Выбор

Громкий взрыв смеха за окном заставил Кэрол улыбнуться, приоткрывая занавеску и глядя на то, как идущие мимо их дома Эми с Гленом о чем-то весело спорят. Даже после всего случившегося у них находились силы для веселья. Хотя чем от них отличается она сама, снова вернувшаяся в этот дом? Ничем — к ситуации приходится приспосабливаться. Иначе теперь не выживешь. Наверное. И все же хотелось верить, что смех Эми искренний и настоящий, а вовсе не притворный, как оно, скорее всего, и было. Им всем приходилось притворяться. Вот уже несколько дней вся их группа усердно изображала беззаботность и веселье перед остальными жителями города. Кто знает, быть может, у Блейка здесь целая сеть шпионов? Кто знает, быть может, он всегда настороже? И ждёт худшего. Но ничего, кроме притворной беззаботности, их группа пока сделать не могла. Готовилось новое собрание, уже в доме Кэрол, к которой якобы придут друзья поддержать её после смерти нелюбимого, но все же мужа. Но и собрание откладывалось день за днём из-за того, что главный его участник избегал бесед не только с ней самой, но и с прочими, пытавшимися его пригласить. Дэрил не хотел никого видеть. Кэрол вдруг ощутила удар по спине и охнула, резко разворачиваясь. Быстро оценила угрозу и метнулась в угол, поднимая свое оружие. Прижалась к стенке и тихо, затаив дыхание, шагнула к двери. Сердце билось так громко, что должно было быть слышно даже на улице. Глубоко вдохнув, Кэрол сделала рывок вперёд и нанесла удар. — Сдаюсь! Сдаюсь, мамочка! Громко смеющаяся София барахталась под подушкой, бои на которых они теперь проводили каждое утро и вечер, когда приходило время собирать или разбирать постель. — Неси подушку в комнату и марш за стол! А то так и опоздать можно, — поцеловав дочку в лоб, Кэрол подтолкнула её к спальне. А сама замерла у зеркала, вглядываясь в лучащиеся весельем глаза. Пригладила на себе плотно облегающую её фигуру одежду, которую она не решалась раньше надевать при муже слишком часто, и грустно улыбнулась, бросив новый взгляд в окно. Дом Дэрила казался безжизненным. За завтраком София долго мялась и в нерешительности шмыгала носом, но наконец решилась задать тревоживший её вопрос. — Ма, а правду Карл говорит, что мистер Диксон папу убил? Замерев с ложкой в руках, Кэрол медленно произнесла: — Папу укусил ходячий, и Дэрилу не оставалось ничего иного. Сейчас это важно — понимать, что если человека укусили, то рано или поздно придётся выстрелить ему в голову, чтобы он наверняка не превратился. — А он точно хорошо выстрелил? — Что ты имеешь в виду? — Поставив тарелку в раковину, Кэрол торопливо отпила чай и покосилась на часы. София поняла намёк и стала жевать быстрее, сразу же запивая кашу. — Ну, это… — она проглотил огромную ложку каши и нахмурилась. — Он точно не приедет к нам монстром? Эти монстры же сильней и быстрей нас? И ещё злей, чем папа был раньше, да? — Милая, он не придёт. Его больше нет: ни такого, каким он был раньше, ни в виде монстра. Ты можешь о нем забыть. — Не могу… — горько вздохнула дочка и встала из-за стола. А Кэрол свой вздох подавила. Только что ей пришлось соврать Софии, рассказывая о том, как и почему убил Дэрил Эда. Может быть, конечно, это была и правда, но наверняка она не знала. Дэрил с ней общаться отказывался, а люди Блейка вроде бы придерживались версии об укушенном Эде, но говорили, что сами они в момент происшествия были снаружи магазина и ничего не видели. Запирая дом и идя через двор к дороге, ведущей к школе, Кэрол продолжала представлять себе разные варианты развития событий. Она и сама не знала, почему ей так важно, как именно все произошло. Эда больше нет — это самое главное. Но если все было лишь обычным убийством ходячего, почему Дэрил сам не свой? — Ма! София дернула глубоко задумавшуюся Кэрол за руку и вынудила остановиться подождать догоняющих их Лори с Карлом. — Тоже решили сегодня опоздать? — улыбнулась запыхавшаяся Лори и, покосившись на уже начавших болтать о своем детей, слегка покраснела. — Что-то мы слегка заспались утром с Риком… — Это полезно. Надеюсь, у вас все хорошо? — Не идеально, но я работаю над этим, — таинственно заявила