Черт, это плохо, очень плохо», - мысленно ругалась я. – «Они уже знают обо мне. Уже осведомлены о моем происхождении, а значит, дальнейшее наше путешествие будет куда опаснее, если я останусь на борту Мерри». – Я повернулась в сторону, откуда мы пришли, рассчитывая вариант побега. – «Как же уйти, чтобы тревогу не подняли?» - Вариант «свалить по-тихому» провалился, когда пираты выжидающе уставились на меня, только вот Луффи едва не прыгал на месте от радости, что его накама становятся известными вместе с ним. В глазах Зоро читалось подобие уважения что ли, а у Чоппера с Усоппом сдерживаемое восхищение. Однако же Нами и Робин, единственные, кто понимали проблему, смотрели на меня с толикой сочувствия и даже какого-то ужаса. Наваждение от внезапности заявления о том, что меня так же объявили в розыск, не ушло, даже когда мы вернулись на корабль с полными мешками провианта. И только когда дверь в женскую каюту была закрыта, Нами решилась нарушить молчание. - Все будет в порядке, Эл, - попыталась заверить она, едва я обреченно опустилась в кресло. – Луффи не допустит того, чтобы тебя забрал дозор... - Проблема в том, что нужна я не дозору, а Правительству, - поправила я, одернув мельтешившие волосы. – Дозор пошлют лишь разобраться с проблемой, которая захочет удержать меня с вами, а, следовательно, он заберет вас. Это нельзя заметить сразу, но там полно хороших манипуляторов. Представь, каким пыткам вас подвергнут, чтобы я согласилась уйти с ними с заверением, что Мугивары на встанут у них на пути? - Мы можем постоять за себя, - настойчиво отвечала навигатор. - И как долго? – оторвавшись от изучения паркета на полу, я подняла глаза на девушку. – Это будут не те дозорные, которых мы одолели в Логтауне, фактически оттуда мы сбежали. По уровню силы это будут даже не рыболюди Арлонга, подчиненные Крейга или даже Крокодайл. Нам повезло, что Аокидзи был в хорошем расположении духа и позволил нам уйти без проблем, поверь, вы не представляете, на что способен адмирал. А их трое в мире. И это если не учитывать главнокомандующего Сэнгоку и Шичибукай. Дракуль одним взмахом разрубил корабль Крейга, а таких монстров шесть, если вычесть Крокодайла, и все они подчиняются Правительству. – Я выдохнула, чтобы сбавить обороты, когда Нами чуть вздрогнула от моего убийственно спокойного тона, с которым Нико обычно говорит про жуткие вещи. – Когда им что-то нужно, они это получают. Им не составит труда послать за мной всю верхушку, поскольку люди для них не имеют никакого значения. - Это абсолютно ничего не значит. – Грозно отрезала навигатор, но я все-таки угрюмо хмыкнула. – Эл, ты способствовала образованию этой команды, которая подарила мне шанс исполнить мечту всей жизни. Ты сестра моего капитана. Человека, который рискнул своей жизнью, чтобы освободить меня и мою деревню от Арлонга, и это после моего предательства. Вопреки жестокости, с которой мы постоянно сталкиваемся, ты всегда остаешься милосердной ради нас. – Голос ее смягчился, однако я не позволила себя расслабиться и дать убедить себя, что мы справимся. Успокаивало лишь то, что Робин не спалила мой план сразу же. Значит, она понимает мою правоту и готова защитить Мугивар, когда придет время после моего ухода из команды. – Ты надеялась, что мы откажемся от тебя? Да черта с два! Мы накама! Ты оберегаешь нас постоянно, рискуешь своей жизнью, чтобы дать нам возможность двигаться дальше, и мы должны бросить друга, когда ему нужна наша помощь?! Почему ты должна отказаться от своей мечты, чтобы мы исполнили свои? - Дверь скрипнула, и только тогда я поняла, что мы далеко не одни. Так что я лишь задалась вопросом: «И как давно?» - Я, Эйс и Сабо поклялись защищать тебя, ведь ты наша сестра, - начал первым Луффи, и я подскочила на месте, сжав кулаки, намереваясь прервать его, но он продолжил. – Нам надоело, что ты строишь из себя взрослую, потому что ты старше, а значит, должна рисковать. Мне это не нравится и сейчас тоже. Еще я обещал Шанксу тебя защитить, когда мы выйдем в море. Но ты такая глупая, что всегда жертвуешь собой. - Луффи хочет сказать, что как накама мы не можем тебе позволить пренебрегать нашей помощью, - вмешался Усопп, пока Монки Ди не наговорил лишнего. – Это будет неправильно, если ты пострадаешь, а мы будем стоять в стороне, не пытаясь это предотвратить. - Я понимаю тебя, - взяла на себя слово Робин. – Я знакома с историей Ризото, и понимаю, почему ты держишься обособленно от остальных. Я всю свою жизнь проводила в вечных побегах, чтобы не попасться в руки дозора и не оказаться на эшафоте. Непривычно чувствовать беспокойство от кого-то. - Ни один из вас, не понимает, какую ошибку вы сейчас совершаете. – Попыталась я образумить их, едва не прокричав это на весь корабль. - Луффи уже отдал нам распоряжения по этому поводу, - прервал меня Зоро, гордо подпирая дверной косяк. – Приказ состоит в том, чтобы не давать тебе и шагу сделать от нас, если вдруг ты надумаешь сбежать. - Мой побег, возможно, лучшее, что я могу сделать для вас, – противилась я, вновь посмотрев в глаза брата. - Это уже нам решать, - улыбнулась Нами, и ее слова подхватились остальные, начиная согласно кивать. Но момент их самодовольства был развеян, когда в комнату протиснулся наш кок. - Остров на горизонте, - оповестил всех вошедший Санджи, - мы прибыли к Ватер Севен.