Лори и кивнула на дом Диксонов, мимо которого они только что прошли. — Ну что? Не удалось вчера поговорить? — Мне никто даже дверь не открыл. Я без понятия, дома ли они вообще. Может быть, на охоту ушли? — Дома. Рик вчера видел Дэрила. И даже поговорить пытался. Приглашал на собрание. Сказал, что проявил всю возможную настойчивость, но Диксон был непрошибаем и упорно заявлял, что делать ему больше нечего, как по идиотским собраниям ходить. Одна надежда, что тебе удастся его убедить. — У меня уже и она пропала, — покачала головой Кэрол. Надо же, как быстро переменилось мнение Лори об их общении, когда это понадобилось для дела. А раньше Дэрил был такой-сякой и лишний раз даже говорить с ним, по её мнению, было предосудительным. — Он, кажется, задался целью прожить жизнь, больше со мной не общаясь. — Дай ему время, — посоветовала Лори. — Нет, конечно, не касательно нашего собрания, а в ваших отношениях. Что там случилось между ним и Эдом, одному богу ведомо. Возможно, все было гораздо… сложней той версии, с которой группа вернулась в город. Но знаешь, как бы я ни относилась к нему, я практически уверена, что он не стал бы убивать Эда исподтишка, подло и тайком. И даже если там все было неоднозначно, не факт, что это было неправильно в сложившейся ситуации. Когда я увидела тебя с синяками и этими твоими руками… мне показалось, что я сама готова убить его. — Я тоже не верю, что Дэрил поступил подло и убил ничего не подозревающего Эда внезапно на ровном месте. Вот только он сам, кажется, или думает, что я верю в самое худшее, или сам считает, что из ситуации, которая там у них возникла, был иной выход. Или просто… я не знаю. — Время, Кэрол, — сжала её плечо подруга. — Мужчинам всегда нужно время в таких вот случаях. Это мы друг с дружкой поделились и легче стало. А они пока подумают, пока пережуют все варианты, пока смирятся с тем, что не в их силах что-то изменить… — Что ж, время так время, — согласилась Кэрол. Но, зная себя, она знала ещё и то, что не оставит попытки достучаться до Дэрила в прямом и переносном смысле. Он не должен взваливать все на себя. У него есть люди, которым он дорог, и ему пора это понять и признать.

***

Домой Кэрол возвращалась уже перед самым ужином. После школы она отправилась на медицинские курсы к доктору Калебу, который все ещё надеялся, что однажды вернется его верная помощница Лили. Ох и многих сил Кэрол стоило не рассказать ему того, что та давно мертва… А уж смотреть в глаза маленькой Меган и похудевшей от волнений Таре было и вовсе невыносимо. И как только Мэгги с Гленом держались, постоянно общаясь с Тарой и не говоря ей ни слова? Хотя они уже попросили разрешения предупредить девушку хотя бы за день до того, как вся информация будет озвучена перед горожанами. Вот только когда это будет? И будет ли? — Кэрол! — непривычно радостная и даже какая-то умиротворённая Эми помахала ей рукой и подозвала поближе к себе, на обочину дороги. Оглянувшись, девушка понизила голос и сообщила: — Очередной день города на выходных. Даже если с Дэрилом к тому времени не поговорим, все уже решили. После обращения Филипа к горожанам все начнётся. — Хорошо, — кивнула Кэрол, надеясь, что все действительно начнётся, а не закончится. И что начнётся не что-нибудь похуже того, что есть. Мероприятие было довольно рискованным, и все это понимали. — А ты сама как? У тебя все в порядке? — спросила она витающую в облаках так не к месту Эми. — У меня все просто… просто замечательно, Кэрол. Я так счастлива! Так счастлива! Подавшись вперёд, она крепко обняла опешившую Кэрол и медленно пошла дальше к центру. Может быть, немного повредилась в уме? Встревоженно посмотрев вслед неторопливо шагавшей девушке, Кэрол глянула перед собой. Идёт Эми из жилого квартала, дом Дейла дальше, потому делать ей здесь вроде бы ничего. Разве что она была у Мэрла? Неужели примирение с ним сделало её такой счастливой? И может быть, раз уж Мэрл дома и даже впускает гостей, то дома и Дэрил? Ускорив шаг, Кэрол почти подбежала к дому Диксонов и настойчиво постучала. Открыл ей Мэрл, который в сравнении с лучащейся счастьем Эми выглядел воплощением вселенского горя. — Чего тебе? — Дэрила. — В лесу ищи. Мэрл попытался закрыть перед её носом дверь, но она успела вставить в щель ботинок и кивнула на его протез. — Как рука? Я от Калеба, принесла ещё лекарство. Учти, это тебе на месяц, так что больше таблетки в день, лучше на ночь, пить не советую. Останешься вообще без них. Но сначала мне надо осмотреть твою руку. Пробормотав сквозь зубы какие-то ругательства, Мэрл впустил её в дом, который казался ещё более запущенным и грязным, чем обычно. Оба брата явно были не в настроении придать своему жилищу более приличный вид. Осматривая руку Мэрла, Кэрол прислушивалась к звукам из дома. Точно ли Дэрил ушёл на охоту? Или прячется где-то здесь? Но зачем бы ему прятаться? Нет, глупости. — Я видела Эми. Вы помирились? — фальшивым голосом, уже отлично видя по Мэрлу, что никакого примирения не состоялось, спросила она, чтобы завести хоть какой-то разговор. А потом его можно будет плавно или не очень перевести на более интересную ей тему. — Мы, блин, и не ругались. — Ладно, переформулирую: вы снова вместе? — У неё теперь новая цацка есть, нахрена ей я? — хмыкнул он и, снова натягивая протез на руку, заговорил деланно писклявым голосом, копируя Эми: — У меня будет малыш! А ты нам нахрен не нужен, сделал дело и вали! Мы и сами справимся! Нефиг моей деточке знать, какой папашка у неё урод! Сю-сю-сю, блин! Сука!.. Терпеливо выслушав злую речь Мэрла, Кэрол приподняла бровь. — Не верю. Прости, Мэрл, но в то, что все было именно так, я не верю. Эми, конечно, могла сказать, что справится с ребёнком и сама, но я уверена, что она сделала это или потому что ты сказал что-то нелицеприятное, узнав о её положении, — она метнула взгляд в угрюмо катающего по столу большую крошку Мэрла, — или потому что боялась, что ты плохо воспримешь эту новость, и поспешила убедить тебя, что она не требует ничего и готова сама решать все проблемы, раз уж так у вас случилось. Хотя ответственны за случившееся вы оба, Мэрл, я бы советовала тебе об этом задуматься. Ребёнок — это не так страшно, как кажется. Пусть сейчас и не лучшие времена. Но знаешь, они могут и не стать лучше. У нас есть город, мы ведем почти прежнюю жизнь, и естественно, что женщины начнут беременеть и рожать. У тебя есть шанс продолжить свой род, неужели это плохо? — Хреново это, — внимательно отнёсся к её словам Мэрл и, кажется, даже задуматься о чем-то успел. — Это хреново так, что, блин, даже у меня слов не хватит. В нашем роду никого приличного днём с огнём не сыщешь: все или наркоши, или алкаши. Братишка один нормальный. Но, блин, лучше уж на колёсах сидеть, как я, чем таким подмазывающимся к вам мямлей быть! Толку ему с того, что он пытается быть не как я и не как батя? Только, блин, к лишнему соплежуйству и приводит. — Он хороший человек. И ты тоже. И твой ребёнок, я уверена, тоже будет хорошим человеком, все зависит от вас с Эми. — А нахрена быть хорошим человеком? Чтоб потом всякие вертихвостки типа тебя подзуживали такого хорошего сделать за них всю чёрную работу по избавлению от надоевшего муженька? Чтоб, замочив этого придурка, потом всю жизнь совестью какой-то там мучиться? Да ну его нахрен! Мне такой хорошести не надо. И сыну моему тоже! — А вдруг дочка будет? — машинально, уже мало интересуясь ребёнком Мэрла, переспросила Кэрол, в голове которой бились слова о Дэриле. Неужели Мэрл наговорил этого всего и брату? И тот поверил, что она, Кэрол, просто пользовалась им? Или и говорить не нужно было, он и сам так думал? — И дочке нехрен быть типа тебя мышью. Чтоб её какой-то урод годами мутузил, блин? Мэрл вдруг нахмурился и уставился в стену. — Я её на аборт отправил. Сказал, пусть чистится и тогда приходит дальше кувыркаться. И нахрен мне никакие сыновья и дочки не нужны. — Он взглянул на Кэрол, словно впервые увидел её. — А ты вообще чего расселась тут? Давай колёса и вали. Хватит уже со своими душеспасительными разговорами… Положив на стол таблетки, Кэрол встала и, не прощаясь, вышла. По дороге она продолжала думать об одном, пытаясь найти слова, которые смогут переубедить Дэрила. Максимально короткие, доступные и правильные слова. Чтобы он понял. Чтобы поверил.

***

Забрав Софию у Лори, Кэрол не могла не отметить то, с какой радостью дочка теперь заходит в дом. Не шарит взглядом по вешалке в страхе, что отцова куртка там висит, не прислушивается к звукам из дома, пытаясь определить, в каком он настроении, не опускает глаза, чтобы даже взглядом его не разозлить. Наконец София могла быть самой собой. Обычным ребёнком, уже даже подростком, не боящимся проявлять свои чувства. Сейчас, глядя на дочку, Кэрол не могла ежечасно не винить себя в том, что украла у неё лучшие годы детства, не уйдя вовремя от Эда. Теперь она была уверена, что они бы справились. Да, может быть, им было бы непросто. Может быть, пришлось бы ютиться в крохотной квартирке в неблагополучном квартале. Может быть, поначалу приходилось бы экономить на всем, но рано или поздно они бы поднялись на ноги и вели бы пусть не слишком богатую, но счастливую жизнь. Ведь что им было от богатства Эда, даже если отнять все то плохое, что он делал? Только сытость и крепкая крыша над головой. На всем остальном, касающемся их двоих, он экономил. После ужина в дверь постучали, и Кэрол поспешила открыть, надеясь, что это Дэрил. Ведь кто ещё к ней может прийти в такое время? Все друзья ещё обходили её дом стороной, не успев привыкнуть к новым обстоятельствам и тому, что она будет рада каждому. Возможно, собрание это изменит. Или его уже не будет, раз место и время определено? Открыв дверь, Кэрол удивилась, увидев мнущегося на пороге Мартинеса. — Добрый вечер. Я могу войти? — спросил он. — Да. Да, конечно, проходи. Кофе? Кофе было не много, но Кэрол успела от него отвыкнуть, оставляя все лучшее Эду и теперь предлагая напиток редким гостям. — Не откажусь. — Он прошёл за ней в комнату и неуверенно улыбнулся Софии. — Привет, малышка! — Здрасте! — настороженно взглянула на него неумело орудующая спицами дочка, даже язык высунувшая от напряжения. Поколебавшись, Кэрол оставила их, выйдя на кухню сварить кофе. Но внимательно прислушивалась к раздающимся из гостиной голосам, пытаясь понять по тону Софии, все ли в порядке. Не стоит ли бежать к ней. Но все было вполне мирно, Мартинес задавал вопросы о школе и никаких предосудительных тем не затрагивал. А вот София не была столь идеальной. Заходя в комнату с подносом, на котором стояли две чашки и тарелочка с печеньем ее собственного приготовления, Кэрол услышала: — А вы же с папой вместе были, да? Ну, когда его… когда он умер? Расскажите! — Прости, я лично не присутствовал, — к счастью, не стал он говорить ничего лишнего. — София, иди к себе. Нам нужно поговорить, — понимая, что, несмотря на отсутствие Цезаря рядом в момент убийства, поговорить он пришел скорее всего об этом, отослала Кэрол дочку. Та нехотя подчинилась, не решившись спорить при госте. И пришлось даже за дверь выглянуть, чтоб убедиться, что она действительно ушла. — Хоть в момент смерти твоего мужа я не присутствовал, как я уже сказал, я был рядом, когда происходило кое-что другое. Я никому не говорил, — Цезарь покосился на руки Кэрол, хранящие шрамы от недавних ожогов. — Думаю, тебе нужно об этом знать. Кэрол была уверена, что нужно. Она хотела знать об этой вылазке все. До последнего слова.